C ИМЕНЕМ ЦЗОНХАВЫ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

C ИМЕНЕМ ЦЗОНХАВЫ

Официальное проникновение буддизма в Тибет наука относит, как говорилось в предыдущей главе, ко времени правления Сронцзан-гампо — выдающегося царя, которому удалось объединить страну и создать в VII в. сильное государство. Он образовал несколько ведущих школ (сакьяпа, карджупа, кармана и др.), восходивших еще к индийским учителям и пророкам. В XIV в. знаменитый религиозный деятель Цзонхава решил положить конец «разброду и шатаниям» и изменил принципы монастырской жизни в сторону усиления аскезы. Реформировав учение «кадампа»[106], он основал новое направление, названное «гелукпа» («путь добродетели»).

Ритуальная скульптура учителя Цзонхавы

В махаяне считается, что миряне могут достичь нирваны, минуя монашество — обязательное условие освобождения от перевоплощений в хинаяне («малой колеснице»). Идеал хинаяны — архат, достигший собственного освобождения; высшая заслуга в махаяне — забота об освобождении других.

Школа кадомпа сформировалась в XI в. У ее истоков стоял Атиша, особо подчеркивавший важность таких положений махаяны, как следование правилам монашеской жизни и особый авторитет ламы, ведущего мирян по пути освобождения.

Эти положения стали главными в учении Цзонхавы, преобразовавшего систему монашеского обучения. На смену индийскому наставничеству пришли монастырские школы, более пышной и впечатляющей стала храмовая обрядность, был введен строго регламентированный ритуал почитания Будд и бодхисатв. Если школа «кадампа» стояла в стороне от политики, то «гелукпа» в XVII в. заняла ведущие позиции не только в религиозной, но и политической жизни Тибета. По цвету ритуальных головных уборов ее приверженцев называли «желтошапочниками».

Цзонхава родился в 1357 г. на месте, где теперь располагается монастырь Гумбун, полное название которого «Гумбун Чжамба-лин» («Мир Майтреи со ста тысячами изображений»). Монастырь, основанный в XVI в., находится в провинции Амдо — на северо-востоке Тибета. Он стоит недалеко от озера Кукунор, на склонах глубокого оврага, по дну которого когда-то струились чистые воды небольшой речушки Цзонха, от названия которой и получил имя великий реформатор тибетского буддизма. Теперь дно бывшей реки поросло диким луком, и овраг этот так и зовут — «Падь дикого лука».

Вскоре после рождения младенца лама Дубтшен Карма Дорджи предсказал ему необыкновенную судьбу и рекомендовал содержать место его появления на свет в безупречной чистоте. Чуть позже там, где из перерезанной пуповины на землю упали капли крови Цзонхавы, стал расти чудесный цан-дан — ароматическое сандаловое дерево. Сначала на листьях и коре его не было видно никакого рисунка, но уже само чудесное произрастание дерева сделало его предметом всеобщего поклонения.

Согласно легенде, родители Цзонхавы на склоне лет сильно тосковали о сыне, посвятившем себя монашеству. Наконец мать его, которую звали Шиндза, не выдержала и написала сыну письмо с просьбой о встрече. Цзонхава был в это время в Центральном Тибете: в процессе мистической медитации ему было озарение, что ехать в Амдо не надо, и он ограничился письмом матери. Вместе с ним передал с посланцем две копии своего портрета (один — для матери, другой — для сестры), а также портрет Гиалва Сенге — покровителя наук, ученых и красноречия, и еще несколько изображений Демтшога — божества из тантрического пантеона. Когда гонец передавал подарки семье великого реформатора, тот, применив на расстоянии свою магическую силу, заставил божественные изображения появиться на листьях чудесного дерева. Отпечатки были настолько совершенны, что самый искусный художник не мог бы сделать лучше. Помимо этих изображений, на листьях и коре дерева проступили образы и других богов (Львиноголосого, Ямантаки, Махакалы и т. п.), а также «шесть писаний», т. е. шестисложная мистическая формула «Ом мани падме хум». Это чудо и дало название монастырю — «Сто тысяч образов».

В своем письме Цзонхава предложил матери построить над чудесным деревом чортен (ритуальное куполообразное сооружение) и поместить в него 100 000 изображений будды Майтреи. Шиндза так и сделала: выстроила чортен, от которого «была большая польза для всех живущих существ». По буддийским верованиям, тысячи Будд, имеющих особую кармическую связь с нашим миром, приняли решение поочередно воплощаться на Земле, чтобы нести всем живым существам Свет Учения. Человечество существует миллионы лет и будет существовать еще миллионы. Каждый раз, когда Свет Учения будет гаснуть, а люди погружаться во тьму неведения, в мир будет являться новый Будда, чтобы вновь осветить им путь. Будда Сакьямуни является четвертым в этой цепи, пятым будет Майтрея — Будда грядущего мирового периода, имя которого означает «Связанный с любовью». Появление Майтреи принесет всем истинно верующим буддистам долгие, счастливые годы жизни, не омраченные страданием и печалью. Таким образом будет развеяна и печаль матери.

Согласно летописному преданию, после чудесно проступивших изображений дерево закутали в шелковую материю. В хрониках также упоминается, что чудесное дерево оставалось неизменным зимой и летом, и количество листьев на нем было постоянным. Одно время внутри чортена стали раздаваться странные звуки; настоятель храма вошел туда, вычистил пространство вокруг дерева и, обнаружив возле него небольшое количество жидкости, собрал ее и выпил.

Со временем возле этого чортена поселились монахи, устроившие себе в окрестных скалах кельи-ритоды, число которых быстро увеличивалось — по мере распространения славы о чудесном дереве и воздвигнутом над ним чортене. Монастырь быстро возвышался еще и потому, что находился на путях проникновения тибетского буддизма на север, которое интенсивно началось именно в XVI–XVII вв. Постепенно он превратился в крупный религиозный центр обширного района, охватывающего Амдо, области Кукунора и Южной Монголии.

Впоследствии чортен облицевали плитами кованого серебра и возвели над ним обширное здание с позолоченной крышей. В нише чортена покоится золотое изображение Цзонхавы, под которым на мраморной ступеньке установлены маленькие чортены с прахом лам и постоянно горящие светильники.

У самого входа в храм растет высокое сандаловое дерево: рассказывают, что у него один корень с тем священным деревом, которое находится теперь внутри чортена. От семян священного цан-дана, занесенных на дно оврага, уже выросла целая роща. Листья с этих деревьев, растущих среди дикого лука, монахи собирают и тщательно высушивают. Они обладают целебными свойствами, поэтому их охотно покупают многочисленные паломники, заваривают их и пьют настой — верное средство от многих болезней (особенно незаменимы листья при трудных родах).

В монастыре Гумбун есть четыре дацана — богословский, медицинский и два мистических (дуйнхор и джюд). Здание мистического факультета джюд, основанного в 1649 году, расположилось у самого обрыва. Здесь хранится много чудесных реликвий, о которых паломники вслух не говорят, а только почтительно шепчутся.

«Монастырь Гумбун издавна был известен своими масляными фигурами. К Новому году (по лунному календарю) монахи создавали из небольших фигур, сделанных из яичного масла, смешанного с ячменной мукой и естественными красителями, огромные композиции на религиозно-мифологические сюжеты. Наиболее популярными были два сюжета: жизнь Будды и приезд в Тибет китайской принцессы Ван Чэн. Ночью фигуры выставляли на главный двор монастыря, и при свете огромных факелов паломники шли поклониться им. Долго сохранить такие фигуры было невозможно, поэтому каждый год их лепили заново. Теперь под них отведен специальный храм, в котором они хранятся в специальной камере с нужной температурой».

С именем Цзонхавы связан и монастырь Галдан («Обитель радости»), основанный им в 1409 г. неподалеку от Лхасы. Полное название монастыря — Брог-ри-галдан-намбарчжял-бий-лин («Уединенное горное, вполне радостное обиталище полного победоносца»). Монастырь был выстроен на южном склоне горы Брог-ри, и место для этой обители выбирал сам Цзонхава. Он убедился, что в этом месте присутствуют все благоприятные признаки как земли, так и неба, и основал обитель, в которой пребывает Майтрея — Будда грядущего. Соборный храм с престолом Цзонхавы находился как раз рядом с домом, где жил и скончался этот выдающийся буддийский деятель. Древнее предание повествует, что собравшиеся вокруг усопшего ученики горько плакали и в отчаянии восклицали: «Учитель, где ты?». И вдруг на стене комнаты появился образ Цзонхавы и раздался голос: «Я — здесь». Рассказывают, что многочисленные паломники видели эту святыню еще в конце XIX в.

Преданность и любовь учеников к своему учителю были столь велики, что они решили не сжигать его тело. В сидячем положении оно было заключено в ковчег из сандалового дерева и помещено в реликварий чортена, сделанного из серебра и украшенного различными драгоценными камнями. Позже реликварий облицевали листами кованого золота, а над ним воздвигли величественное здание.

Многих паломников привлекает в монастырь Галдан и еще одна реликвия, связанная с именем Цзонхавы. Это часть черепа его матери, оправленная в золото наподобие чаши-габалы. Подобные сосуды не были редкостью в средневековом Тибете, но данная чаша, по преданию, обладала чудесными свойствами. Зерна риса, находившиеся в ней, никогда не кончались, хотя их во множестве раздавали паломникам как средство, исцеляющее от многих болезней.

Со временем Галдан стал главным монастырем тибетского буддизма. Важнейшее сочинение Цзонхавы — «Ламрим ченпо» («Ступени великого пути»). Помимо правил созерцательной практики и теории шуньяты (всесодержащей пустотности бытия), в нем акцентируется важная для северного буддизма идея «великого страдания» ко всем живым существам, когда человек стремится не к личному достижению нирваны (как в хинаяне), а к помощи другим.

В праздник Зура-Хурал (8 декабря — в день рождения Цзонхавы) в монастырских храмах зажигают 1000 лампад — в знак того, что его учение будет процветать в течение 1000 лет. А обычное для буддистских празднеств чтение «Ганджура» (речений Будды) приобретает в этот день особый смысл, т. к. Цзонхава в школе «гелукпа» почитается так же высоко, как Будда Шакьямуни.

Монастырь Галдан был и крупнейшим центром по переписке и ксилографированию книг. В нем (как и в монастырях Сера, Дрепунг, Нэзга и др.) были типографии и мастерские по переписке книг, где паломники могли заказать любую рукопись из имеющихся в библиотеке, княжескую или царскую родословную, хронику смены настоятелей монастырей, сочинение по истории или философии, описание местности с находящимися там святынями, сборник преданий и легенд и т. д.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.