Лорис-Меликов

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Лорис-Меликов

Лорис-Меликов (граф Михаил Тариелович, 1825 – 88) – один из замечательнейших государственных и военных деятелей России, род. в Тифлисе в семье состоятельного армянина, ведшего обширную торговлю с Лейпцигом; учился сначала в Лазаревском институте восточных языков, потом в школе гвардейских подпрапорщиков и юнкеров. В Петербурге он близко сошелся с Некрасовым, тогда еще безвестным юношей, и несколько месяцев жил с ним на одной квартире. В 1843 г. Л. Меликов выпущен был корнетом в л.– гв. гродненский гусарский полк, а в 1847 г. переведен на Кавказ, где участвовал в нескольких экспедициях. Когда во время восточной войны 1853 – 56 гг. Н. Н. Муравьев обложил Карс, ему нужна была партизанская команда, которая пресекла бы всякие внешние сношения блокированной крепости. Л. Меликов организовал многочисленный отряд, состоявший из армян, грузин, курдов и других (здесь, как и во многом другом, Л. Меликову помогало знание нескольких восточных языков), и блистательно исполнил возложенную на него задачу. В 1861 г. Л. Меликов сделан был военным начальником южн. Дагестана и дербентским градоначальником, а в 1863 г. – начальником Терской области. Здесь он пробыл почти 10 лет, проявив блестящие административные способности: в несколько лет он так хорошо подготовил население к восприятию гражданственности, что уже в 1869 г. оказалось возможным установить управление областью на основании общего губернского учреждения и даже ввести в действиe судебные уставы имп. Александра II. Особую заботливость проявлял Л. Меликов о народном образовании: число учебных заведений из нескольких десятков возросло при нем до 300 слишком; на его личные средства учреждено в Владикавказе ремесленное училище, носящее его имя. При открытии русско-турецкой войны 1877 – 78 гг., Л. Меликов, состоявший уже в чине ген.-от-кавалерии и в звании генерала-адъютанта, назначен был командующим отдельным корпусом на кавказско-турецкой границе. 12 апр. 1877 г. Л. Меликов вступил в турецкие владения, штурмом взял Ардаган и сосредоточил свои главные силы близ Карса, отрядив ген. Тергукасова на Эрзерум. Между тем турки собрали большие силы, под начальством Мухтара-паши, и опасения за отряд ген. Тергукасова побудили Л. Меликова атаковать их у Зевина. Атака была неудачна; Мухтар спустился с Сагандуга, а русские войска сняли осаду Карса (27 июня). Получив подкрепления, Л. Меликов вновь перешел в наступление, разбил Мухтара-пашу на Аладже, взял штурмом Карс, считавшийся неприступным, разгромил соединенные силы Мухтара и Измаила-пашей на Деве-Бойну и, среди жестокой зимы, в безлесной местности, на высоте 700 фт., предпринял блокаду Эрзерума. Благодаря доверию к Л. Меликову местного населения и подрядчиков, он даже на неприятельской территории вел войну на кредитные деньги, чем доставил казне сбережение в несколько десятков миллионов. По заключении мира Л. Меликов награжден титулом графа (1878). В январе 1879 г., когда в Ветлянке появилась чума, Л. Меликов назначен был временным астраханским, саратовским и самарским генералгубернатором, облеченным неограниченными полномочиями. Когда он 27 января прибыл в Царицын, эпидемия уже потухала, отчасти благодаря крайне суровым карантинным мерам, принятым самим населением зачумленных станиц, так что Л. Меликову оставалось лишь предупредить возобновление ее, путем улучшения местных санитарных условий. Оцепив четверным кордоном войск всю Астраханскую губ., Л. Меликов лично посетил Ветлянку и, убедившись в миновании опасности, сам представил об уничтожении своего генерал-губернаторства, израсходовав из разрешенного ему 4-х милл. кредита не более 308 тыс. руб. Возвращение Л. Меликова в Петербург совпало с учреждением временных генерал-губернаторов, облеченных почти безграничными полномочиями в видах искоренения крамолы (апрель 1879. г.). Л. Меликов послан был. в качестве временного генерал-губернатора 6 губерний, в Харьков, где незадолго перед тем был убит губернатор кн. Крапоткин. Из всех временных ген. губернаторов Л. Меликов был единственным, старавшимся, не колебать законного течения дел, умиротворять общество и укреплять связь его с правительством на началах взаимного содействия. Исключительный успех, увенчавший деятельность Л. Меликова в Харькове, привел к его призыву (12 февраля 1880 г.) на пост главного начальника верховной распорядительной коммиссии. Назначение это было встречено всеобщим сочувствием, особенно в виду заявления Л. Меликова, что в поддержке общества он видит «главную силу, могущую содействовать власти в возобновлении правильного теченья государственной жизни». 20 февраля Млодецким было сделано неудачное покушение на жизнь Л. Меликова. После упразднения верховной комиссии (6 августа 1880 г.) Л. Меликов был назначен министром внутренних дел и продолжал играть руководящую роль; большинство других министров докладывали государю в его присутствии. Исходной точкой деятельности Л. Меликова служило убеждение, что нет никакой надобности стеснять всех мирных граждан для предотвращения или раскрытия преступлений горсти людей, как бы опасны они не были, и что, наоборот, отмена общих ограничений и исключительных мероприятий, успокаивая общество, может только отнять почву у революционной пропаганды. Некоторое отражение системы Л. Меликова можно найти в «Письмах о современном состоянии Poccии», P. А. Фадеева, бывшего товарища Л. Меликова по службе на Кавказе. Л. Меликов испросил у государя разрешение на напечатание этой книги за границею и на допущение ее затем в Россию. Излагая сущность книги, Л. Меликов, в докладе своем государю (см. «Русскую Мысль», 1889 г., кн. 1. стр. 169), пояснял, что с отменою крепостного права, лишившею дворянство его прежнего значения, между правительством и подданными образовался как бы промежуток, дающий место и простор всяким противообщественным явлениям; земство – единственная живая общественная сила, могущая стать для власти такою же несокрушимою опорою, какою было прежде дворянство; а так как громадное большинство русских людей искренно верует в царскую власть, то земство, выражающее собой это большинство, представляет, вместе с тем, и силу самую благонадежную. В качестве подготовительных шагов к осуществлению системы Л. Меликова предпринят был ряд мер, которые можно назвать общим именем освободительных (упразднение III отделения, ограничение административной расправы, фактическое расширение круга действий земского и городского самоуправления, облегчения в цензурной практике (О беседе гр. Л.-Меликова с представителями, петербургских периодических изданий, происходившей 6 сентября 1880 г., см. № 9 «Отеч. Записок» № 1 «Вестн. Европы» за 1880 г. (внутреннее обозрение)), учреждение комиссии для пересмотра законов о печати, реформы в учебном деле; гр. Д. А. Толстой уступил место А. А. Сабурову). В тоже время задуман был ряд мер, направленных к улучшению экономического положения народа. В видах лучшего уяснения народных нужд предприняты были сенаторские ревизии, а декабрьским циркуляром предложено было земским собраниям обсудить желательные изменения в законоположениях о крестьянах. Ревизующим сенаторам вменялось в обязанность собрать и выяснить факты, свидетельствующие как об экономическом положении крестьянского и фабричного населения и о влиянии на него правительственных мер, так и о настроении умов и о степени воздействия на них практиковавшихся правительством в борьбе с «неблагонадежными элементами общества» мероприятий, в роде административной высылки; им предлагалось также постараться раскрыть «причину неуспеха деятельности земств», не. скрывая, что такая причина может быть найдена в плохой организации земских выборов или в стеснении земств администрацией, и ставя вопрос, «может ли быть изыскана удобная форма для совместных суждений земств разных губерний по такими вопросам, которые бы требовали совокупных мер»; в качестве таких вопросов инструкция намечала борьбу с эпидемиями, эпизоотиями, вредными насекомыми, и устройство пограничных мостов и переправ. В обширной записке о нуждах сельского населения (отрывок в «Трудах московского общества сельского хозяйства», вып. XI, стр. 8 – 9, М., 1882) Л. Меликов указывал, что «улучшение сельскохозяйственной культуры всегда было результатом общего подъема как нравственных, так и материальных сил»; что «в настоящую минуту улучшение сельского хозяйства в среде крестьян зависит не столько от тех или других способов возделывания земли, сколько от условий их личного положения»; что «мерами наиболее существенными и наиболее способными оказать благотворное влияние в этом отношении могут быть признаны только такие, которые поставили бы крестьянина в лучшие условия по отношению к существующим уже формам культур». Как главнейшие из таких мер; Л. Меликов намечал: 1) понижение выкупных платежей, 2) содействие крестьянам в покупке земли, при помощи ссуд и 3) облегчение условий переселения и содействие к выселению крестьян из густонаселенных губерний. Из реформ экономического характера Лорис-Меликов успел провести только отмену соляного налога и повышение гильдейских пошлин. Ход преобразований тормозила борьба с революционной агитацией, не прекращавшаяся ни на одну минуту. Раскрытие революционной организации шло весьма деятельно; число захваченных и осужденных анархистов было велико; известно, что и Желябов, главный организатор катастрофы 1 марта, был арестован ранее этого дня. Тем не менее Л. Меликов продолжал выработку общего плана реформ. На центральные учреждения предполагалось возложить обязанность ко времени окончания сенаторских ревизий собрать материал, относившийся к возбужденным министром внутренних дел вопросам, и установить основные задачи, требовавшие разрешения. Разработанные этими учреждениями предположения, равно как и материалы сенаторских ревизий, должны были поступить на рассмотрение «подготовительных комиссий», которые составились бы из членов правительственных ведомств и приглашенных, с Высочайшего соизволения, сведущих (служащих и неслужащих) лиц; подготовительные комиссии обязаны были выработать законопроекты, которые, до внесения в государственный совет, были бы переданы на обсуждение «общей комиссии». В состав последней имелось в виду призвать: 1) лиц, принимавших участие в работах подготовительных комиссий, 2) выборных от губернских земств тех губерний, в которых введено положение о земских учреждениях (по одному или по два члена, смотря по населенности губернии), и от городских дум некоторых значительных городов (в столицах – по два, в других городах – по одному члену), причем выбор мог падать как на гласных, так и на других лиц, принадлежащих к населению губернии или города, и 3) назначенных особым порядком членов от неземских губерний. Для занятий общей комиссии назначался определенный срок; работы ее должны были иметь в глазах правительства лишь совещательное значение. Этот план одобрен был имп. Александром II 17 февраля 1881 г. и день 4 марта был назначен для выслушания его в заседании совета министров. Страшное событие 1 марта оказалось роковым для начинаний Л. Меликова. Потрясенный нравственно и физически, Л. Меликов остался верен своим прежним взглядам, но скоро убедился в невозможности их осуществления. 7 мая 1881 г. он сложил с себя должность министра внутренних дел и последние годы жизни провел, по расстроенному здоровью, за границей; ум. 12 декабря 1888 г. в Ницце, похоронен в Тифлисе. Несмотря на удаление Л. Меликова, многие черты его программы, получившей впоследствии в известном лагере ироническое название «новых веяний», не были забыты и привели к довольно крупным результатам. Сюда относятся поземельное устройство тех групп крестьян, на которые не распространялись положения 1861 г., некоторые другие законоположения 1880-х годов о крестьянах, охрана фабричных рабочих, перенесение части податного бремени на более достаточные классы населения (налог с наследств, налог на денежные капиталы, раскладочный сбор и т. п.).

Человек редкого бескорыстия, остроумный и веселый собеседник, всем доступный, со всеми обходительный, Л.-Меликов охотно и внимательно выслушивал возражения, но, отличаясь терпимостью к чужим мнениям, оставался непоколебим в своих основных убеждениях. По политическим своим воззрениям – говорит известный доктор Н. А. Белоголовый, близко сошедшийся с Л.-Меликовым во время его жизни за границей (см. воспоминания Белоголового в «Рус. Старине» 1889 г. № 9) – Л.-М. был «умеренный постепеновец, последовательный либерал, строго убежденный защитник органического прогресса, с одинаковым несочувствием относившийся ко всем явлениям, задерживающим нормальный рост и правильное развитие народов, с какой бы стороны эти явления ни обнаруживались. Непоколебимо веруя в прогресс человечества и в необходимость для России примкнуть к его благам, он стоял за возможно широкое распространение народного образования, за нестесняемость науки, за расширение и большую самостоятельность самоуправления и за привлечение выборных от общества к обсуждению законодательных вопросов в качестве совещательных членов. Дальше этого его реформативные идеалы не шли». Недюжинный оратор, Л. -М. хорошо владел и пером. В печати появились следующие его труды: «О кавказских правителях с 1776 г. до конца XVIII стол., по делам ставропольского архива» («Русск. Архив» 1873 г.); «Записка о Хаджи-Мурате» («Русск. Старина» 1881 г. т. XXX); «О судоходстве на Кубани» («Новое Время» 1882 г.) и «Записка о состоянии Терской области» («Русская Старина» 1889 г. № 8). Письма к нему Н. Н. Муравьева и кн. М. С. Воронцова – в «Русской Старине» (1884 г. т. XLIII). См. Внутреннее Обозрение в «Вестн. Европы» 1881 г. № 6 и 1889 г. № 1.