American Cousins

American Cousins

В то время как британские язычники дули во все флейты в воротах восхода[36], заокеанские потомки пуритан тоже стряхивали с себя тяжелое наследие прошлого. Иногда в процессе этого приходилось заходить слишком далеко; как резонно заметил кто-то из тогдашних острословов: «Тот, кто хвастается, что помнит шестидесятые, скорее всего там не был»[37].

Jefferson Airplane

Харри Нильсон

Но, продираясь сквозь джунгли гомеопатии, сталкеры прекрасного нет-нет да и набредали на очередной райский сполох. Как сказано в книге «Золотые слова корейского народа»: «И в сточной канаве рождается крылатый конь».{362}

Скромный нью-йоркский труженик голосовой связки Харри Нильсон известен более всего тем, что однажды был любимой группой Beatles. Ведь на вопрос «А нравится вам что-нибудь из сегодняшней американской музыки?» – Beatles хором так прямо и ответили однажды: «Наша любимая американская группа – Харри Нильсон».

Несмотря на это, группа состояла из одного человека – самого Харри. Но похвала Beatles сделала свое дело, Харри вознесся на вершину холма – и было за что. Его таланта вполне хватило бы на четверых: он и писал, и пел отменно, да и выпить был не дурак; как Джон, так и Ринго часто преломляли с ним чашу-другую скромного шотландского виски. Вполне вероятно, что они часто при этом цитировали друг другу избранные места из «Золотых слов корейского народа», например: «Печень тает, как весенний снег». Или, например: «Собак много, а зарезать и съесть нечего».{363}

Tommy James & The Shondells

«Crimson And Clover», 1968

Но конечно, не единым Харри Нильсоном жива была Америка конца 60-х. Как и везде в этом мире, на каждого талантливого приходилась десять тысяч не очень. Но на то и Америка, чтобы извлечь из этого факта несомненную пользу. Берется один четверть-талантливый, делается соответствующая обертка и продается как талант.

Но, как говорится у корейцев, «бывает, что и под пол свет попадает». В разливанном море коммерческой психоделии время от времени проплывали вполне реальные русалки, например, как «Мона Лиза» от психоделии «Crimson & Clover» («Алый и Клевер») невоспетых тружеников американского рок-н-ролла, группы Tommy James & The Shondells.{364}

Порою мне доставляет огромное наслаждение вылавливать из омута собственной памяти таких сверхъестественных существ – вроде бы откровенно сделано по мерке и шаблону, а каким-то чудом передает зажигательный дух времени. Как говорится в «Золотой книге»: «Из черного щенка делают поросенка».

LP «If I could Only Remember My Name», 1971

Например, чрезвычайно популярная в те времена песня группы First Edition с радующим душу каждого юного гомеопата названием «Зашел проверить, в каком состоянии мое состояние» мне особенно близка, потому что ее припев по неизвестным причинам вызывает у меня в памяти хоры Шостаковича из фильма «Александр Невский», слушаю – так и видится Ледовое побоище: ох коротка кольчужка. Короче, в этой песне два угодья. В Корее про такие песни говорят: «Ее хоть в глаз воткни, больно не будет». Смешно, что певцом в этой группе служил Кенни Роджерс (Kenny Rogers), будущий столп ультраконсервативной кантримузыки.{365}

Однако помимо поддельной психоделии была и настоящая. А уж ничего более настоящего, чем психоделия сан-францисского разлива, и не бывало; чисто гомеопатический город.

Альбом Дэвида Кросби (David Crosby) 71-го года, записанный в Сан-Франциско, так и назывался – «Ах, если бы я только мог вспомнить, как меня зовут»[38].

Грэйси Слик

Я уже писал здесь про асов-психонавтов Grateful Dead[39]. Но была в Сан-Франциско одна группа, которая могла в любой день недели поспорить с «Благодарными Мертвецами», – «Аэроплан Джефферсона». Правда, могла, да не спорила. Дух братства, свободной любви и стремление к освобождению сознания пропитал тогдашний Сан-Франциско, как эфир пропитывает белый шерстяной шарф. А во главе этого анархического Аэроплана летела комсомолка и спортсменка, красавица Грэйси Слик (Grace Slick). Именно ее гимн «Белый кролик», написанный по мотивам «Алисы в Стране чудес», потряс нацию в 66-м году и стал первым аэроплановским хитом. Потрясенная молодежь, как откровение, повторяла про себя ее бессмертные строки:

От одной таблетки становишься больше,

от другой – меньше.

А от таблеток, которые дает мама,

вообще ничего не происходит.

Корми свою голову.{366}

Jefferson Airplane

Но, как справедливо замечено в книге «Золотые слова корейского народа», «даже прекрасный конь, пробегающий тысячу ли, в ловле мышей не сравнится с кошкой».

Свободолюбивая принцесса-хиппи Грэйс Слик никогда не смогла бы спеть основу основ – бабий блюз; эта доля выпала другой.

Дженис Джоплин – великая Дженис Джоплин – бежала из родного ей Порт-Артура, Техас, в Сан-Франциско, как у нас бегут в Петербург из Ижевска. И стала там лучшей белой певицей 60-х годов.{367}

Но времена потихоньку менялись. А в известной вам уже книге мудро сказано: «В короткое время не пой длинную песню». Психоделические кружева и запилы по полчаса начали надоедать человеку с улицы; захотелось простоты и ясности.

Дженис Джоплин

Тут, в соответствии с велением времени, появились мастера короткой песни, и звали их Creedence Clearwater Revival. И каждые три месяца их новая короткая песня взбиралась на вершину чарта – они были первыми после Beatles, кому регулярно удавался такой подвиг.

Вот уж истинно русская народная группа, куда там «Золотому кольцу»; было время – и стар и млад выставляли колонки на подоконник и врубали на полную катушку песню «Криденс» о том, что же все-таки ждет за новым поворотом.

Джон Фогерти

Что-то действительно рязанское проглядывает в песнях их вокалиста и гитариста Джона Фогерти (John Fogerty), даром что он с коллегами, заслуженными и народными артистами России и всего мира, родом из Эль-Черрито (El Cerrito), пригорода Сан-Франциско.

Конфуций однажды, рассуждая о «Криденс», с каменным лицом заметил так: «Блажен тот, кто ничего не знает, он не рискует быть непонятым».

А Лао-Цзы помолчал и сказал: «Кто, зная много, держит себя, как не знающий ничего, тот нравственный муж».{368}

Один из бэндов, оставшихся совсем неизвестными у нас в отечестве (хотя за заслуги их можно сразу удостоить ордена, и не одного), запомнить легко, они так и называются: Band.

Creedence Clearwater Revival

Поначалу собранные разбитным канадским бонвиваном Ронни Хокинсом (Ronnie Hawkins), чтобы сопровождать его немузыкальный рев звуками веселенькой музыки, они прошли зубодробительную школу провинциального чеса, не прекращавшегося много лет.

Потом как-то сошлись с Бобом Диланом и стали подельниками по его переходу из КСП в рок-н-ролл, играя с ним несколько самых лучезарных лет его жизни.

Гарт Хадсон

The Band

А потом, устав от многолетних ежедневных концертов и сопутствующего алкохимического расслабления, все вместе сняли дом в поселке Вудсток и неожиданно сотворили такое, что изменило течение рок-н-ролла навсегда. Начали играть тихую, неторопливую и очень приземленную музыку. Пели четверо из пятерых, писали тоже, а органист, бородач Гарт Хадсон (Garth Hudson), вообще общепризнанно известен как пришелец с Венеры (никто на Земле не может понять, как он придумывает и строит свои партии). Мне посчастливилось когда-то играть с ним, и могу подтвердить – и правда с Венеры.

Но вот еще свидетельства очевидцев.

Эрик Клэптон: «Когда я услышал эту музыку, я почувствовал, что мы (то есть группа Cream) – динозавры, и то, что мы делаем, быстро становится устаревшим и скучным».

Джордж Харрисон, заехав к ним в гости, несколько месяцев ни о чем другом не мог говорить и даже (ненадолго) ушел из Beatles.

А на поворотном альбоме Rolling Stones «Банкет нищих» («Beggars Banquet») есть ссылка – посвящение группе Band. Короче, среди рок-аристократии Band стал нормой жизни.{369}

Ронни Хокинс

Это повествование может показаться очень разномастным – оно такое и есть. Но знаменатель у него только один: песни, о которых я пишу, – это саундтрек, звуковая дорожка к жизни. И вопрос в том, делается ли жизнь лучше и светлее от этих песен; становится ли она прекрасной и осмысленной? И в случае с музыкой конца 60-х человечество дало ответ: да, в этой музыке можно жить; одной дверью эта комната выходит к нам, другой – к Богу.

Получается, правильно сказано: «Любовь парит, любовь правит, любовь все поправит».{370}

По ту ли, по другую сторону океана, в итоге важно только одно – есть посредственная музыка, есть приличная музыка, а есть музыка, в которой что-то большее, сквозняк от Бога, отсвет истинного, что больше всего, что мы можем себе вообразить. Именно это мы и ищем – музыку, которая подтвердит, что мы больше, чем мы думаем, и мир – это непредставимое чудо. А место появления такой музыки несущественно. Поэтому мы и ищем ее везде – и находим. И слушаем. И мир становится лучше – значит, ближе к чудесной и невообразимой правде.{371}

Две с половиной тысячи лет тому назад Конфуций сказал: «Благородный муж помогает людям увидеть то, что в них есть доброго, и не учит людей видеть то, что в них есть дурного. А низкий человек поступает наоборот».

А Пифагор сказал: «Жизнь подобна игрищам; иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые счастливые – смотреть».

И тот и другой, конечно же, имели в виду уже упомянутых выше Grateful Dead – бессмертных бомжей, бывавших и по ту и по эту сторону закона и твердо знающих: «Где господствует любовь, там нет места закону».{372}

Grateful Dead

Данный текст является ознакомительным фрагментом.