Грета Гарбо

Грета Гарбо

Её называли «Джокондой кинематографа». Подобно знаменитому портрету кисти Леонардо облик этой актрисы всегда казался таинственным и загадочным. Российский певец Александр Вертинский признавался на склоне лет: «В молодости я был влюблён в необыкновенную женщину. Она этого не знала. Мы не встречались. А я её видел часто. Слушал её чудесный голос, любовался её движениями. Её очарование, ум, талант бередили моё сердце… Это была знаменитая Грета Гарбо! Я десятки раз смотрел фильмы с её участием и погибал от наплыва чувств. Счастливым меня могла сделать мелочь — хоть минуту побыть рядом, перекинуться парой слов, заглянуть ей в глаза. Существовали другие женщины — приятные, обольстительные… Но мечтой, грёзой оставалась для меня далёкая, недоступная Грета».

Грета Гарбо является одной из самых прекрасных легенд, которую создал кинематограф в XX веке. Эта загадочная женщина, расположения которой добивались самые богатые и влиятельные люди, родилась 18 сентября 1905 года в Стокгольме под именем Грета Ловиса Густафссон. Её отец, Карл Альфред, сначала работал помощником мясника, потом ушёл в дворники, позже служил в булочной. Мать, Анна, происходила из крестьянской семьи.

В 17 лет Грета поступила в школу при Королевском драматическом театре. Среди её экзаменаторов был шведский кинорежиссёр Мориц Стиллер. Это он впоследствии придумал будущей звезде века псевдоним Гарбо, оттолкнувшись от имени норвежской актрисы оперетты Эрики Дарбо. Стиллер был одержим сделать из Греты звезду мирового кинематографа.

Когда Гарбо приехала в Голливуд, ей оказали приём, подобающий настоящей звезде. Знаменитый голливудский режиссёр Билли Уайлдер писал: «Чудо Гарбо — это чудо целлулоида. На плёнке её лицо полностью преображалось, становилось ликом звезды, на котором зритель пытается прочесть все тайны женской души. Эмульсионный слой плёнки невероятным образом сообщает плоскому изображению глубину и таинственность. Случай Гарбо — это случай рождения звезды на плёнке».

Мужчины ходили за ней толпами. Самый страстный любовный роман связывал Грету с актёром Джоном Гилбертом. В 1920-е годы её внимания искали Чарли Чаплин и Лайонел Бэрримор, Дуглас Фэрбенкс и Лилиан Гиш.

Грета исполняла роли роковых обольстительниц. «Гений Гарбо совмещает в себе чистоту и тайну, силу и нежность, жестокость и страсть. Вот почему миллионы тех, кто ранее не знал актрисы, осаждают кинотеатры от Парижа до Лос-Анджелеса, чтобы насладиться её искусством», — писал американский еженедельник «Ньюсуик».

Она не любила широковещательных интервью и великосветских раутов, не позволяла себе экстравагантных выходок и скандальных похождений — того, что часто сопутствует славе артиста. Грета предпочитала уединение, в круг её знакомых попадали лишь избранные. Для миллионов она была недостижимым идеалом и мифом.

«Она единственная, в ком есть светский лоск, — писал фотограф Сесиль Битон, искавший расположения Греты Гарбо. — Ей льстят, перед ней заискивают, говоря, что она пользуется колоссальным успехом, но она отказывается видеть своих почитателей. Женщины каждый день шлют ей орхидеи, мужчины звонят по междугородному телефону в надежде услышать её голос. Ей до этого нет ровно никакого дела, и то, что ей до этого нет никакого дела, и то, что она даже не собирается показываться публике, только подогревает всеобщую истерию, и так же, как и я, все дошли едва ли не до умопомешательства, желая видеть её. И, между прочим, благодаря этому обстоятельству её имя теперь у всех на устах».

Гарбо сравнивали с Сарой Бернар и Элеонорой Дузе. Рецензенты посвящали Грете первые страницы журналов и газет, её фотографии печатали на обложках еженедельников, открытки с изображением актрисы выходили огромными тиражами.

Грета Гарбо по праву считалась королевой Голливуда. Её постоянно приглашали на всевозможные приёмы, но она предпочитала уединение. Поэтому одни прозвали её «Таинственной леди», другие — «Сфинксом». В одном из немногочисленных интервью она попыталась объясниться: «Я была похожа на корабль без руля и ветрил — испуганная, потерянная и одинокая. Я неуклюжа, застенчива, боязлива, вся издёргана, и мне стыдно за мой английский. Именно поэтому я возвела вокруг себя непробиваемую стену и живу за ней, отгородившись от всего мира. Быть звездой — нелёгкое дело, требующее уйму времени, и я говорю это со всей серьёзностью».

После фильмов «Королева Кристина», «Дама с камелиями», «Анна Каренина», «Ниночка» Грета Гарбо обрела поистине всемирную славу. Даже самые скандальные журналисты не позволяли себе по отношению к ней фривольного тона. Толпы жаждали видеть «лицо века». Одну из историй рассказывают практически все биографы актрисы. Богатейший фермер, некий Эдгар Донн, постоянно писал ей письма, приезжал в Голливуд, чтобы увидеть её, но долгое время это ему не удавалось. В 1936 году он написал завещание: «Моя земля, мои владения, всё моё состояние завещаю Грете Луизе Густафссон, звезде кино, известной в мире как Грета Гарбо». Спустя десять лет он умер. Адвокаты фермера связались с актрисой. Через пять месяцев они получили от неё коротенькое письмо, в котором Гарбо сообщала о своём решении передать наследство в Фонд милосердия. Вспомнить человека по фамилии Донн, писавшего ей письма, она не смогла, ей писали миллионы. Впоследствии Фонд милосердия продал этот участок за баснословные деньги: в земле была обнаружена нефть…

Сложные отношения связывали Гарбо с известным дирижёром Леопольдом Стоковским. Он был старше её на 23 года. После развода с женой «Стоки» (так называла его Грета) предложил актрисе обвенчаться. Один из сенсационных репортажей в «Дагенс нюхетер» даже утверждал, будто Гарбо и Стоковский поженились. Но на следующий день газета на первой странице опровергла собственную новость крупным заголовком: «Нет, Гарбо не замужем». «Смешно думать, что я могу пойти с кем-то к алтарю», — заявила актриса журналистам. Друзей же заверила: «Стоковский — мой друг».

Миллионы мужчин мечтали добиться взаимности от Греты Гарбо. Увы, она так и не встретила человека, за которого можно было выйти замуж.

Грета не жаловала назойливых почитателей. После премьеры «Дамы с камелиями» её окружили дети, просившие автограф. «Нет, нет, уже поздно, и вам пора домой спать. А собирать автографы — пустое занятие», — ответ был дружелюбным, но твёрдым: автографов актриса не давала.

Последней работой Гарбо в кино стал фильм «Двуликая женщина», появившийся на экранах кинотеатров в 1941 году. Актриса темпераментно исполняла современные танцы, плавала в бассейне, бегала на лыжах и демонстрировала тело, но это не спасло картину от провала в прокате. Неудача с фильмом совпала со смертью матери.

Последующие проекты Гарбо остались неосуществлёнными. А после того как в 1949 году план Уолтера Вангера привлечь Гарбо на главную роль в экранизации романа Бальзака «Герцогиня де Ланже» потерпел фиаско, она окончательно решила уйти из кино.

Знаменитая, богатая, независимая, она могла делать всё, что хотела. Лишь в семидесятые годы стало известно, что большая часть торгового центра на Родео-Драйв в Беверли-Хиллз (самой респектабельной части Лос-Анджелеса) принадлежит именно Гарбо. Кроме того, она владела домами в Нью-Йорке и в родной Швеции. По совету друзей-бизнесменов, среди которых были Ротшильды и Онассис, Грета покупала картины Ренуара, Боннара, Модильяни, Пикассо…

На улицах её редко узнавали, а когда догадывались, что это Грета Гарбо, — наступала тишина и благоговение. Популярность её была огромна. Она получала письма, на которых лишь значилось: «Грете Гарбо, самой красивой актрисе в мире». Слава её не увяла и через полвека. Когда супруги Бруманы решили послать Гарбо ландыши из Швеции в Нью-Йорк, им поначалу отказали: ввоз в США фруктов и цветов запрещён. Но узнав, кому предназначен букет, начальник таможни в аэропорту имени Кеннеди сказал: «Есть один человек в США, для которого мы делаем исключение. Это Грета Гарбо».

Изредка её встречали с принцем Зигвардом, бароном Эриком Ротшильдом-Гольдшмидтом, Уинстоном Черчиллем. Зимой она жила в Нью-Йорке, на Ист-Сайд. Осенью — в Швейцарии, в местечке Клестерс. Среди друзей Гарбо был Сесиль Битон — знаменитый фотограф, создавший серию её фотопортретов. Пикантность этой связи в том, что Сесиль считался гомосексуалистом. Когда же Битон имел неосторожность рассказать о своих интимных отношениях с актрисой, она надолго поссорилась с ним.

На рубеже 1940-х годов Гарбо тесно общалась с Валентиной Николаевной Саниной, известной владелицей знаменитого дома моделей «Валентина». Её муж, Джордж Шлее, сыграл огромную роль в жизни актрисы. В течение двадцати лет Грета пользовалась расположением этого преданного ей человека.

Гарбо много путешествовала по всему миру. Долгое время она жила в Европе. Единственное, что ей отравляло жизнь, — назойливость фоторепортёров, которые преследовали её буквально по пятам. В тот вечер, когда она, по слухам, обедала с Галиной Улановой, на лондонской улице собралась целая толпа фотографов, и друзья Гарбо наполовину в шутку, наполовину всерьёз рассуждали о том, а не следует ли ей искать путь к бегству через стену сада на заднем дворе дома. Хэл Бёртон вызвал такси в надежде, что репортёрам надоест стоять под окнами, но эта хитрость не сработала. В конце концов Гарбо вместе с Сесиль де Ротшильд бросилась вон из дома. Эффект можно было сравнить со взрывом атомной бомбы. Около двадцати вспышек одновременно!

Где бы ни появлялась Гарбо, вслед за ней всегда тянулся шлейф всеобщего любопытства. Сесиль Битон вспоминал, как в середине пятидесятых к актрисе на рю Бонапарт подошёл греческий студент, чтобы признаться в своей пламенной любви, а также попросить, чтобы она черкнула ему в записной книжке крест, линию, что угодно: «Я ещё ни разу не видел, чтобы кто-то так, как он, не мог унять от волнения дрожь — его голос дрожал и обрывался. Должен признаться, что я знаю Грету уже около двадцати пяти лет, и хотя время наложило на неё свой жестокий отпечаток, её магия всё ещё здесь — невероятная тайна её красоты, эта искра, этот смех, эта чувствительность, эта тонкая натура, сам аромат её красоты… В её внешности есть нечто театральное, и одновременно она — сама естественность; просто её естественная тяга к игре не может не проявить себя, и поэтому, где бы она ни появилась, это не может остаться незамеченным».

Когда Гарбо отдыхала на итальянском побережье, местные жители, привыкшие к заезжим знаменитостям, обычно кидались за автографами, но Гарбо они встречали аплодисментами. «Она торопливым шагом пересекала главную площадь, пытаясь поскорее укрыться от посторонних глаз, но итальянцы стояли, хлопая в ладоши, чего я до сих пор ни разу не видел…» — свидетельствовал Рекс Харрисон.

Во всём мире толпы осаждали кинотеатры, когда демонстрировались ленты «божественной Греты». Благодаря её участию старые мелодраматические фильмы стали достоянием искусства. Джордж Шлее наслаждался фестивалями картин с участием Греты Гарбо и не пропускал ни одного из них. Формально оставаясь мужем Валентины, он редко покидал Гарбо. После смерти Шлее в 1964 году актриса по завещанию получила всё его громадное состояние, в том числе акции бумажной промышленности, дома в Италии и Южной Франции. Капитал Гарбо продолжал увеличиваться даже помимо её воли.

Грета часто совершала пешие прогулки. На улицах её узнавали всё реже и реже. Читала она мало, предпочтение отдавала телевидению. В конце жизни часто смотрела фильмы со своим участием, но говорила о себе в третьем лице: «Она была хороша…»

Грета Гарбо умерла 15 апреля 1990 года в частной клинике, находящейся недалеко от дома, где прожила последнюю четверть века. Её уход в мир иной тоже был в её стиле. Прощальные слова на её панихиде никто не говорил…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.