Глава 11

Глава 11

О ВДОХНОВЛЯЮЩИХ ПРИМЕРАХ РАЗУМНОГО ПОДХОДА К ЛЮБВИ И БРАКУ

Первый пример — брачный контракт. Слышали, наверное? Ну? Что-то такое очень далекое и красивое из жизни их звезд и их миллионеров. А на самом деле лист бумаги, где он — с одной стороны, а она, с другой стороны, вписывают свои пожелания на случай развода. Что получает она. И что оставляет себе он. И какие на этот случай предусматриваются компенсации, страховки и гарантии.

Нет! Вы не поняли. Они не собираются разводиться! Совсем наоборот. Они женятся. Потому что любят друг друга, жить друг без друга не могут и собираются прожить вместе до смертного часа и умереть в один день…

Но контракт тем не менее подписывают!

Благодаря чему их звезды женского пола раздевают чуть не донага звезд мужского пола. Или наоборот. В зависимости от содержания контракта.

Ну и что вы скажете? Кто они? Лишенные чувства романтики, циники, пессимисты и человеконенавистники? Или просто цивилизованные люди?

Ах просто люди?.. Ну конечно. Их вы за их фильмы и телесериалы любите. Их вы циниками не назовете. Им простите все.

Ну значит, и мне простите. Потому что я робко говорил о том, что они в полный рост делают.

А теперь совершим головокружительный прыжок в пространстве и времени. И перенесемся из блистательных Америк и Европ в Азию. Хоть даже Среднюю. Или в Африку. Или куда угодно, но лет так пятьсот назад. Перенесемся и надумаем жениться. Что нам для этого понадобится?

Жених!

Это верно.

Невеста!

Правильно. А что еще?

Их горячая друг к другу любовь!

Тоже хорошо. Но необязательно. А что обязательно? Без чего свадьба не состоится при наличии всех прочих составляющих — жениха, невесты и их взаимной любви?

Ну? Не догадались?

Без денег не состоится. Немаленьких. Которые называются калым. И являются компенсацией родителям за взращенную ими для чужого джигита дочь.

Есть у вас деньги?

Ну тогда и разговора нет.

Однажды при возвращении из очередного пустынного путешествия мне пришлось в поезде иметь длинную ночную беседу со средних лет туркменом. Беседу вынужденную, потому что он вечером присел на полку к одной ехавшей с нами девушке и встал с нее только утром. Всю ночь туркмен признавался ей в любви. А я, изображая пограничника, защищающего священные рубежи, сидел между ними.

Нет! Он не пытался посягнуть на ее честь. Что вы! Он даже не пытался целоваться. Ему было довольно коснуться ее руки кончиком пальца, чтобы почувствовать себя на седьмом небе. Посмотрел бы я на некоторых наших мужиков, которые удовольствовались бы касанием ручки.

С чего такая культура? — подивился я.

С того самого. С калыма!

Ему было тридцать лет, и он почти не знал женщины.

— А где мне ее взять? — жаловался он мне. — Наших девушек так просто не заполучить. Они по домам сидят. Под присмотром своих многочисленных родственников. Потому что, если они ее, Аллах не дай, проглядят, то прощай денежки. Ведь калым платят за сбереженную честь. Бесчестье ничего, кроме всеобщего презрения, не стоит.

Ну как бы вы, к примеру, хранили доставшиеся вам десять тысяч долларов?

Вот так они и хранят. Дочерей. Которые те же доллары.

Ну куда их озабоченным мужикам податься?

Может быть, к замужним женщинам?

Тоже нет. Замужних женщин караулит их муж. И еели вдруг застанет с другим мужчиной, то… нет, не на развод подаст и не побьет, а убьет, потому что имеет полное на то право… ;< Ну как тут погулять?

— Я, конечно, деньги коплю, — признался туркмен, — И уже много накопил. Но все равно мало. На хорошую невесту не хватит. И на среднюю не хватит: Приводили как-то сватать дешевую. На которую хватит. Но она хрома, больна и страшна. То есть как раз по деньгам. Отказался я…

И теперь приходится ему в поездах к русским женщинам приставать. За ручку держаться. В глаза заглядывать в надежде, что вдруг что-нибудь да получится. Ведь у русских женщин все это задарма. И без контроля со стороны родственников.

Говорит, иногда получается…

Ну как после всего этого не оценить по достоинству свою невесту, если за нее было выложено несколько тысяч долларов? И как после этого не беречь? Конечно, не без того, чтобы эксплуатировать в сельском хозяйстве и ковроткачестве, дабы окупить затраты. Но и беречь тоже! Потому что, если с этой что-нибудь случится, за следующую придется выкладывать новые деньги. А где их взять, если еще прежняя жена не самоокупилась?

А наши мужики больше за свой автомобиль переживают. Ой, кричат, я крыло о забор помял. Ой, счас от сердечного приступа скончаюсь! А жена хоть помри на домашне-каторжных работах. Ну правильно! Она же задарма досталась. А за машину деньги плачены.

Нет, я не сторонник калымов. Калым — пережиток прошлого. Или, как еще писалось в наших газетах — атавизм истории.

Но хоть атавизм, а все-таки регулятор отношений. Хоть какой-то. Хоть такой. Чем никакой…

Надеюсь приведенные примеры реабилитируют меня в глазах романтически настроенных читательниц. Потому что, с одной стороны, многотысячелетняя историческая мудрость, а с другой — новомодные законы высокоразвитых стран. Не могут же и те, и другие ошибаться. Вместе со мной.

И может, даже не ошибаются. И я вместе с ними.

В заключение снова немного статистики. Так вот, результаты исследования, проведенного в ряде стран, показали, что браки, заключенные по расчету, в среднем в полтора-два раза прочнее браков по любви.

Тут, что называется, — без комментариев.

Но не без выводов…