УГОЛОВНЫЕ РАЗБОРКИ

УГОЛОВНЫЕ РАЗБОРКИ

У молодого и неопытного контролера СИЗО, прапорщика внутренней службы Сачука Олега Степановича, по дороге домой в троллейбусе, переполненном горячими от пота телами, вытащили из правого кармана форменного кителя бумажник с денежным содержанием за прошедший месяц и премией за второй квартал. Обнаружив пропажу, Олег обомлел и чуть не сел на пол у кассы гастронома с авоськой, разбухшей от хлеба, молока и творога, представив искаженное лицо вечно раздраженной супруги, ожидающей и денег, и продуктов.

Вышел из магазина, нерешительно потоптался на одном месте и, окончательно удрученный, побрел обратно на службу, проклиная свою беспечность и ротозейство.

Поделился своей бедой с сослуживцами, занял несколько десятков гривень и даже написал заявление о краже в горотдел милиции. И только теперь его, окончательно подавленного и растерянного, обнадежил ветеран учреждения, корпусной старший прапорщик Костиков:

— Не горюй, Олежек, я помогу тебе найти деньги. Хочешь?

— Хочу. А как?

— Бутылку поставишь?

— Что за вопрос, конечно, поставлю.

— Так вот, слушай внимательно. Сейчас сходишь на шестой пост. Там в камере девять-два сидит такой Гена по кличке «Крокодил». Расскажешь ему о краже. Только говори с ним мягко и уважительно. Он большой авторитет в таком деле…

Костиков провел Сачука на пост, открыл дверную форточку камеры 9–2 и подозвал «Крокодила». Показалось широкое, скуластое лицо с квадратным подбородком:

— В чем дело, командир?

— Да, вот, Гена, надо помочь парню, а то его жена, чего доброго, из дома выгонит. Ты только послушай его.

Олег сбивчиво и неуверенно, под испытывающим, колючим взглядом глубоко посаженных серых глаз, рассказал о своей потере. «Крокодил» внимательно выслушал и кивнул головой:

— Я щас.

Через минуту протянул Сачуку аккуратно сложенный тетрадный листик.

— Сходи на Полевую, 16. Спросишь Славика Грека. Передашь ему от меня привет и эту записку. Он знает, что делать…

На следующий день с самого утра Сачук занялся поисками Грека, бродил по указанной улице от одного дома к другому. В одном из грязных, с осыпавшейся штукатуркой подъездов нашел нужную квартиру. Постучал.

— Кто там? — после небольшой паузы послышалось за дверью.

— Я ищу Славика Грека.

Щелкнул замок, в проходе появилась коренастая фигура коротко подстриженного молодого человека.

— Я — Грек. Чего тебе?

— Вот, «Крокодил» просил передать тебе привет и эту записку.

Хозяин коммуналки переступил порог, развернул вчетверо сложенный листок, на котором значилось: «Этому человеку надо помочь. Гена».

Грек внимательно осмотрел бумагу, спрятал в карман, сложил руки на груди:

— Ну, сказывай, в чем там дело?

Сачук в который раз поведал о своем ротозействе. Грек удивленно выгнул брови:

— Странно, я бы знал… Что-то здесь не так. Еще раз уточнил маршрут троллейбуса, время и сумму украденного и опять засомневался:

— Что-то мне все это не нравится. Ну, ладно, подойди вечерком.

… К указанному времени Сачук снова прибыл по этому же адресу. На этот раз его приняли более учтиво, пригласили в дом, где кроме хозяина находились одна грубо накрашенная девица и двое подростков. Грек быстро выпроводил их за дверь, усадил гостя за стол и выложил перед ним все его деньги.

— Твои?

— Мои, — выдохнул пораженный Сачук, пересчитав гривни. — Спасибо, не ожидал.

— Не за что. А «Крокодилу» передай привет, Скажи, в субботу на свиданку подойдет Нюрка. Подбросит чайку и сигарет…

Того же дня в травматологическое отделение городской больницы с побоями различной тяжести был доставлен мелкий воришка, некий Дима Михеев. Правда, кто его так разрисовал и за что, не признавался. Все твердил, что крепко выпил и упал с лестницы.

На самом деле это и был тот злоумышленник, который вытянул у контролера СИЗО деньги и скрыл свою удачу от шефа. А так поступать в уголовном мире никому не позволено. За это бьют. Иногда до смерти.