Зинаида Серебрякова (1884–1967)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Зинаида Серебрякова

(1884–1967)

Зинаида Евгеньевна Серебрякова (в девичестве Лансере) родилась 12 декабря 1884 г. в имени Нескучное Белгородского уезда Курской губернии в семье с давними и прочными артистическими корнями — ее отец, Евгений Александрович Лансере, был скульптором, мать, Екатерина Николаевна Бенуа, — художницей, дед по матери Николай Бенуа — архитектором. В 1886-м после смерти мужа мать художницы с шестью детьми переехала в Петербург. Обстановка в семье была буквально напоена разнообразным творчеством, и неудивительно, что Зина рано начала пробовать силы в рисовании, а затем и в копировании полотен из Эрмитажа. В 1900 г., окончив женскую гимназию, она поступила в художественную школу, основанную княгиней Тенишевой, некоторое время занималась под руководством И. Е. Репина. 9 сентября 1905 г. Зинаида вышла замуж за своего двоюродного брата, студента Института путей сообщения Бориса Серебрякова. Брак оказался очень счастливым, у Серебряковых родилось четверо детей — Евгений, Александр, Татьяна и Екатерина.

После свадьбы Серебряковы некоторое время жили в Париже, где Зинаида занималась в парижской художественной академии Гран-Шомье. По возвращении в Россию она много времени проводили в Нескучном. Именно там художницу очаровала поэзия русской деревенской жизни, в ее альбоме в изобилии появляются портреты крестьянок, наброски, сделанные в поле. Уже первые картины Серебряковой привлекли всеобщее внимание, а автопортрет «За туалетом», выставленный в 1910 г., произвел фурор — столько в нем было очарования, молодости, задора. Эту картину сразу же, еще на выставке, приобрела Третьяковская галерея, где она и находится по сей день. «Жила молодая женщина в глубокой деревенской глуши… и не было ей другой радости, другого эстетического наслаждения в зимние дни, отрывавшие ее от всего мира, как видеть свое молодое веселое лицо в зеркале, как видеть игру своих обнаженных рук с гребнем… Как само лицо, так и все в этой картине юно и свежо… Здесь нет и следа какой-нибудь модернистической утонченности. Но простая жизненная обстановка в освещении молодости становится прелестной и радостной», — писал об этой картине дядя Серебряковой А. Н. Бенуа, и в этом отзыве нет ни капли «родственной» лести художнице.

Главные шедевры Серебряковой были созданы в 1912–1915 гг. Кажется удивительным, что в атмосфере декаданса, захлестывавшего тогда буквально все, художница сумела сохранить такую душевную чистоту, ясность, силу, любовь к родной земле. Многие называли ее единственной духовной наследницей А. Г. Венецианова, да и сама Зинаида Михайловна признавалась, что «не может налюбоваться этим чудесным художником». Картины Серебряковой «Баня», «Крестьяне», «Жатва», «Беление холста», «Спящая крестьянка» можно объединить в цикл, название которому — «Любовь к России».

В августе 1914-го семейная идиллия Серебряковых закончилась, служебные заботы отрывают мужа от жены — он трудится на железнодорожной линии Иркутск — Бодайбо, строит линию Уфа — Оренбург. Революция застала Зинаиду в Нескучном. После того как милое сердцу поместье было сожжено и разграблено, семье пришлось перебраться в Харьков, где Серебрякова устроилась работать в археологическом музее при университете. А март 1919-го принес в семью трагедию — Борис Серебряков заразился сыпным тифом и через несколько дней умер от паралича сердца. На руках художницы остались четверо детей и мать. Зинаида навсегда сберегла нежное чувство к мужу. В 1922-м она признавалась в письме: «Для меня всегда казалось, что быть любимой и быть влюблённой — это счастье, я была всегда, как в чаду, незамечая жизни вокруг, и была счастлива, хотя и тогда знала и печаль и слёзы… Так грустно сознавать, что жизнь уже позади, что время бежит, и ничего больше, кроме одиночества, старости и тоски впереди нет, а в душе ещё столько нежности, чувства». А еще 30 лет спустя писала дочери Татьяне из Парижа в Москву: «Не поверишь, что прошло уже больше четверти века без него!»

В октябре 1920 г. художнице предложили место в Петроградском отделе музеев. Переехать она согласилась, благо жить было где (Серебрякова поселилась в «уплотненной» квартире деда), но от службы в музее и Академии художеств отказалась, работала в мастерской — писала портреты, пейзажи Царского Села и Гатчины. Благодаря старшей дочери Татьяне, которая стала балериной, Серебрякова создала целую галерею набросков быта Мариинского театра первых революционных лет. Но в «большой» художественной жизни Советской России Серебрякова не участвовала — ей, застенчивой и не склонной к саморекламе, было трудно «пробиться» и получить крупный заказ. Только в 1924 г. 14 ее картин были выставлены в США, причем два полотна были тут же проданы. На вырученные деньги Зинаида Евгеньевна, содержавшая четырех детей и мать, решила поехать в Париж — надеялась найти там несколько заказов и заработать, после чего вернуться. Эта поездка началась в первых числах сентября 1924 г. Серебрякова ехала во Францию ненадолго, а оказалось — навсегда…

Нансеновский паспорт З. Е. Серебряковой. 1939 г.

Долгое время художница замкнуто жила в Париже, хватаясь за любую возможность работы и общаясь только с узким кругом соотечественников. Командировка на несколько месяцев затягивалась сама собой, постепенно налаживался какой-никакой заграничный быт… В 1925-м и 1928-м к матери приехали двое старших детей, Александр и Екатерина, младшие остались в СССР. Относительно яркими моментами в ее заграничном периоде были поездки в Марокко в 1928 и 1932 гг. — очарованная Магрибом Серебрякова привезла из Африки множество эскизов и зарисовок. В остальном же парижские годы были почти беспросветными — мизерные заработки, неуспех нескольких персональных выставок. К. А. Сомов так писал о Серебряковой: «Непрактична, делает много портретов даром за обещание рекламировать, но все, получая чудные вещи, её забывают, и палец о палец не ударят». Серебрякова подумывала о возвращении в СССР, но тут как раз подвернулся выгодный оформительский заказ в Бельгии. А потом началась Вторая мировая война…

После войны Серебрякову звали домой многие — и дети, и известные советские художники. Но после тяжелой болезни и двух операций Зинаида Евгеньевна уже не рисковала отправляться в дальнюю дорогу. Только в 1960 г. к матери приехала дочь Татьяна, работавшая художником во МХАТе. А весной 1965-го художница впервые после 40-летнего перерыва смогла побывать на Родине — в Москве, Ленинграде и Киеве с огромным успехом прошли ее выставки.

Зинаида Евгеньевна рано начала казнить себя за странный — иного слова не подберешь — поворот судьбы, сделавший ее, более чем русскую по духу художницу, эмигранткой. «Вообще я часто раскаиваюсь, что заехала так безнадежно далеко от своих», — писала она ещё в 1926 г. А в старости добавляла: «Ничего из моей жизни здесь не вышло, и я часто думаю, что сделала непоправимую вещь, оторвавшись от почвы…» К счастью, Серебрякова ошиблась — ее картины нисколько не «выпали» из контекста русской художественной жизни, по-прежнему восхищают любителей искусства всех возрастов и высоко ценятся коллекционерами. Так, пастель «Лежащая обнаженная», созданная в 1929-м в Париже, в июне 2008 г. ушла с аукциона «Сотбис» за 1 миллион 72 тысячи фунтов стерлингов.

19 сентября 1967 г. Зинаида Евгеньевна Серебрякова скончалась в Париже на 82-м году жизни. Могила великой русской художницы находится на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.