Александр Герцен (1812–1870)

Александр Герцен

(1812–1870)

Александр Иванович Герцен родился в Москве 25 марта 1812 г. Он был незаконнорожденным сыном знатного и богатого помещика Ивана Алексеевича Яковлева и 16-летней немки Генриетты-Луизы Гааг, и фамилия Герцен, придуманная отцом, происходила от немецкого слова «Herz» — «сердце». Мальчик получил хорошее домашнее образование с ярко выраженным европейским уклоном — французскую и немецкую литературу и историю он знал гораздо лучше, чем русскую. Это привело к тому, что уже в ранней молодости Герцен стал убежденным «западником», ненавидевшим отечественный «произвол». Глубокое впечатление на подростка произвело известие о казни пяти декабристов в июле 1826 г. Вместе со своим лучшим другом Николаем Огарёвым Герцен дал клятву на Воробьевых горах до смерти бороться с «деспотизмом», а на физико-математическом отделении Московского университета создал кружок, на собраниях которого романтически настроенные юноши мечтали о борьбе за «свободу». Тогда же Герцен впервые попробовал перо, написав статью об одном из героев Шиллера.

Все это было, конечно, обычным юным фрондерством, но власти сочли иначе, и в июле 1834 г. участников кружка, незадолго до того закончивших учебу, арестовали — за то, что на одной из вечеринок они пели антиправительственные песни и разбили бюст Николая I. В апреле 1835-го Герцен был сослан в Пермь, откуда отец выхлопотал ему перевод в Вятку, а затем во Владимир. В мае 1838-го Герцен обвенчался со своей двоюродной сестрой Натальей Захарьиной, которая родила ему впоследствии четверых детей.

Ровно два года спустя Александр вернулся в Москву, где в то время бурлила «философская» жизнь — зарождались на свет течения западников и славянофилов, обсуждались модные теории Гегеля и Прудона. В это время Герцен уже считался одним из столпов радикальной русской интеллигенции, к тому же «пострадавшим за свободу» (в июле 1841 — июле 1842 г. он прошел через вторую ссылку в Новгород). К концу 1840-х относятся наиболее известные литературные произведения Герцена — роман «Кто виноват?», повести «Доктор Крупов» и «Сорока-воровка», философские «Письма об изучении природы». Талантливо и ярко написанные, они уже тогда приобрели широкую известность, а век спустя и вовсе статус русской классики.

Н. П. Огарёв и А. И. Герцен. Лето 1861 г.

Эмигрантом Герцен стал… благодаря смерти отца. В 1846 г. И. А. Яковлев скончался, завещав большое состояние Генриетте Гааг и Герцену. Будучи материально независимым, он решил отправиться с семьей в «обетованную землю» всех русских вольнодумцев тех лет — Европу. Уезжал из Москвы 19 января 1847-го. Вряд ли эта поездка заранее замышлялась как пожизненная, но вышло именно так. Революционный 1848 г., связи Герцена с крайне левыми европейскими политиками закрыли ему дорогу в Россию. В июле 1849 г. на имущество эмигранта в стране был наложен арест. Но, видимо, Герцен уже тогда воспринимался в Европе как крайне важная фигура в деле антироссийской пропаганды, так как за него неожиданно вступился не кто иной, как самый влиятельный банкир мира — Джеймс Ротшильд. Он пригрозил правительству России тем, что оставит его без новых займов, и этот аргумент оказался для Николая I действенным: с имущества беглеца тут же сняли арест. С тех пор Герцен больше не испытывал финансовых затруднений, к тому же он весьма успешно занимался операциями с недвижимостью и ценными бумагами. Формально стал гражданином Швейцарии, но деятельность вел по всей Европе.

В начале 1850-х Герцен пережил целый ряд личных драм — уход жены к немецкому поэту Георгу Гервегу и ее последующая смерть, гибель в кораблекрушении матери и младшего сына. После этой трагедии Герцен перебрался в Великобританию. В конце 1852-го им были написаны первые главы воспоминаний (впоследствии они получили название «Былое и думы»), а в апреле 1856-го к нему присоединился старый друг Николай Огарёв. К этому времени в Лондоне уже три года как существовала Вольная русская типография, первый в истории эмигрантский информационный центр, работавший «на экспорт» — его продукция предназначалась для распространения в России. То, что в 1854–1856 гг. Великобритания находилась в состоянии войны с Россией, Герцена нисколько не смущало.

Альманах «Полярная звезда» (1855–1868) и газета «Колокол» (1857–1867) стали наиболее заметными среди «альтернативных» средств массовой информации XIX столетия. На их страницах поднимались наиболее острые и злободневные вопросы внешней и внутренней политики России, открыто критиковались и высмеивались «руководящие лица», оперативно комментировались все шаги правительства. Интересно, что и «Полярную звезду», и «Колокол» внимательно читали в Зимнем дворце, а в Лондоне к Герцену периодически являлись с почтительными визитами вполне верноподданные россияне. Мало-помалу у изданий появились тайные корреспонденты в России, которые снабжали Герцена свежими материалами. В 1861-м «Колокол» восхищенно отозвался на освобождение крестьян, и многим тогда казалось, что позиция Герцена и политика российского правительства наконец-то совпали. Но во время польского восстания 1863–1864 гг. «Колокол» стал рупором откровенно антирусской пропаганды, и это оттолкнуло от Герцена многих даже весьма либеральных читателей. Тиражи газеты упали в десять раз — с 5000 до 500 экземпляров.

В 1860-х Александр Герцен медленно, но неуклонно утрачивал статус русского эмигранта номер один. Для молодых революционеров он был уже не более чем обломком ушедшей эпохи, для либералов — отщепенцем, показавшим свое истинное лицо во время польского мятежа. По-видимому, и английское правительство перестало воспринимать его в качестве главного антирусского «тарана», потому что в марте 1865 г. неожиданно согласилось с требованием России выдворить Герцена с британской территории. Покинув Лондон, Герцен попытался наладить издание «Колокола» в Женеве, но это ему не удалось. Последний номер увидел свет 1 июля 1867 г.

21 января 1870 г. 57-летний Герцен скончался в Париже от плеврита. Его похоронили на кладбище Пер-Лашез, затем прах перевезли в Ниццу, где он и покоится по сей день.

Нет сомнений, что Герцен был в высшей степени интересной и противоречивой фигурой, крупным и своеобразным писателем и мыслителем, выдающимся общественным деятелем. Но нет сомнений и в том, что его значение в русской истории и литературе было безмерно преувеличено «общественной мыслью» и литературоведением еще в конце XIX столетия, хотя формально в России он был запрещен до 1905 г., а первое полное издание «Былого и дум» увидело свет только в 1920-м. Дошло до того, что он воспринимался на уровне таких классиков, как Тургенев и Достоевский. В высшей степени почтительным отношение к Герцену было и во времена СССР, слова Ленина «Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию…» стали классическими. Не пересматривалось восприятие Герцена и в XXI веке: в честь эмигранта по-прежнему называются улицы, площади, институты. Впрочем, все это — скорее по инерции: вряд ли кто-то всерьез продолжает считать Герцена «титаном мысли» и «борцом за свободу». Очередной всплеск интереса к личности Александра Ивановича в России возник в 2012 г. в связи с 200-летием со дня его рождения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.