Илья Репин (1844–1930) живописец, действительный член петербургской Академии искусств

Илья Репин

(1844–1930)

живописец, действительный член петербургской Академии искусств

Репин — не только человек-эпоха, но и художник-эпоха. Он был наделён удивительной способностью «реагировать» буквально на всё, происходящее вокруг. Народничество, терроризм, толстовство, русско-турецкая война, Первая мировая война, три революции — Репин «откликнулся» на всё. Причём отклики эти возникали не просто в виде «долга» или «отписки», а вполне искренне и увлеченно, хотя картины могли получаться разного уровня, от шедевра до «провала».

Историю, как известно, творят реальные люди.

И Репин их портретирует — и «властителей дум», и «сильных мира сего», вплоть до царской семьи.

Молодым он написал портрет И. Тургенева, глубоким стариком — портрет В. Маяковского. При этом мог долго «преследовать» намеченную модель, успешно (Н. Ге) или безуспешно (Н. Лесков). И наоборот — столь же долго сомневаться, как сомневался в отношении А. Фета («говорят, он ретроград большой»). Мог и отказаться, как отказался писать И. Бунина (впрочем, сам Бунин имел на этот счёт своё мнение).

Его биография временами напоминает качание маятника: передвижники, В. Стасов — и символисты, а потом и футуристы; рано пришедшая и уже до конца не изменявшая слава; авторские отзывы вроде «Боже мой, какая мерзость!», «Вот гадость-то!» о гремевших на всю страну (его собственных) картинах; огромная трудоспособность, сохранившаяся до глубокой старости, хотя себя художник называл «трудолюбивой посредственностью»; капризы, или скорее даже эксцентричные выходки вроде пресловутого вегетарианства в «Пенатах». А в качестве логического итога: «самый великий художник-реалист» (И. Грабарь) и «бездарный Репин» (В. Набоков) — личность почти одиозная. Истина, вероятно, находится где-то посредине.

Илья Ефимович Репин родился 24 июля (5 августа) 1844 г. в слободе Осиновка города Чугуева на Харьковщине. Его отец — Ефим Васильевич Репин (1804–1894) служил рядовым солдатом Чугуевского уланского полка. Он имел боевые награды за участие в нескольких военных кампаниях, бывал в Персии, Турции, на Кавказе, в Крыму, Молдавии. Однако, отслужив 27 лет, он не был произведён даже в унтер-офицеры, так как ещё в первые дни солдатства нагрубил начальству и был занесён в «штрафные». Уже немолодым человеком он вышел в отставку и женился на Татьяне Степановне Бочаровой (умерла 1880), также из среды военных поселенцев. Она была грамотна и начитана, знала наизусть многие баллады и поэмы Жуковского, которого очень любила. Симпатизировала староверам и уважала некоторые их обычаи, в частности, запрет на курение. Ефим Васильевич был непьющий, и семья была дружная.

Илья был в семье вторым ребёнком, старшей была сестра Устя, а позднее родились Иван (рано умерший) и Василий.

Репины были весьма зажиточны. Бабка художника держала постоялый двор. Ефим Васильевич вёл выгодную торговлю лошадьми. За рысаками ездили на Дон, на Кавказ, в Воронежскую губернию и через Молдавию переправляли их в Турцию.

Детство Ильи Репина было вполне счастливым. Его первыми «художественными произведениями» были изображения любимых лошадей — вылепленные и вырезанные из бумаги. В этом творческом занятии ему не уступала сестра Устя. Вырезанные изображения наклеивались на оконное стекло и вызывали восхищение всех чугуевцев. Двоюродный брат Трофим Чапыгин (Тронька) научил Илью рисовать акварелью, раскрасив в качестве показательного примера чёрно-белую картинку в букваре. Родители, видя страсть мальчика к рисованию, отдали его в корпус топографов, «в самое желанное место обучения, где рисуют акварелью и чертят тушью», как напишет художник много лет спустя в своих воспоминаниях «Далёкое близкое». Однако вскоре корпус был расформирован и топографы уехали. Тогда Илья Репин поступил учиться иконописи в мастерскую Бунаковых.

Кроме И. Бунакова, потомственного иконописца и первого подлинного учителя Ильи Репина, здесь работало немало талантливых художников — Е. Крайненко, И. Шаманов, Л. Персанов. Последний из них, чрезвычайно одарённый, дал юному ученику совет, за который тот был благодарен ему всю жизнь: «Вот видишь: вода и лес над водой, вот так и надо рисовать — прямо с натуры».

Чугуевские иконописцы пользовались заслуженной известностью. Кроме икон и росписей церквей, они выполняли и светские заказы, в первую очередь, портреты. Всему этому обучался и Репин.

В начале 1860-х г. у Ефима Васильевича произошло несчастье — из-за какой-то эпидемии пали все дорогие лошади. Репины оказались на грани разорения. Татьяна Васильевна занялась шитьём шуб на заказ. 17-летний Илья должен был позаботиться о себе сам. Впрочем, он считался уже опытным иконописцем и пользовался известностью, работая вместе с другими мастерами в сельских церквях.

Однако Илья Репин не собирается останавливаться на достигнутом и мечтает о петербургской Академии художеств. Ему удалось раздобыть новый устав Академии. Ориентируясь на него, юноша готовится к поступлению. Наконец, в 1863 г., получив сто рублей — свою долю за роспись церкви в селе Сиротино Воронежской губернии, 19-летней Илья Репин отправляется в Петербург.

«Я думал, что со своим капиталом завоюю всю столицу». В действительности же сто рублей растаяли очень быстро. Юноша ищет работу в мастерских иконописцев и фотографов, но тщетно. По сути он бедствует и помощи ждать неоткуда. «Материальный вопрос» решится только через несколько лет, когда Илья Репин начнёт создавать портреты на заказ. Пока же он красит крыши, экипажи, даже вёдра и одновременно занимается в рисовальной школе Общества поощрения художников, так как чувствует, что Чугуевских навыков явно недостаточно для поступления в Академию художеств.

В январе 1864 г. Илья Репин поступает в Академию и становится одним из самых ревностных и аккуратных её студентов. Его работы замечены и отмечены. За эскиз на тему «Ангел смерти истребляет первенцев египетских» Репин получает Малую серебряную медаль Академии художеств.

Но собственно Репин-художник начинается с двух эскизов 1869 г. — «Голгофа» и «Иов и его друзья». «Иов» удостоен Малой золотой медали. Можно браться за выполнение программы на Большую золотую медаль. Тема — евангельская, «Воскрешение дочери Иаира» (1871). Принято считать, что «прочувствовать» её Илье Репину помогло воспоминание о сестре Усте, к тому времени уже умершей. «Ах, да ведь это — картина!» — только и мог произнести перед «Воскрешением дочери Иаира» восхищенный Зеленский, товарищ Репина по Академии. Преподаватели, по-видимому, разделяли его мнение. Репин получил Большую золотую медаль и право на поездку за границу.

Среди учеников Академии у Ильи Репина появляется немало друзей, среди них — М. Антокольский и Н. Мурашко. Он знакомится также с А. Праховым, И. Крамским, позднее с В. Стасовым и М. Мусоргским. В 1869–1870 г. он принимает участие в организации Товарищества передвижных художественных выставок, устав которого был утверждён 2 ноября 1870 г. Устраивает художник и личную жизнь — в феврале 1872 г. он женится на 17-летней Вере Алексеевне Шевцовой, дочери своей квартирной хозяйки. В этом браке родилось четверо детей — дочери Вера, Надежда, Татьяна и сын Юрий.

В 1873 г. на академической выставке Репин экспонирует одно из самых знаменитых своих произведений — «Бурлаки на Волге». Затем эта же картина была показана на Международной выставке в Вене.

Непосредственным толчком к созданию «Бурлаков» стало путешествие на Волгу, которое Репин совершил в 1870 г. вместе с художником Ф. Васильевым (рано умершим талантливым пейзажистом). На Волге Репин и «нашёл» персонажей своей будущей картины — «философа» Канина, угрюмого Ильку-моряка, молодого бурлака Ларьку и других.

«Бурлаки на Волге» вызвали всеобщий интерес, но реагировали на них по-разному. В итоге картину приобрёл великий князь Владимир Алексеевич; «Бурлаков» повесили в его бильярдной.

В мае 1873 г. Репин уезжает за границу. Сначала он отправляется в Италию, которая его, в общем, разочаровывает — нравится только Венеция, из художников — один Веронезе, да ещё Микеланджело (его «Моисей»). Рафаэль не нравится настолько, что Репин пишет об этом Стасову, не подозревая, впрочем, что Стасов процитирует это его суждение в своей статье, ужаснувшей «академистов». Зато Париж Репину очень понравился, и он остается в этом городе на три зимы и два лета (1873–1876 г.). Здесь он сближается с В. Поленовым, посещает салон Полины Виардо и И. Тургенева, которого тогда же и портретирует.

В Париже 1870-х было на что посмотреть. Импрессионисты находились в расцвете. Репин задумывает и пишет большую картину «в местном вкусе»

— «Парижское кафе», спокойствие посетителей которого нарушено присутствием кокотки. В Париже создана и картина «Садко в подводном царстве» (1876), вызвавшая насмешки и названная «аквариумом». Парижские воспоминания, в частности впечатления от искусства импрессионистов, разнообразно преломятся и в других работах Репина, созданных уже в России («На дерновой скамье»; 1876).

В 1876 г. Репин приезжает в Чугуев, в котором не был 8 лет. Здесь он создаёт портреты крестьян — «Мужик с дурным глазом» (моделью для которого послужил золотых дел мастер И. Радов, крёстный отец художника), «Мужичок из робких», а также великолепного «Протодьякона» (портрет Чугуевского протодьякона И. Уланова). В Чугуеве Репина навещает Н. Мурашко, основавший в 1876 г. в Киеве художественную школу. Репин дарит старому другу несколько своих произведений, а в 1878 г. участвует в выставке, устроенной в пользу Киевской рисовальной школы Н. Мурашко.

Однако оставаться в родном городе навсегда Репин не собирался. Он решает поселиться в Москве.

В 1878 г. Репин был выбран в действительные члены Товарищества передвижных художественных выставок. Его отношения с передвижниками будут бурными и неровными. В 1883–1887 гг. Репин — член правления, в 1887 г. он покидает Товарищество, через год возвращается, в 1890–1896 гг. выставляется только в качестве экспонента, а в 1897 г. снова примыкает к передвижникам. Он знакомится с В. Суриковым и Львом Толстым, сближается с кружком С. Мамонтова.

В 1879 г. Репин заканчивает большую историческую картину «Царевна Софья Алексеевна в Новодевичьем монастыре во время казни стрельцов и пытки всей её прислуги в 1698 году». Художник был доволен результатом: «Я сделал здесь всё, что хотел, почти так, как воображал». В этот же период Репин создаёт прославленные портреты композитора М. Мусоргского (1881), актрисы П. Стрепетовой (1882), военного инженера, известного мемуариста А. Дельвига (1882), а также своих жены («Отдых», 1882) и дочери («Надя Репина», 1881).

В 1882 г. Репин переселяется в Петербург. Здесь он заканчивает одну из самых известных своих картин — «Крестный ход в Курской губернии» (1880–1883), которая была показана на очередной выставке Товарищества передвижников. А на выставке 1884 г. Репин показывает картину «Не ждали», вероятно, самую знаменитую и уж во всяком случае самую «разошедшуюся в репродукциях» свою работу. Между тем посетители передвижной выставки 1884 г. видели нечто иное, чем нынешние зрители. Дело в том, что уже после экспонирования и даже после приобретения картины П. Третьяковым (который сначала не хотел покупать «Не ждали» и изменил своё решение только после страстного письма В. Стасова), художник продолжал работать над ней. Особое беспокойство доставляло ему лицо главного героя, которое он переписывал несколько раз. Моделью для одного из вариантов послужил писатель В. Гаршин, с которым Репин в это время познакомился. Гаршин позировал художнику и для другой его знаменитой картины — «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» (1885).

«Впервые пришла мне в голову мысль писать картину — трагический эпизод из жизни Иоанна IV — уже в 1882 г., в Москве. Я возвращался с Московской выставки, где был на концерте Римского-Корсакова. Его музыкальная трилогия — любовь, власть и месть — так захватила меня, и мне неудержимо захотелось в живописи изобразить что-нибудь подобное по силе его музыки… Началась картина вдохновенно, шла залпами… В разгар ударов удачных мест разбирала дрожь, а потом естественно притуплялось чувство кошмара, брала усталость и разочарование… Я упрятывал картину, с болезненным разочарованием в своих силах — слабо, слабо казалось всё это… Разве возможно…

Но на утро испытываю опять трепет — да, что-то похожее на то, что могло быть… И нет возможности удержаться — опять в атаку. Никому не хотелось показывать этого ужаса… И вот, наконец, на одном из своих вечеров, по четвергам, я решил показать картину своим гостям, друзьям-художникам. Были: Крамской, Шишкин, Ярошенко, Брюллов и другие. Лампами картина была освещена хорошо и воздействие её на мою публику превзошло все мои ожидания… Гости, ошеломлённые, долго молчали… Потом долго спустя, только шептали, как перед покойником…».

Сложная проблематика новой картины Репина для большинства зрителей, однако, почти утонула в её «кровавости». Эта «кровавость» имела своеобразный, несколько скандальный успех у широкой публики. «Кровь, кровь! Кричали кругом. Дамы падали в обморок, нервные люди лишались аппетита» (Михеев). Всерьёз спорили, могло ли быть столько крови при таком ударе. Страсти вокруг «Ивана Грозного» не улеглись и через 30 лет. В 1913 г. некто Балашов набросился на картину с ножом. В срочном порядке был устроен диспут, на котором присутствовал и престарелый Репин. М. Волошин в своём выступлении заступился за маньяка — художник, дескать, сам виноват, обилием крови на своём творении он и спровоцировал приступ у несчастного Балашова.

В 1886 г. Репин расстаётся со своей женой, Верой Алексеевной. Старшие дочери остались с отцом. Художник бодрился, однако, по-видимому, чувствовал своё одиночество острее, чем хотел показать. В мае 1887 г. он уезжает в Италию, пишет своим друзьям демонстративно восторженные письма.

Вернувшись в Россию, Репин сразу же направляется в Ясную Поляну, пишет знаменитый портрет Льва Толстого. Конец 1880-х — начало 1890-х г. для Репина — период наибольшего увлечения и Толстым, и толстовством. Однако аскетическая мораль, проповедуемая Толстым, художника скорее раздражала. Он предпочитал называть себя «язычником, не чуждым стремлению к добродетели». Впрочем, беседами и спорами с Львом Толстым Репин в этот период не ограничивается. Он довольно близко сходится с молодыми литераторами — Леманом, К. Фофановым (Репин написал его портрет), Бибиковым, поддерживает уже сложившиеся отношения с Гаршиным, общается с известными меценатками — баронессой В. Икскуль фон Гильенбандт и княгиней М. Тенишевой (обеих художник портретирует). Кроме того, он возвращается к одному из своих старых замыслов — «Запорожцам», начатым ещё в 1878 г. Репин — Стасову: «До сих пор не мог ответить Вам, Владимир Васильевич, а всему виноваты „Запорожцы“. Ну и народец же!! Где тут писать, голова кругом идёт от их гаму и шуму… Вы меня ещё ободрять вздумали; ещё задолго до Вашего письма я совершенно нечаянно отвернул холст и не утерпел, взялся за палитру, и вот недели две с половиной без отдыха живу с ними, нельзя расстаться, весёлый народ… Недаром про них Гоголь писал, всё это правда! Чертовский народ!.. Никто во всём свете не чувствовал так глубоко свободы, равенства и братства! Во всю жизнь Запорожье осталось свободно, ничему не подчинилось…». В 1880 г. Репин отправился в путешествие по югу страны в поисках нужных ему для картины «типов». Он консультируется с историком Н. Костомаровым, который, возможно, помогал ему в разработке маршрута странствия по Украине, а также с Д. Яворницким. Полтора месяца художник провёл в Качановке, изучая коллекцию казацких древностей, принадлежащую А. Тарновскому.

В 1891 г. у Репина состоялась персональная выставка. Он показывает, в частности, «Арест пропагандиста» (1880–1892), но центром экспозиции стали, однако, «Запорожцы». Картина была куплена императором за 35 тысяч — цену, огромную даже с точки зрения Третьякова.

На деньги, полученные за «Запорожцев», Репин покупает в Витебской губернии имение Здравнево, куда и перебирается. С художником живут отец Ефим Васильевич и старшие дочери — Вера и Надежда. В Здравнево создан «Осенний букет» (1892) — портрет Веры Репиной. Однако в общем Репин работает мало. Потихоньку учится писать левой рукой — правая постоянно болит и постепенно отказывает. Художник скучает — не за Петербургом, а за Чугуевом, который кажется ему теперь чем-то сказочно прекрасным: «Как мне здесь захотелось в Малороссию, в Чугуев, да ведь как захотелось, до слёз… А ведь и здесь хорошо, очень хорошо!.. Но нет, хочется видеть белые хатки, залитые солнцем вишнёвые садочки, ставни, шток-розы всех цветов и слышать звонкие голоса загоревших девчат и грубые голоса гарных парубков; волов в ярме, ярмарки…».

В октябре 1893 г. Репин едет, впрочем, не в Чугуев, а за границу, откуда присылает в «Театральную газету» регулярные «Письма об искусстве», вызвавшие крайнее неудовольствие Стасова. Взгляды Репина заметно меняются: «Наше спасение в форме, в живой красоте природы, а мы лезем в философию, в мораль — как это надоело. Я уверен, что следующее поколение русских художников будет отплёвываться от тенденций, от исканий идей, от мудрствования; оно вздохнёт свободно; взглянет на мир Божий с любовью и радостью и будет отдыхать в неисчерпаемом богатстве форм и гармонии тонов и своих фантазий». Эта позиция Репина реализуется не только в его творчестве, но и в преподавательской деятельности — в 1894 г. он становится профессором, руководителем мастерской в реформированной Академии художеств, одновременно преподаёт в подготовительной школе на Галерной улице, субсидируемой меценаткой княгиней Тенишевой и консультирует художественную школу в Смоленске (с 1895 г.). Впрочем, чёткой педагогической системы у Репина никогда не было. Ему всегда было проще не объяснить, а показать.

В 1898 г., в очередной раз рассорившись с передвижниками, художник сближается с деятелями «Мира искусств». Один из номеров журнала «Мир искусства», издававшегося этим молодым объединением, был целиком посвящен творчеству Репина. Дружба, однако, оказалась взаимно непродолжительной и закончилась уже через год. Кажется, основная причина охлаждения состояла в том, что Репину не нравился лично С. Дягилев — лидер «мирискуссников».

В 1899 г., в салоне княгини Тенишевой, Репин знакомится с её родственницей Натальей Борисовной Нордман, писательницей, выступавшей в печати под псевдонимом Северова. Эта женщина стала второй женой художника и хозяйкой знаменитых «Пенат» — усадьбы в Куоккале в Финляндии, где Репин провёл оставшиеся ему 30 лет жизни. Разумеется, художник не живёт в «Пенатах» затворником. Он регулярно бывает в Петербурге, ездит за границу. В 1915 г. Репин посещает Чугуев, охваченный грандиозным проектом — создать в родном городе «Деловой двор» — свободные художественные мастерские.

Хозяева «Пенат» были очень гостеприимны. Приёмным днём считалась среда. Гостей встречала табличка, оповещавшая о принятом в доме «самообслуживании» — «Самопомощь. Снимайте пальто, калоши сами. Открывайте дверь в столовую сами. Бейте весело крепче в ТАМ-ТАМ!!!». Под «там-тамом» подразумевался гонг, в который гости должны были ударять, возвещая о своём приходе. «Самопомощь» царила и в столовой. Стол с вращающейся средней частью, на которой расставлялись подаваемые блюда, и выдвижными ящиками для использованной посуды, был сделан по специальному чертежу Репина. Хозяева «Пенат» были строгими вегетарианцами — «обращение» «язычника, не чуждого добродетели», не удавшееся когда-то Льву Толстому, у г-жи Нордман-Северовой получилось. В «Пенатах» бывали В. Стасов, Ф. Шаляпин, М. Горький, В. Маяковский, К. Чуковский и многие другие.

Репин продолжает работать. Он создаёт превосходные эскизы — портреты сановников — для заказанной ему огромной картины «Торжественное заседание Государственного Совета 7 мая 1901 года» (1901–1903; написанной в соавторстве с Б. Кустодиевым и И. Куликовым). Он увлекается техникой «blanc et noir» («белое и чёрное»), которую избирает, в частности, для портрета актрисы Элеоноры Дузе (1891). На Первую мировую войну художник «откликается» картинами «Бельгийский король Альберт в бою» (1914–1915) и «В атаку с сестрой» (1915–1917). Однако в целом над поздним творчеством Репина словно бы тяготеет проклятье. Художник понимает, что работать, «как раньше», он уже не может — не потому, что «нет сил», а потому, что изменились времена и вместе с ними изменилось искусство. И старый мастер тоже стремится «измениться». Свои последние картины он переделывает по множеству раз, работает над ними в общей сложности по 20–30 лет. Так создавались, разрушались, снова создавались и снова разрушались «Крестный ход в дубовом лесу», «Пушкин на акте в Лицее 8 января 1815 года», «Черноморская вольница», «Пушкин на набережной Невы»…

В 1914 г. умирает Нордман-Северова. Художник живёт в опустевших «Пенатах» с сошедшей с ума дочерью Надеждой. В мае 1918 г. Куоккала оказывается отрезанной от советской России. Художнику 74 года. Ещё 12 лет он проживет в Финляндии эмигрантом.

В 1926 г. Репин задумывает новую картину — «Гопак». Художник посвящает её памяти М. Мусоргского. «Недели три я очень плохо себя чувствовал, но всё же, опираясь то на шкапы, то на стены, всё же не бросал Сечи — подползал и отползал… Картина выходит красивая, весёлая» (из письма Д. Яворницкому).

Умирающий Репин в забытьи не переставая водил рукой (левой — правая давно отказала), полагая, что работает над своей последней, «красивой, весёлой» картиной: «Даже столетний дид в присядку пошёл. Подвыпили, скачут… Кругом весёлый пейзаж: какой и был…».

Репин умер 29 сентября 1930 г. в «Пенатах», где, согласно своему распоряжению, и был похоронен.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.