ЦАРСКАЯ ЛИХОРАДКА

ЦАРСКАЯ ЛИХОРАДКА

18 февраля 1855 года в санкт-петербургских и московских газетах появился «Бюллетень № 1» о состоянии здоровья царя Николая I: «Его Величество заболел лихорадкой… 13 февраля Его величество выхода к литургии иметь не изволил». Постепенно информация в бюллетенях становилась все более тревожной. «Бюллетень № 2»: «Лихорадка Его Величества к вечеру 17 февраля усилилась. Отделение мокроты от нижней доли правого легкого сделалось труднее». На другой день, 19 февраля появился «Бюллетень № 3», оповестивший, что болезнь усилилась и это «делает состояние Его Величества опасным». Затем «Бюллетень № 4» сообщил об «угрожающем Его Величеству параличном состоянии легких». 20 февраля новых известий не появилось. 21 был опубликован Манифест о кончине императора.

Между тем царь умер еще 18 февраля, вскоре после полудня (в Москву первые известия о его кончине поступили не из Санкт-Петербурга, а из Берлина). «Сей драгоценной жизни, – говорилось в официальном документе, составленном графом Блудовым, – положила конец простудная болезнь (grippe), вначале казавшаяся ничтожной, но, к несчастью, соединившаяся с другими причинами расстройства, давно уже таившимися в сложении, лишь по-видимому крепком…»

Это была довольно странная оценка здоровья высокого, крепко сложенного мужчины 58 лет. От его зычного окрика падали в обморок даже сильные офицеры. Единственной причиной возможного расстройства могла быть только неудачно начавшаяся война.

Министр и личный друг Николая, граф Киселев, свидетельствует:

«В последние месяцы император утомлялся, и сколько ни желал преодолевать душевное беспокойство – оно отражалось на лице его более, чем в речах, которые при рассказе о самых горестных событиях заключались одним обычным возгласом: “Твори, Бог, волю Твою!”»

Не успели в церквах отслужить панихиды по усопшему императору, как разнесся слух, что внезапная смерть была самоубийством. В рукописной студенческой газете «Слухи» писалось:

«Разнеслись слухи о том, что царь отравлен, что оттого и не хотели его бальзамировать по прежнему способу, при котором, взрезавши труп, нашли бы яд во внутренностях… Слух этот произвел очень различное впечатление: одни радовались, другие удивлялись, третьи говорили, что так и должно быть, поделом ему, мошеннику. Но особенно замечательно, как сильно принялось это мнение в народе, который, как известно, верует в большинстве, что российский царь и не может умереть естественно, что никто из них своей смертью не умер».

Перед лейб-медиком Мандтом закрылись двери всех аристократических салонов – он подозревался если в не цареубийстве, то в потакании самоцареубийству! Современники свидетельствуют, что Мандт боялся выходить на улицу, «…ибо народ, пожалуй, и разорвал бы его на части, но не более как для того, чтобы потешиться законным образом, не опасаясь того, что на толпу верноподданных вдруг наведут пушки и брызнут картечью».

Власть, борясь со слухами, распространила много, даже слишком много брошюрок о том, как царь «мирно скончался», простясь с семьей и благословив подданных. Но слухи продолжали циркулировать в обществе даже через десятилетие после смерти Николая. Так как официальным известиям не верили никогда, то, выслушав Манифест о смерти «после гриппа», многие вспоминали, что задушенный Павел I умер от «апоплексического удара», а смерть от проломленного черепа Петра III формулировалась как смерть от «геморроидальных колик». Стоило объявить похороны не через два месяца, как предписывалось протоколом, а через шесть недель – и многоопытная публика сразу смекнула: это неспроста.

В 1914 году в печати появилось небольшое, но интересное сообщение, основанное на словах В. В. Пеликана, бывшего председателя Медицинского совета, директора Медицинского департамента военного министерства и близкого друга лейб-медика императора Мандта. По его словам, «Мандт дал желавшему во что бы то ни стало покончить с собой Николаю яду». Пеликан приказал Венцлю Груберу (профессору анатомии) бальзамировать императора. О вскрытии тела покойного императора Грубер не преминул составить протокол и, найдя протокол этот интересным в судебно-медицинском отношении, отпечатал его в Германии. За что был посажен в Петропавловскую крепость, где и содержался некоторое время. Что интересно – Николая бальзамировали дважды!

«Удав, тридцать лет душивший Россию…» – так отзывались о Николае I некоторые современники. Другие видели в нем «Дон Кихота самодержавия, властелина, подобного Петру Великому, который удержал империю на пути самобытного исторического развития». Истина была, как всегда, посредине.

Впоследствии практика выпуска фальшивых бюллетеней возродилась почти через 100 лет, но, как и при кончине Николая I, правду утаить не удалось.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.