1. Самуил Оппенгеймер

1. Самуил Оппенгеймер

Фамилия Оппенгеймер у многих немедленно вызывает воспоминание о блестящей карьере и трагическом конце «придворного еврея» Йозефа Оппенгеймера (1698–1738), увековеченном Фейхтвангером в его романе «Еврей Зюсс». Однако куда большую роль, чем Йозеф, в истории Европы сыграл его дядя Самуил Оппенгеймер (1630–1703), всю свою жизнь верно служивший австрийской монархии.

Это был период, когда почти при каждом европейском дворе был свой «придворный еврей» и именно евреи финансировали почти все войны, которые велись в то время на континенте, выступая в качестве главных поставщиков армий своих сюзеренов. Всего насчитывалось около пятнадцати знаменитых династий придворных евреев. Три поколения семьи Гомперц служили князьям-епископам в Мюнстере, пять – Гогенцоллернам, Беренды служили ганноверскому двору, Леманы – саксонскому, Фюрсты – шлезвиг-голштинскому, Бокарос – испанским, да-Кошта – португальским, де Сампайос – шведскому, де Лима и де Касерес – датскому. Их возможность мобилизовывать большие суммы, умение наладить поставки необходимого провианта, оружия и обмундирования, неукоснительное следование собственным обещаниям привели к тому, что многие из них пользовались безграничным доверием монархов. И все же даже в этом блистательном ряду имя Самуила Оппенгеймера занимает особое место, так как именно этот человек помог Габсбургам остановить продвижение турок в Европе и затем организовать последующее контрнаступление.

Самуил Оппенгеймер

Как и другие европейские монархи, Габсбурги обращались к помощи евреев в случае нужды и брезгливо отстранялись от них, а подчас и натравливали на них антисемитски настроенную толпу, как только они становились ненужными. Так, в 1670 году император Леопольд безжалостно изгнал евреев из Вены, использовав в качестве предлога выкидыш, случившийся у императрицы, – в нем обвинили евреев.

Но в 1673 году тот же самый Леопольд приглашает в свою столицу еврея из Гейдельберга Самуила Оппенгеймера, который становится официальным военным поставщиком австрийской монархии на время начавшейся в том году войны Австрии с Англией. Когда в 1682 году началась борьба Австрии и Турции, Самуил Оппенгеймер получил уже эксклюзивный контракт на все поставки австрийской армии. Он организовал производство военной формы, составил рацион армии и в строгом соответствии с ним начал поставлять ей продукты. В его обязанность входила также поставка фуража для лошадей, на его деньги строились плоты для перевозки личного состава, пушек, лошадей и т. д., и Оппенгеймер же оплачивал госпитали для раненых.

Когда в 1683 году началась осада Вены и падение города казалось настолько неминуемым, что из него сбежал император, Самуил Оппенгеймер направил все свои финансы на оборону Вены и поддержку осажденных. По мнению всех историков этого периода, именно он и стал фактическим спасителем Вены – так же, как именно он, Самуил Оппенгеймер, с помощью своих денег и организаторского гения сыграл решающую роль в осаде и взятии Будапешта и Белграда.

В 1688 году Габсбурги вновь обращаются к Оппенгеймеру с просьбой экипировать и содержать армии, сформированные для противостояния вторжению французов во Пфальц. На финансирование войны на два фронта у Оппенгеймера денег не было, но он в конце концов нашел их, обратившись за помощью к еврейским банкирам Германии и Нидерландов.

«В течение всего времени, что я прожил в Вене, я почти каждый год обеспечивал всем необходимым две армии, воевавшие с французами и турками, включая продукты питания, муку, овес, лошадей и деньги для рекрутов. А также боеприпасы, порох, свинец, артиллерию, фургоны для припасов, лошадей и быков, и при этом никогда не было никаких потерь», – не без гордости писал Оппенгеймер на склоне лет одному придворному.

Как и многим другим придворным евреям, Оппенгеймеру были даны немалые (по меньшей мере, с точки зрения австрийцев) привилегии. Главная из них заключалась в том, что он получил право жить в Вене не только для себя, но и для почти сотни семей своих родственников и слуг, положив, таким образом, начало еврейской общине в столице Австрии. При этом ему не дали права открыть в Вене синагогу, и поселившиеся там евреи еще долго молились в доме либо у самого Самуила Оппенгеймера, либо у какого-нибудь другого зажиточного еврея.

Свое высокое положение и свой капитал Самуил Оппенгеймер не раз использовал для защиты интересов и спасения своих соплеменников. По всей – и по Западной, и по Восточной – Европе рыскали его агенты, отыскивая попавших в плен евреев. Выкупая их за любые деньги, они затем переправляли бывших пленников в относительно безопасные для евреев места – таким образом Самуил Оппенгеймер выполнял заповедь Торы, предписывающую еврею выкупить своего соплеменника, попавшего в рабство.

Потратил Оппенгеймер весьма крупную сумму и на предотвращение публикации пропитанной ложью и ядом книги патологического антисемита И. Эйзенгеймера «Разоблаченный иудаизм: подробный и достоверный отчет». Сразу после выхода из типографии все две тысячи экземпляров книги были конфискованы. Сам Эйзенгеймер вскоре после этого скончался, но книга была опубликована в Пруссии, в Кенигсберге и с этого времени, по словам Льва Полякова, «служила источником вдохновения и собранием аргументов целых поколений немецких антисемитов».

Сам Оппенгеймер, похоже, не питал никаких иллюзий относительно того, как к нему относятся особы королевской крови – он прекрасно понимал, что им нужны лишь его деньги и его огромные способности добывать в точно назначенные сроки то, что им требуется. Как только он станет им не нужен, его с легкостью пустят по миру или отдадут на растерзание толпе.

Жизнь подтвердила его правоту. Когда в 1679 году был заключен Нимегенский мир, австрийское казначейство отказалось выплатить ему долг в размере 200 000 флоринов и даже его личное обращение к императору привело лишь к частичному погашению этого долга. В 1692 году, когда ему должны были уже 700 000 флоринов, казначейство предъявило ему ложные, ни на чем не основанные обвинения, и Оппенгеймер спасся от тюрьмы, заплатив за свою свободу 500 000 флоринов. Через два года ему были должны уже 5 000 000 флоринов, и этот долг продолжал расти.

Во время короткого мира 1698–1702 годов власти позволили толпе погромщиков напасть на его дом в Вене и подвергнуть его разграблению. И когда в 1703 году Самуила Оппенгеймера не стало, Габсбурги просто отказались платить свои долги ему.

Однако стоит напомнить, что, изыскивая средства на финансирование их войн, Оппенгеймер сам залезал в долги в разных странах и, таким образом, выходка Габсбургов грозила обернуться общеевропейским финансовым кризисом. И тогда Габсбурги обратились к заклятому врагу и родному племяннику покойного Самсону Вертгеймеру. С наследниками Оппенгеймера короли так никогда и не рассчитались, и его имущество спустя 60 лет было распродано с аукциона.