Что делает сцену сценой?

Что делает сцену сценой?

На прошлом занятии я рассказал вам, что каждая сцена должна продвигать героя к его цели на один шаг. Однако этого недостаточно, чтобы сделать сцену сценой.

Один мой приятель написал детективный сценарий. Работа проходила у меня на глазах, я читал синопсис, потом — поэпизодник, и был уверен, что получится блестящий, головокружительный сценарий — триллер в духе «Игры».

В истории была отличная завязка, хорошо продуманная структура и неожиданная развязка. У героя был характер, была цель и был достойный противник, который стоял на пути к цели.

Однако сценарий не удался.

Герой-детектив получал задание, шел его выполнять, встречался с первым свидетелем, узнавал о втором свидетеле, шел к нему, получал от него информацию о третьем свидетеле, шел к нему и так далее, пока не раскрывал преступление. Все это было очень-очень-очень скучно. Даже остроумные местами диалоги не спасали.

А ведь сделать этот сценарий интересным было очень просто, при готовом-то поэпизоднике.

Допустим, детектив входит в квартиру бабушки, которая что-то знает о некоем молодом человеке, который снимал у нее квартиру. В сценарии бабушка тут же рассказывала о девушке, с которой у молодого человека был роман. Дальше детектив разыскивал девушку и так далее…

Окей, у нас есть детектив, есть бабушка-свидетельница и информация, которую она должна в результате сцены передать герою. Что делает бабушка? Рассказывает детективу о девушке? Черта с два! Бабушка в маразме. Бабушка уехала в Вологду навсегда к племяннику. Бабушка под героином. Бабушка нема. Бабушка — содержательница подпольного борделя и, увидев детектива, начинает отстреливаться из двух стволов. Бабушка — не бабушка, а инопланетянин. Бабушка лежит на полу, и у нее нет головы. Короче, в хорошем сценарии бабушка ни за что по доброй воле не расскажет детективу про девушку.

Как же детектив заставит мертвую сумасшедшую бабку-героинщицу вернуться из Вологды и нацарапать левым щупальцем имя девушки? А вот это уже проблема сценариста. Пусть придумает.

Способ преодоления конфликта, найденный сценаристом, должен быть, во-первых, подготовленным, во-вторых, неожиданным для зрителя.

В моем детстве был такой мультик, «Вокруг света за 80 дней», в котором Филеас Фогг в начале каждой серии говорил Паспарту, что им понадобится на этот раз, что-то вроде: «Паспарту, сегодня нам понадобятся два дротика и яблоко».

И действительно, дротики пригодились, когда нужно было закрепить коврик на беговой дорожке, а яблоко — чтобы привлечь лошадь мистера Фикса.

Сценарист должен подготовить зрителя к способу преодоления конфликта — Фогг должен показать, что у него есть дротик и яблоко. Если он просто в нужный момент достанет из саквояжа эти предметы, зритель будет разочарован — у, да за этим Фоггом неинтересно смотреть, он просто достает из саквояжа каждый раз то, что ему нужно.

А если перед сценой с лошадью Фогг купит яблоко и скажет — «сейчас мы будем приманивать лошадь» — зритель будет еще больше разочарован. Ну понятно, вот он купил яблоко, сейчас будет приманивать лошадь, все заранее ясно, ничего интересного. До конца сцену досмотрят разве что самые стойкие любители яблок и лошадей.

Нет, герой должен взять дротики и яблоко, но не объяснять зрителю, зачем они нужны. В случае с мультфильмом это было каждый раз отдельным удовольствием — гадать, как именно Филеас Фогг будет применять взятые им с собой предметы.

Примечание — так, на всякий случай: все вышеперечисленное не означает, что интересное кино можно написать только о яблоках и дротиках.

Еще одна история из личной, что называется, практики. На семинаре по драматургии девушка показала пьесу, состоящую из трех не связанных между собой сцен. Это было что-то вроде бытовых зарисовок. Речь персонажей была живой и яркой, сами диалоги были полны очень точно подмеченных деталей. При этом слушать их было ужасно скучно. Казалось, что все, что говорят герои — это все лишнее, не нужно, словесный шум, который очень трудно не то, что запомнить, но даже толком разобрать.

Когда мы попытались понять, почему это произошло, девушка честно призналась, что, поскольку это не большая пьеса, а короткие сценки, она не стала вводить в них сюжет, завязку-кульминацию-развязку и конфликт. Дескать, это излишне перегрузило бы небольшие сценки.

Представьте, пришли вы на званый ужин, а вам говорят — знаете, поскольку вас всего три человека, мы решили вас не кормить, а вместо этого вы будете три часа мыть посуду. Вот если бы вас было не три человека, а тридцать, тогда бы мы вас покормили. Мы на той читке были этими самыми несчастными гостями у раковины вместо обеденного стола.

На самом деле, если вы пишете короткометражку или одноактную пьесу, конфликт должен быть еще более ярко выражен — ведь у вас есть всего несколько минут, чтобы рассказать историю. Так же и со званым ужином — если вы пригласили всего трех человек, вы постараетесь покормить их так, чтобы все трое остались довольны.

Сцену делает сценой конфликт.

Знаете, почему футбол популярнее, чем кино? Да потому что на футбольном матче всем болельщикам сразу понятно, кто хорошие, кто плохие, какова их цель, и в каждую секунду есть острейший конфликт.

Конфликт должен быть между людьми. Герой, на чьей стороне симпатии автора (и на которого зрителю хочется быть похожим) — это протагонист. Его противник — антагонист.

Есть фильмы, в которых человек сражается со стихией или животным (вулканом, океаном, акулой, пожаром, зомби, ураганом). Но в этом случае, как правило, антагонистом все-таки становится человек, который почему-либо стоит на стороне стихии. Либо стихия ведет себя как человек, приобретает вполне определенные черты человеческого характера.

В каждой сцене конфликт должен быть разрешен — либо победил герой, либо победили героя.

Вообще, сцена — это фильм в миниатюре, в ней должна быть завязка, кульминация и развязка. У каждого героя есть в каждой сцене своя цель, которой он хочет достичь. Самое сложное при написании сцены — придумать ее решение. Как герой преодолеет препятствие и достигнет цели? Или как его переиграет антагонист?

Хороший сценарист — это тот, кто умеет придумывать неожиданные способы преодоления героем препятствий.

Научить этому нельзя.

Но можно научиться. Достигается упражнением.

Начнем прямо сейчас.

Давайте напишем сцену. Придумайте героя (или героиню). Придумайте для него (нее) цель. Придумайте антагониста. И вот они — герой и антагонист — впервые оказались лицом к лицу. В кафе, в постели, в библиотеке, на светском приеме, на космическом корабле — где угодно, но это должен быть только один объект. Все действие должно происходить в одном месте и в одно время. Цель героя в данной сцене — заставить антагониста что-то сделать. Цель антагониста — заставить героя сделать что-то, противоположное его цели. Кто победит — герой или антагонист? Не знаю. Вам решать. Но кто-то один из них должен обязательно победить.

Мы не знаем о героях ничего, кроме того, что мы видим. Не нужно описывать их прошлое. Описывайте только то, что мы видим. Мы вместе с вами смотрим кино.

Количество людей в кадре давайте не будем ограничивать. Если для вашей сцены хватит героя и антагониста — отлично. Если понадобится бармен, водитель, почтальон или массовка в полторы тысячи человек — вводите, не вопрос.

А теперь внимание — два ограничения!

Первое: вся сцена должна уместиться в одну страницу текста (примерно 2,2 тысячи знаков).

Второе: во время сцены в кадре не должно быть произнесено ни слова.

Только действие.

Не пантомима! Не немое кино с титрами! Живое, достоверное, убедительное действие. Никаких предисловий-комментариев! Всю информацию о героях мы узнаем только наблюдая за их действиями. Мы не знаем, о чем они думают, но мы видим, что они делают.

Молчание героев должно иметь убедительное для зрителей объяснение (тишина не обязательна, возможно, герои не могут говорить из-за перестрелки или шума дискотеки, а, может, это люди, разговаривающие на разных языках, или немые, или супруги после двадцати лет брака, не знаю — придумайте). При этом нужно придумать действие, которое четко и недвусмысленно показало бы зрителям, кто такие герои, чего они хотят, и как именно они этого добиваются.

А молчание нужно для того, чтобы начать изживать идиотскую привычку пересказывать зрителям информацию в диалогах.

Пока никаких ограничений по оформлению. Разве что желательно писать в настоящем времени — «он встает», «она идет».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Не описывай сцену, а воссоздавай ее

Из книги Как написать повесть автора Воттс Найджел

Не описывай сцену, а воссоздавай ее Читатель поверит в реальность конкретного места только тогда, если автор будет знать его по собственному опыту, даже если этот опыт будет воображаемым. Когда пишешь о своем первом дне в школе, ты должен вернуться памятью к той минуте,


Напиши любимую сцену

Из книги Как написать повесть автора Воттс Найджел

Напиши любимую сцену Если ты уткнулся в какую-то конкретную сцену, отложи ее в сторону и перейди к сцене, которая не создает тебе проблем, а к той вернись, когда почувствуешь, что уже готов. Нет никакого правила, которое требовало бы съедать десерт лишь после того, как


Что делает агент

Из книги Школа литературного мастерства. От концепции до публикации: рассказы, романы, статьи, нон-фикшн, сценарии, новые медиа автора Вольф Юрген

Что делает агент Многие авторы полагают, что главная задача агента – договориться о хорошей плате за ваш труд и проследить за тем, чтобы все причитающееся вам вознаграждение было выплачено полностью и в срок.В действительности это только небольшая часть работы агентов,


Что делает клетка?

Из книги Все обо всем. Том 3 автора Ликум Аркадий

Что делает клетка? Клетка — это строительный материал, из которого состоит любое живое существо. Все живое состоит из одной и больше клеток. Простейшие растения и животные состоят из одной клетки. В более сложных животных и растительных организмах клетки работают


Что делает печень?

Из книги Все обо всем. Том 3 автора Ликум Аркадий

Что делает печень? Каждый раз, когда мы изучаем какой-то орган человеческого организма, его строение и работу, он может показаться нам почти чудом. Печень не исключение. Это самая крупная железа в организме и, кроме мозга, самый тяжелый орган. Средний вес печени человека —


Что делает язык?

Из книги Все обо всем. Том 3 автора Ликум Аркадий

Что делает язык? Язык — это одновременно и одна из наиболее изумительных мышц, и один из органов нашего тела. Это единственная мышца, которая прикрепляется только одной стороной. Поэтому язык может двигаться так, как не может ни одна другая мышца, а это имеет важное


Природа не делает скачков

Из книги Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений автора Серов Вадим Васильевич

Природа не делает скачков С латинского: Natura non facit saltus [натура нон фацит сальтус].Из трактата «Рассуждение о жизни» французского философа Фурпье.Иносказательно: для природы свойствен эволюционный путь развития, что имеет прямое отношение и к человеку, поэтому иногда


Что ни делает дурак, всё он делает не так

Из книги Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений автора Серов Вадим Васильевич

Что ни делает дурак, всё он делает не так Из стихотворения-сказки «Не так» поэта Самуила Яковлевича Маршака (1887-1964): Что ни делает дурак, Все он делает не так. Начинает не сначала, А кончает как попало. С потолка он строит дом, Носит воду


ЗА СЦЕНОЙ

Из книги Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки автора Хоуп Дэниел

ЗА СЦЕНОЙ Полууспех никого не устраивает. Джузеппе Верди, композитор За сценой царит особое настроение — смесь невозмутимого спокойствия и напряжённой нервозности. Приближение начала концерта музыканты чувствуют, даже не глядя на часы. Оркестранты, дамы и мужчины,


НЕРВОЗНОСТЬ И ВОЛНЕНИЕ ПЕРЕД ВЫХОДОМ НА СЦЕНУ

Из книги Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки автора Хоуп Дэниел

НЕРВОЗНОСТЬ И ВОЛНЕНИЕ ПЕРЕД ВЫХОДОМ НА СЦЕНУ Если музыкант утверждает, что ему неведом этот зуд в животе перед выходом на сцену, то он, скорее всего, говорит неправду. Как бы опытен и профессионален ты ни был, полностью избавиться от нервозности не удаётся никому, хотя


ЧТО ДЕЛАЕТ КОНЦЕРТМЕЙСТЕР

Из книги Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки автора Хоуп Дэниел

ЧТО ДЕЛАЕТ КОНЦЕРТМЕЙСТЕР Название «концертмейстер», которым в больших оркестрах наделяются ведущие исполнители и которое в наши дни всё чаще присваивается женщинам, восходит, как и многое другое в классике, к очень давним временам. В эпоху Гайдна и Моцарта


МАЭСТРО ВЫХОДИТ НА СЦЕНУ

Из книги Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки автора Хоуп Дэниел

МАЭСТРО ВЫХОДИТ НА СЦЕНУ Пока ничего не началось, продолжается короткая пауза. Возможно, кое-кому в зале она кажется бесконечной. Если в течение полминуты или целой минуты ничего не происходит, некоторые слушатели начинают нервничать. Не надо впустую тратить время! Мы


ЧТО, СОБСТВЕННО, ДЕЛАЕТ ДИРИЖЁР

Из книги Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки автора Хоуп Дэниел

ЧТО, СОБСТВЕННО, ДЕЛАЕТ ДИРИЖЁР Но вернёмся к вечеру, когда мои друзья Мориц и Лена впервые оказались на концерте, в котором принимал участие и я. Дирижёр раскрыл партитуру на своём пульте, он смотрит на оркестр, оркестр смотрит на него, он поднимает палочку и даёт сигнал к


ПОЖАЛУЙТЕ НА СЦЕНУ, ГОСПОДИН ХОУП

Из книги Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки автора Хоуп Дэниел

ПОЖАЛУЙТЕ НА СЦЕНУ, ГОСПОДИН ХОУП Быть музыкантом и служить музыке — не профессия, а образ жизни. Исаак Стерн, скрипач КЛАНЯТЬСЯ НАДО УМЕТЬ Я дал Лене и Морицу перед их первым походом на концерт почитать текст Гейне о Паганини, и они от души повеселились, читая про


У ДВЕРИ, ВЕДУЩЕЙ НА СЦЕНУ

Из книги Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки автора Хоуп Дэниел

У ДВЕРИ, ВЕДУЩЕЙ НА СЦЕНУ Но вернёмся к концерту. От моей гримёрной до выходящей на сцену толстой деревянной двери всего несколько шагов по почти безлюдному коридору. Кроме служащих менеджмента и двух рабочих сцены виден только инспектор оркестра. Он исполняет