3.13. Что такое социальная справедливость и достижима ли она? Нужно ли «отнять и поделить»?

3.13. Что такое социальная справедливость и достижима ли она? Нужно ли «отнять и поделить»?

Новая волна реформ в Германии вызвала к жизни в стране острую дискуссию, которая, как мне кажется, интересна не только немцам. Что такое вообще социальная справедливость? Достижима ли она? И стоит ли следовать примеру США?

Есть старая шутка о том, как ведут себя люди, усевшись на ломаный стул с гвоздем в сиденье. Американец стул выбросит, немец гвоздь забьет и стул починит, а русский покрутится и успокоится — может быть, так и надо? В этой шутке есть доля правды.

Америке завидуют многие государства. Там безработица низкая. Жить прекрасно, но не всем. Масса нищих живет за чертой бедности. Плюс почти 2 млн. заключенных. По существу, Америке удалось избавиться от массовой безработицы ценой растущего неравенства в распределении доходов.

Что лучше: высокая безработица и возможность выжить для всех или низкая безработица при огромном разрыве в уровне доходов богатых и бедных и вопиющей бедности части населения? Возможность покупать все что угодно, без ограничений, или жизнь, застрахованная от неприятностей? Чей опыт полезнее — США или Германии?

Есть и еще один путь развития, который сегодня отброшен, — отсутствие безработицы при низкой производительности труда и не столь высоком уровне жизни. В бывшей ГДР, по официальным данным, господствовала полная занятость. Хотя, по оценкам экспертов, была скрытая безработица на уровне от 1,5 до 3 млн. человек.

К началу XXI века в развитых странах стал очевидным парадокс. С древних времен люди мечтали о рае, в котором не нужно будет работать. А теперь развитие техники привело к резкому сокращению рабочих мест — людей заменяют роботы. По мнению экспертов, через 30 лет в Германии будет работать 6 % работоспособного населения, а для 94 % работы не будет. По-видимому, общество придет к тому, чтобы признать полезными для себя такие виды труда, которые пока не оплачиваются, в частности труд в семье. Государство начнет платить за общественную работу, за воспитание детей, уход за нетрудоспособными членами семьи и т. д. Опыт немцев показывает, что движение идет в этом направлении.

В чем состоит справедливость? «Более 10 лет я интенсивно работал над тем, чтобы понять, что такое „социальная справедливость“. Мне это не удалось», — сказал лауреат Нобелевской премии по экономике Август фон Хайек. У немцев совершенно иные представления о социальной справедливости, чем у американцев. На вопрос, что они считают большим благом, 72 % американцев ответили «свобода» и только 20 % — «равенство». В Германии 37 % голосуют за свободу, а 40 % — за равенство. Должно ли государство выравнивать различия в доходах? 80 % американцев говорят «нет», а 60 % немцев — «да».

В Германии спорят, как достигнуть социальной справедливости и выравнивания доходов. Идеологи немецких реформ считают: справедливо, когда бедные становятся богаче. Сделать богатых беднее — это не поможет достижению справедливости. Публицист Детлинг, представитель ХДС, в газете «Вельт» поставил вопрос: «Что называется социальным и справедливым? Платить пособие по безработице или заботиться о том, чтобы никто в этом не нуждался?»

Если безработицу не удается снизить за счет роста экономики, то есть и другой путь — перераспределение работы. Многие работающие в ФРГ отрабатывают за год большое количество часов сверхурочно, тогда как другим работы не хватает. Может быть, эту нагрузку перераспределить? Вот только согласятся ли богатые люди делиться с бедными? Еще основатель династии миллиардеров Форд говорил: «Пока у каждого из моих рабочих есть чугунная ванна, я могу купаться в золотой».

Сегодня в руках у немецких крупных предпринимателей огромные средства, свои лоббисты в парламенте и правительстве, и у них свое представление о справедливости: «Почему 4 % населения выплачивают 40 % подоходного налога, а 40 % — только 4 %?»

«А почему в западных землях ФРГ 42 % имущества принадлежит 10 % богатых семей, тогда как только 4,5 % принадлежит 50 % семей? Почему за трудности в стране расплачивается снижением уровня жизни большинство граждан, тогда как доходы предпринимателей и менеджеров непрерывно растут? Разве это справедливо?«— отвечают им представители левых. Они критикуют правительство ФРГ с иных позиций: «Это показал Карл Маркс еще более 150 лет назад: накопление богатства у одних вызывает обнищание других».

В результате реформ безработицу в ФРГ удалось снизить, но за счет создания рабочих мест с неполной занятостью и низкой оплатой труда. Причем пока минимальная почасовая зарплата установлена лишь в некоторых отраслях, и она бывает слишком мала — от 7 до 9 евро. А кое-где разрешена оплата даже в размере 3–5 евро в час.

Тем временем прибыли концернов повышаются, доходы акционеров, финансовых и промышленных тузов постоянно растут. Разрыв между богатыми и бедными из года в год увеличивается.

Как уменьшить этот разрыв? Нижнюю границу государство устанавливает — это минимальные зарплаты. А как быть с верхней границей? Конечно, полного равенства при рыночной экономике быть не может: она основана на стремлении к прибыли. Но даже лидер ХДС Ангела Меркель недавно заявила: если шеф автомобильной фирмы получает в 20 раз больше, чем его рабочий, то с этим она согласна. А если в 1000 раз, то это ее возмущает. Потому что слишком резкий разрыв в доходах между богатыми и бедными подрывает солидарность общества и угрожает его стабильности.

Многие немцы считают, что реформы последних лет ведут к увеличению опасности социальных конфликтов. Наступление на права трудящихся встречает там организованное и мощное сопротивление. Недавно всю страну потрясла забастовка машинистов поездов. С перерывами она продолжалась почти год — беспримерный случай в истории ФРГ! Машинисты поездов, мастера скоростного вождения (330 км/час!), зарабатывали 2750 евро в месяц — почти в 2 раза меньше, чем в США или Японии. Члены правления железнодорожного концерна были возмущены их наглостью — они потребовали увеличения зарплаты аж на 31 %! Но рабочие знают — сами хозяева концерна 6 лет назад вместе получали за год 3,7 млн. евро, а теперь получают уже 14,7 млн. евро. Меня удивило отношение к этой забастовке пассажиров. Они всегда возмущались, если поезд опаздывал хотя бы на 5 минут, а тут с пониманием отнеслись к полной отмене поездов. Большинство немцев были в восторге — наконец-то простые люди решились постоять за свои права! Бастующие добились повышения зарплаты, но пока только на 11 %, и получат еще единовременную выплату — 800 евро. Поезда пойдут снова по расписанию — это мир или временное перемирие?

И все-таки, когда немцы жалуются на свою жизнь, многие жители других стран думают — нам бы ваши проблемы! Экономика ФРГ стабильна, спрос на немецкие товары в мире велик. Знакомая немка пишет мне: «У нас тут все жалуются на правительство, на повышение цен и снижение пенсий. Но я думаю, что уровень жизни у нас остается высоким, и рассказываю им о нищете, которую я своими глазами видела в вашей стране».

Остается ли Германия социальным государством? Кое-кто спорит с этим. Но несмотря на все ограничения, половина бюджетных средств расходуется не на высших чиновников, а на поддержку рынка труда и другие социальные расходы. Причем на одни пенсии расходуется вместо наших 6 % почти треть бюджета, а доля расходов на здравоохранение в четыре с лишним раза больше, чем у нас.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.