ЛЮДИ ЛЕВЕНШТЕЙНА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ЛЮДИ ЛЕВЕНШТЕЙНА

Питерский музыкант и лондонский радиожурналист, превосходный джазовый саксофонист и неутомимый популяризатор классики рока, искатель талантов, продюсер, литератор и издатель, Всеволод Левенштейн – более известный под своим эфирным alter ego Сева Новгородцев – сыграл роль связующего звена между поколениями джаза и рок-н-ролла, культурного моста между Британией и Россией, объединяющей силы для поклонников рок-музыки внутри бывшего Советского Союза.

Он родился 9 июля 1940 года в Ленинграде в семье капитана дальнего плавания, в то время заместителя начальника Балтийского пароходства, в годы войны был вместе с матерью эвакуирован в Курганскую область (а его отец воевал на Ленинградском фронте). В 1949 году семья Левенштейнов перебралась в Таллин. В детстве будущий музыкант проявлял интерес к фотографии и драматическим искусствам, но в 1954?м, окончив школу и предприняв пару неудачных попыток поступить в театральные институты Москвы, вернулся в Питер, где подал документы в ЛВИМУ им. Макарова.

Еще в училище Всеволод Левенштейн увлекся джазом, начал осваивать кларнет и тенор-саксофон, дебютировал в местном духовом оркестре, а потом перешел в джазовый. Следующие несколько лет он с большим трудом пытался совмещать работу в море (он стажировался в Североморске, после чего распределился в Таллин) с исполнением джаза.

Впервые молодой музыкант привлек внимание питерских ценителей джаза в 1962 году, сменив саксофониста Александра Григорьева в октете ЛИТМО, который возглавлял альт-саксофонист Игорь Петренко. Этот любительский по статусу состав был заметным явлением на джазовой сцене Питера первой половины 60?х. Октет просуществовал до начала 1966?го, когда его руководитель, Сергей Лавровский (он-то и учился в ЛИТМО), стал барабанщиком ПОЮЩИХ ГИТАР, к которым годом позже присоединился и их трубач Эдгар Бернштейн.

Сева Новгородцев (Левенштейн) (1990)

Фото: А. Усов

В том же 1966?м Левенштейна пригласили в самый знаменитый и профессионально звучавший джазовый оркестр города, которым руководил Иосиф Вайнштейн. Они базировались в ДК им. Горького, где еженедельно играли на вечерах, всякий раз собирая не столько любителей потанцевать, сколько желающих послушать хорошую музыку.

Когда в начале 1967 года ведущие солисты оркестра (Геннадий Гольштейн, Давид Голощекин, Константин Носов и др.) перебрались в Москву, в оркестр Эдди Рознера, Левенштейн логично стал новым музыкальным руководителем оставшихся музыкантов. В этот период оркестр Вайнштейна регулярно давал концерты в Театре эстрады, а летом выступал на открытой площадке в ЦПКиО.

Весной 1968 года оркестр Вайнштейна устроился в Ленконцерт и начал выезжать на гастроли по всей стране. С весны до осени того же года Сева работал с поп-группой АВАНГАРД?66, а в начале 1970?го, когда АВАНГАРД легализовался в филармонии под новым названием ДОБРЫ МОЛОДЦЫ, был приглашен занять пост его художественного руководителя. Чтобы хоть как-то соответствовать фольклорному имиджу МОЛОДЦЕВ, на афишах ВИА Сева Левенштейн фигурировал как Всеволод Новгородский.

Сева отработал с ДОБРЫМИ МОЛОДЦАМИ до начала 1974 года, однако атмосфера в стране становилась все более затхлой и мрачной, поэтому он, как и многие другие джазмены тех лет, не имея возможности играть любимую музыку и не видя для себя перспектив на советской эстраде (со всеми ее сомнительными прелестями), решил эмигрировать из страны. Он уволился из ВИА, вернулся в Питер и начал искать возможность перемахнуть через «железный занавес», а пока таковая не представилась, устроился руководителем штатного оркестра дворцов и парков Пушкина, который еженедельно играл на танцах в местном Белом зале.

В состав оркестра входили местные ресторанные музыканты и сверхсрочники из многочисленных в Пушкине военных частей и училищ, однако с появлением Левенштейна ситуация начала меняться. Костяк новой группы составили двое бывших МИФОВ (они вторично распались в начале лета 1974?го): Сергей Данилов (гитара) и Геннадий Барихновский (бас). За барабанами неизменно находился Михаил «Майкл» Кордюков (он пришел в Белый зал еще до Севы), а пианистом осенью – по рекомендации бывшего коллеги Севы по ДОБРЫМ МОЛОДЦАМ Владика Петровского – стал только что вернувшийся из армии Юрий Степанов. Помимо них, в играх на танцах участвовали различные духовики, эстрадные певицы и т. д., а к МИФАМ из города регулярно приезжали их друзья и знакомые: Юрий Ильченко, Сергей Курехин, Алик Азаров.

Репертуар группы был под стать ее пестрому составу и странному статусу: Майкл вспоминал, что они исполняли «Strange Brew» CREAM, «Lay Down, Stay Down» из альбома DEEP PURPLE «Stormbringer», балладу THE PLATTERS «Only You»; сам Сева лихо пел «Mrs Vanderbilt» Пола Маккартни, «You’re Sixteen» и «Oh My My» из альбома «Ringo»; приходивший к ним Ильченко (язвительный Сева всякий раз спрашивал его: «Ну як там життя у Малороссiи?») пел свой фирменный номер «Oh Darling», а Степанов, доводя до истерики барабанщика, исполнял на мотив лезгинки куплеты про «Цинандали» из оперетты Г. Цабадзе «Я, бабушка, Илико и Илларион».

«На лезгинку классно ложилось гитарное соло из DEEP PURPLE, которое лихо запиливал Данилов, – вносит уточнение Степанов. – Эти куплеты давали Севе повод объявлять: „А сейчас грузин Степанов исполнит следующий номер нашей программы!“» Разумеется, в программе звучало много известных песен МИФОВ.

Официальный статус оркестра предполагал участие в некоторых мероприятиях, не связанных с танцами, поэтому в теплое время года музыканты, загрузив свой аппарат в телегу, тащились на ломовике в Александровскую, где раз в неделю играли утренники для детей и пенсионеров в местном Зеленом театре.

Тем не менее все эти обязанности были не слишком обременительными, так что у них оставалось время иногда выступать на сэйшенах в Питере и играть случайные халтуры. Собственно, именно тогда группа и получила совершенно неофициальное название ЛЮДИ ЛЕВЕНШТЕЙНА (чтобы слегка дистанцироваться от изрядно засвеченных МИФОВ). Данилов позднее вспоминал, что единственное реальное выступление под новым названием состоялось на джазовом концерте, который устроил весной 1975 года звукорежиссер питерского телевидения и видный знаток джаза Григорий Франк. По такому случаю Левенштейн усилил группу парой крепких профессионалов из числа знакомых джазменов.

Существование МИФОВ внутри ЛЮДЕЙ ЛЕВЕНШТЕЙНА продолжалось до лета 1975?го, когда группа снова начала активно выступать на сэйшенах. Майкл предпочел остаться с Севой в Пушкине, хотя позднее в том же году стал участником АКВАРИУМА. Места Данилова и Барихновского заняли только что ушедший из ПОЮЩИХ ГИТАР превосходный гитарист Семен Шнейдер и джазовый бас-гитарист Вениамин Дунаевский, а в духовую секцию вошли трубач Борис Мельников, саксофонист Александр Легков и другие музыканты. После того как в ноябре 1975?го Левенштейн наконец реализовал свой план и уехал в Великобританию, руководство оркестром перешло к Мельникову, но интереса его деятельность уже не представляла. Шнейдер на следующий год собрал известную студийную группу СОЛНЦЕ, а Дунаевский играл джаз, в т. ч. с Анатолием Вапировым.

Деятельность Всеволода Левенштейна в Британии – сама по себе тема целой книги (надеюсь, когда-нибудь он ее напишет). Основным занятием Севы в эти годы стала организация музыкального вещания на русском языке, для чего он вернул в обиход свой слегка модернизированный сценический псевдоним, став Севой Новгородцевым. Его еженедельная программа «Севаоборот» с ерническим позывным «Сева, Сева Новгородцев, город Лондон, Би-Би-Си» на протяжении многих лет просвещала и поддерживала увлеченную рок-музыкой молодежь на всей территории Советского Союза (особенно вдали от культурных центров), став для нее не только единственным источником информации, но и настоящим учебником жизни. К середине 80?х поклонники Севиных программ (многие из них тщательно записывали, расшифровывали и хранили содержание его передач в своих архивах) объединились в неформальную организацию «NORIS».

Неудивительно, что для агонизирующего, но пока еще всесильного официоза т. н. советской культуры живой и ироничный голос Новгородцева был словно бельмо на глазу. В начале 80?х изрядного шума наделала серия заказных статей против журналиста в популярных молодежных изданиях вроде журнала «Ровесник», газеты «Смена» и прочих. Беспрецедентное противостояние Севы Новгородцева и советской власти было тем более рискованным, что в Питере у него оставались родственники и друзья.

Кроме того, в первой половине 80?х Сева изредка выступал как музыкант, а также открыл собственный лэйбл «Russian Roulette». По его примеру в Лондон постепенно перебрались клавишник МИФОВ Юрий Степанов, фолк-певица Ольга Першина, фотограф Наташа «Попс-фото» Васильева и т. д.

С подъемом перестройки и крушением идеологических бастионов Новгородцев получил возможность встретиться со своими старыми друзьями и почитателями на российской земле. С конца 80?х он регулярно наведывается на историческую родину как с официальными (по линии BBC), так и частными визитами. В 1995 году Новгородцев затеял выпуск в России рок-журнала «О!», но в условиях гиперинфляции и неработающих межрегиональных связей эта попытка успеха не имела. Тем не менее в 90?х под Севиным именем вышло несколько книг, как правило основанных на материалах его многочисленных радиопередач.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.