Последний из басмачей

Последний из басмачей

Одни называли его непримиримым врагом советской власти. Другие считали национальным героем киргизского народа. Советские киргизы хранили молчание. Только в конце 1990 года газета «Советтик Кыргызстан» поместила маленькую заметку на последней полосе, сообщая о смерти человека, ставшего известным во всём мире. Кроме СССР. Его имя Рахманкул-хан. До последних своих дней он был бельмом на глазу всей партийной верхушки Советского Союза, камнем преткновения в общении с Западом и исламскими странами для нескольких поколений советских дипломатов. Кто он, человек-тайна?

БАСМАЧ

Рахманкул-хан родился в 1904 или в 1905 году в Южной Киргизии. Род, к которому принадлежал Рахманкул-хан, был богат, знатен, уходил корнями в высокогорную Ошскую область. По происхождению Рахманкул-хан считался кем-то вроде местного удельного князя или царька: ему и его роду в Южной Киргизии принадлежало практически всё. Мальчик получил соответствовавшее его происхождению образование. Он метко стрелял и лихо скакал на коне по высокогорным кручам. Но никто не мог предположить, насколько сложной и противоречивой, полной опасных приключений, войн и дальних странствий станет его жизнь.

Первая мировая война и Февральская революция не отразились на жизни горных киргизов. В дореволюционной России на военную службу не призывались представители народностей, не являвшихся коренными в империи.

На границе в горах стояли заставы, на которых несли службу казаки, — с ними у киргизов никаких недоразумений не возникало. Торговые караваны издревле ходили в Китай и из Китая, таможня и пограничники-казаки исправно выполняли своё дело, а торговля приветствовалась царскими властями, и препятствий ей не чинили.

Большевиков уже взрослый Рахманкул-хан воспринял равнодушно, однако оказал им положенное по закону предков гостеприимство. Поначалу коммунисты не лезли в горы, не трогали молодого хана и не пытались что-либо изменить в вековом укладе жизни киргизов в горах. У большевиков ещё не хватало ни сил, ни времени наводить свои порядки там, где свободно парят горные орлы. К тому же молодой глава рода Рахманкул-хан пользовался среди сородичей большим авторитетом: он был справедлив, соблюдал законы предков и обычаи народа, поэтому никак не удалось бы представить его в глазах местного населения страшным врагом-феодалом.

Как оказалось, оборонной промышленности позарез нужны были полезные ископаемые, которыми богаты горы, где жил Рахманкул-хан.

— В Средней Азии необходимо срочно построить в горах дорогу Ош — Хорог. Без этого не добраться до месторождений, — доложили на одном из совещаний в Кремле.

— Этот край со всеми богатствами должен принадлежать нам, — кивнул Сталин. — Пусть наши органы обеспечат надёжную защиту границ и выполнение всех мероприятий советской власти.

«Обеспечение» шло по накатанному пути — с применением военной силы, арестами и насильственной деисламизацией населения: закрывали мечети, преследовали священнослужителей и представителей местной родовой аристократии. Естественно, многие подобные мероприятия население встретило откровенно враждебно. В отличие от жителей долин предводитель горных киргизов Рахманкул-хан поначалу принял нововведения большевиков либо равнодушно, либо благожелательно. Он не препятствовал открытию школ, медицинскому обслуживанию населения, прививкам и так далее. Киргизки никогда не носили паранджи, и у кочевников не существовало мечетей. Если бы руководители большевиков оказались умнее, они могли получить в лице хана могучего союзника, но… они видели в нём только врага.

Непродуманная, не учитывавшая традиций населения, основанная на грубой силе «пролетарского напора» политика коммунистов, жёстко начавших проводить земельно-водную реформу, коллективизацию и массовые репрессии, вызвала активное противодействие. Киргизы взялись за оружие. Сначала в долинах, а потом и в горах. Рахманкул-хан долго не выступал против новой власти, но он возглавил повстанческое движение в Южной Киргизии. Повстанцев Средней Азии в СССР было принято называть басмачами. Красные отряды стали терпеть одно серьёзное поражение за другим от воинов Рахманкул-хана. Он прекрасно знал местность, его люди были отлично подготовлены к ведению боевых действий в горных условиях, а коренное население полностью поддерживало их и верило хану.

«Басмачество уничтожить!» — летели приказы из Москвы.

Фильмы, книги, агитация, указания на помощь английской разведки — всё задействовали против повстанцев. Сами они об этом ничего не знали: не читали русских газет, не смотрели фильмов и не слушали радио. Однако исход борьбы был заранее предрешён: повстанцы не могли противостоять регулярным частям Красной армии, поднятым в помощь войскам НКВД и пограничникам.

МОДЖАХЕД

Рахманкул-хан понимал: дни повстанческих отрядов сочтены. Оставался один выход: прорываться с боями через позиции красных войск в Китай. Но в горах оставались семьи, его народ!

— Кто готов к лишениям и хочет пойти с нами? — обратился хан к людям. — Мы идём в Китай!

С ханом согласились уйти в неизвестность несколько тысяч человек. Это кроме бойцов его отрядов. Рахманкул стал опытным командиром и стратегом, знатоком тактики красных и сумел отлично рассчитать время и место прорыва. Агентура НКВД донесла о готовящемся исходе киргизов за границу, советские воинские части успели принять необходимые меры, но хан ловко обманул их и нанёс удар в неожиданном месте. Изрядно потрепав красные части в жестоких боях, повстанцы сумели прорваться через границу и увели всех беженцев. Это стало серьёзным поражением НКВД в Южной Киргизии. Официальная историография ВЧК-КГБ предпочитала об этом умалчивать. Обычно говорится об успехах в разгроме басмаческих бандформирований. Об уходе Рахманкул-хана нет ни слова.

Хан провёл через заснеженные хребты Тянь-Шаня тысячи гражданских лиц и своих воинов в китайскую провинцию Синьцзян. Там они прожили десять лет до начала 1940-х годов, когда в Китае начались военные действия — японские части вплотную подошли к кочевьям хана, а тот не хотел вступать ни в какие отношения с представителями Страны восходящего солнца. Тем более воевать с японской императорской армией. Киргизы вынуждены были вновь подняться и спешно уходить через горы. На сей раз — в Афганистан.

Их встретили дружелюбно. В горах Памира эмигранты основали Киргизское ханство, единодушно избрали своим главой Рахманкул-хана и доверили ему бразды правления народом. В 1978 году Киргизское ханство всколыхнула весть об Апрельской революции. До того Рахманкул равнодушно взирал на дворцовые интриги и перевороты в Кабуле. Он чувствовал себя вполне уверенно в многонациональном Афганистане, ещё не расколотом гражданской войной. Но апрель 1978 года живо напомнил давние события на родине. Хан забеспокоился не зря.

Вскоре в Афганистан ввели «ограниченный контингент» советских войск. Представители КГБ не забыли «проклятого басмача», и воинам хана пришлось вступить в бой с частями «ограниченного контингента» и афганского царандоя. Вскоре к ним присоединились и части Афганской народной армии. Рахманкул-хана, которому уже перевалило за семьдесят, стали именовать моджахедом.

Здравый смысл не изменил старому воину и опытному повстанцу. Он понимал: и здесь долго не продержаться. У «шурави», советских солдат, кроме огромного численного превосходства и союзников из местных вооружённых сил, есть современная техника, авиация, ракеты и многое другое, чего никогда не могло быть у воинов хана. Поэтому он принял решение уходить.

— Мы уходим в Пакистан! — объявил хан.

В декабре 1979 года четыре тысячи киргизов-воинов вместе со своими семьями, скотом и пожитками с боями прорвались через границу в Пакистан. Об этом наши официальные источники хранили молчание. КГБ ни словом не обмолвился, что опять не сумел уничтожить давнего врага. Имея технику, авиацию, ракеты, танки, десятки тысяч солдат, союзный царандой и афганскую армию, чекисты не сумели победить четыре тысячи кочевников. В Афганистане хана считают национальным героем.

БЕЖЕНЕЦ

В Пакистане киргизам пришлось тяжело из-за жаркого климата. Представители США немедленно вышли на контакт со старым Рахманкул-ханом и сделали ему предложение:

— Правительство Соединённых Штатов готово предоставить киргизам территорию для переселения на севере страны, на границе с Канадой.

— Благодарю, но я не могу принять ваше предложение, — вежливо отказался старый хан, не объясняя причин.

Вскоре он провёл успешные переговоры с правительством Турции, которое охотно согласилось предоставить киргизским племенам участок территории в районе высокогорного озера Ван. Организация Объединённых Наций предоставила киргизам статус беженцев и оказала необходимую помощь. Правительство Турции также признало за киргизской общиной статус беженцев и оказало ей материальную помощь. Скитальцы обрели новую родину.

В 1990 году, на восемьдесят шестом году жизни, давний враг ВЧК-НКВД-КГБ, последний басмач, моджахед и хан киргизов Рахманкул скончался. Соболезнования выразили киргизские общины Афганистана, Иордании, Германии, Пакистана, США, Австралии и ряда других стран. Но на родине мятежного Рахманкул-хана как всегда промолчали.

У хана было несколько жён и семь детей. Некоторые из его сыновей учились за границей и стали известными скульпторами и художниками. Зарубежные киргизы свято чтят память Рахманкул-хана, считая его национальным героем. Зато в нашей стране, с историей которой хан связан кровью, о нём никому, кроме людей из спецслужб, ничего не известно…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.