В марте 1953 года

В марте 1953 года

«Наше солнце закатилось — Сталин умер!» — такие заголовки появились в советских газетах в первых числах марта 1953 года, когда на ближней даче в Волынском[1] под Москвой, скончался вождь нации.

Обстановка в среде старых соратников вождя и его приближённых была далека от показной братской близости «руководителей партии и правительства». Большинство из них люто ненавидели друг друга и ещё при жизни вождя, стремясь занять место поближе к нему, одновременно тщательно и скрытно готовились к ожесточённой борьбе за власть после его смерти. Каждому хотелось руководить огромной великой державой, и «соратники» искали союзников, без конца создавали коалиции, носившие сиюминутный характер, лишь бы дорваться до власти, а там разберёмся и с врагами, и с друзьями.

РАССТАНОВКА СИЛ

Ошибочно полагают, что Лаврентий Берия с 1938–1939 годов и до окончания своей карьеры бессменно руководил Наркоматом внутренних дел СССР, в состав которого входили органы государственной безопасности. Единый наркомат под руководством Л. П. Берии просуществовал до 14 апреля 1943 года, когда по решению Президиума Верховного Совета СССР был образован НКГБ СССР, который возглавил В. Н. Меркулов.

Кем же был Лаврентий Павлович Берия, какие посты он занимал? Лаврентий Берия являлся депутатом Верховного Совета СССР, первым заместителем председателя Совета Министров СССР и министром внутренних дел СССР в звании маршала Советского Союза, полученном им после Победы над фашистской Германией.

В политических вопросах и борьбе за власть Лаврентий Берия сходился во взглядах с Георгием Максимилиановичем Маленковым, секретарём ЦК ВКП(б) и одним из приближённых Сталина. Берия называл его Егором и поддерживал в период кратковременной опалы, когда в середине сороковых годов Сталин приблизил к себе Андрея Жданова. Тот «сослал» Маленкова, развил бурную деятельность, но… скоропостижно скончался. Эксперты считают: смерть Андрея Жданова не просто следствие сердечной недостаточности, которой он страдал, а следствие действий Лаврентия Берии, который приказал отравить партийного функционера, составлявшего ему опасную конкуренцию.

Сталин не препятствовал. Он создал «четвёрку» приближённых, в которую кроме Берии и Маленкова, ведавшего всеми партийно-организационными делами, вошли Никита Сергеевич Хрущёв и Николай Александрович Булганин. Впоследствии Н. С. Хрущёв стал печально знаменитым генсеком ЦК КПСС, поставившим огромную страну на грань ядерной катастрофы в период Карибского кризиса, а Булганин занял пост министра обороны и, не умея ездить верхом, отменил приём парадов на конях и ввёл в парадный церемониал автомобили.

По замыслу Сталина, тандему Берия — Маленков противовесом должен служить тандем Хрущёв — Булганин. Однако Берия подавлял всех. Ни один член Политбюро или советского правительства не мог чувствовать себя в полной безопасности, пока был жив Лаврентий Павлович, располагавший компрометирующими материалами практически на каждого. А в то нелёгкое время руки каждого были в крови жертв.

Отечественные и западные историки полагают, что, разоблачая культ личности Сталина, новый генсек Хрущёв стремился надёжно обезопасить себя, поскольку сам был виновен в беззаконных репрессиях. Поэтому он поспешил обвинить Сталина в убийстве Кирова и других видных партийных деятелей.

Самой незаурядной личностью в ближайшем окружении Сталина был Лаврентий Берия. Он обладал решимостью к действиям и волевым характером, опытом оперативной работы, умением плести интриги и чётко анализировать ситуацию, быстро принимая необходимые решения. Нет сомнений, что весной 1953 года Берия являлся безусловным лидером номер один после смерти Сталина. Хрущёв не был первым в составе Политбюро: там задавали тон Берия и Маленков. Прежние соратники и фавориты Сталина, Вячеслав Михайлович Молотов (Скрябин), Лазарь Моисеевич Каганович, Климент Ефремович Ворошилов, Анастас Иванович Микоян, всю жизнь занимались кабинетным интриганством и сильно опасались за свои посты и жизни. Но оказать реальное сопротивление Берии они вряд ли решились бы. Страх — единственное, что могло объединить этих партийных карьеристов.

По мнению западных экспертов, именно страх заставил их временно объединиться в борьбе за власть. После смерти Сталина, его пышных и трагических похорон решался вопрос, кто останется, кто физически уцелеет, кто по-прежнему будет властвовать, а кто должен навсегда уйти в небытие, расстаться с жизнью. Борьба за власть никогда не обходилась без жертв. С одной стороны, за власть ожесточённо билась группировка Хрущёва — Булганина с примкнувшими к ней Ворошиловым, Кагановичем, Молотовым и Микояном. Им противостоял сильный танцем Берия — Маленков. Причём Лаврентий Павлович располагал не только компрометирующими материалами и оказывал психологическое давление, но и владел реальной военной силой, войсками госбезопасности и МВД, а также множеством вооружённых сотрудников на местах.

БОИ ПОД МОСКВОЙ?

Лаврентий Павлович Берия опирался на своих прежних соратников по органам госбезопасности и внутренних дел, занимавших министерские посты в союзных и республиканских ведомствах и командные должности в войсках. Среди них были генералы Всеволод Николаевич Меркулов, Владимир Георгиевич Деканозов, Богдан Захарович Кобулов, Сергей Арсеньевич Гоглидзе, Павел Яковлевич Мешик, Лев Емельянович Влодзимирский.

Противостоявшие Берии члены правительства тоже начали в срочном порядке предпринимать конкретные меры: речь шла о жизни и смерти!

— Нужно блокировать части МВО прямо в их казармах, — якобы обратился Никита Хрущёв к маршалу Жукову.

В то время в столице располагались для охраны правительства и проведения других спецмероприятий многочисленные подразделения войск МВД.

— Мы решим эту задачу, — ответил Жуков.

Верные ему части скрыто блокировали подразделения войск внутренних дел и не позволили им выйти на улицы столицы после похорон вождя. О случившемся немедленно узнал Берия и попытался повлиять на ситуацию, используя иные силы и средства. Берия понимал: открытого столкновения обе стороны постараются избежать, но продемонстрировать силу и показать, кто именно стал истинным хозяином ситуации, не мешало. Ну а при крайней необходимости можно отдать приказ не церемониться с применением силы. Победителей не судят!

По приказу Лаврентия Берии в Ленинграде, ныне Санкт-Петербург, по тревоге подняли воинские части МВД и МГБ и танковый полк. Также были подняты по тревоге и вооружены курсанты школ милиции и МГБ. О причинах приведения в боевую готовность и поставленных задачах не сообщалось, приказ гласил: грузиться в эшелоны и отправляться в Москву. Часть войск направили к столице по шоссе в походных колоннах.

Западные источники сообщали, что по приказу маршала Жукова навстречу литерным эшелонам и колоннам войск МГБ на Ленинградском шоссе двинулись воинские части Московского гарнизона. Они должны были перехватить войска МВД и МГБ в районе станции Бологое. Якобы эшелоны с курсантами и полками войск МВД останавливали в поле и разоружали. После часть военнослужащих и курсантов попали под трибунал и отправились в лагеря, часть была уволена из органов, а некоторые продолжили обучение и прохождение дальнейшей службы. Бывшие сотрудники госбезопасности и органов внутренних дел, которые могли иметь непосредственное отношение к описываемым событиям, отвечали на расспросы лаконично:

— Я давал подписку!

Опрос жителей на возможном маршруте движения войск МВД и МГБ, а также в районах предполагаемых военных действий в марте 1953 года не дал результатов.

— Говорят, стреляли тут, — вспоминали старожилы, но на всякий случай оговаривались: — А может, брешут, как всегда?

Насколько известно, при аресте Берии поднимали по тревоге войска Московского военного округа, в том числе и зенитную артиллерию, которая отправилась на позиции. Но огня, к счастью, не открывала и никаких боёв с танками не вела. Происходили ли вооружённые столкновения в марте 1953 года, так и остаётся загадкой. В том, что оппозиционные стороны, боровшиеся за власть в Советском Союзе, демонстрировали друг другу силу и решимость приступить к активным действиям, нет сомнений: Берию боялись другие члены Политбюро и правительства из-за того, что он не придерживался ортодоксальной коммунистической веры и намеревался начать в стране нечто вроде перестройки, которую спустя почти сорок лет затеял М. С. Горбачёв.

С другой стороны, всё могло обойтись просто демонстрацией и сохранением вооружённого нейтралитета. Пережитого испуга Хрущёв не забыл и принял все меры для уничтожения Берии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.