Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский (1827–1914)

Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский

(1827–1914)

До 1906 года – Семенов. Географ, статистик, общественный деятель, почетный член Петербургской АН (1873). Вице-председатель и глава Русского географического общества (с 1873 года) и Русского энтомологического общества (с 1889 года). В 1856–1857 годах исследовал Тянь-Шань, дал первую схему его орографии и высотной зональности. Инициатор ряда экспедиций в Центральную Азию. Организатор первой переписи населения России 1897 года. Руководил изданием многотомных сводок по географии России: «Географическо-статистический словарь Российской империи», «Россия. Полное географическое описание нашего отечества» (совместно с В.И. Ламанским).

Петр Петрович Семенов родился в деревне Урусово, недалеко от Рязани, в семье Петра Николаевича Семенова – капитана в отставке, участника Бородинского и Кульмского сражений, владевшего имениями в Рязанской, Тульской и Тамбовской губерниях и умершего, когда мальчику было всего 12 лет.

Вместе с матерью Петр отправился в Петербург, где поступил в школу гвардейских прапорщиков и кавалерийских юнкеров, сдав экзамены сразу за третий класс. Семенов делал быстрые успехи в науках и в 18 лет был уже вольным слушателем университета.

В 1848 году, окончив университет, Семенов решил посвятить жизнь науке. Русское географическое общество поручило ему перевод с немецкого капитального труда Карла Риттера «Землеведение Азии». Сознавая важность работы, Семенов заперся в Урусове и погрузился в работу.

В 1853 году Семенов поступает в Берлинский университет, где избирает лекции по географии и геологии.

В Берлине Петр познакомился с Александром Гумбольдтом, с которым поделился своей идеей проникнуть во Внутреннюю Азию из России. Гумбольдт просил Семенова найти доказательства своей теории вулканического происхождения Тянь-Шаня. Само название «Тянь-Шань» в переводе с китайского означает «Небесные горы». Не один из европейских исследователей не бывал еще в этом районе.

Зимой 1854 года Семенов прослушал намеченный курс лекций и принялся усиленно разрабатывать план путешествия на Тянь-Шань. Он едет в Италию, где наблюдает извержение Везувия. Готовясь к путешествию, Петр Петрович совершает несколько походов в Альпы без проводника. Ученый собирает геологические и ботанические коллекции.

Вскоре он был уже в Петербурге. В Географическом обществе Семенов сумел убедить Михаила Николаевича Муравьева, вице-председателя общества, в полезности, даже необходимости своей экспедиции на Тянь-Шань. Весной 1856 года Семенов оставил Петербург и через Москву, Казань и Урал, по большому сибирскому тракту двинулся к цели, преодолевая за сутки по 400 верст. К 1 июня он вышел на берега Иртыша. Преодолев Обь – переправа продолжалась весь день, Семенов в конце июня увидел Алтай.

В 1856 году из Семипалатинска Семенов добрался до Балхаша, который со своей «отсохшей оконечностью – озером Ала-Кулем (Ала-коль) – отделяет системы центральноазиатских хребтов от однообразной Киргизской степи». К юго-востоку от Балхаша он увидел исследованную А. Шренком «ослепительно блестящую… вечными снегами», простирающуюся на юго-запад цепь высоких гор и назвал ее Джунгарским Алатау. За этим хребтом начиналась «низкая и жаркая» долина реки Или. Миновав ее, он достиг города Верного (теперь Алма-Ата).

В сентябре-октябре Семенов совершил два маршрута к озеру Иссык-Куль. Первый пролегал через восточную часть хребта, «круто… как исполинская стена», поднимавшегося к югу от города. Это был Заилийский Алатау (название дано Семеновым). Поднявшись на хребет, он увидел на юге межгорную котловину бассейна реки Чилика (приток Или) с несколькими параллельными кряжами; с огромной высоты перевала они «имели вид огромных грядок». Он спустился с хребта на юго-восток, в долину Чилика, и, перевалив Кюнгей-Ала-Тоо, через широкую степную долину рек Тюп и Джергалап вышел к озеру. «С юга весь… синий бассейн Иссык-Куля… замкнут непрерывной цепью снежных исполинов». Это был «заветный Тянь-Шань» – хребет Терскей-Ала-Тоо. Тем же путем Семенов вернулся в Верный.

Через несколько дней он выехал на запад, пересек Заилийский Алатау и за рекой Чу на юго-западе увидел очень высокий горный хребет (Киргизский). Поднявшись по долине Чу через дикое и мрачное Боамское ущелье, Семенов вышел к северо-западному берегу Иссык-Куля; этот маршрут позволил ему опровергнуть упорные слухи, что озеро служит истоком Чу. От Иссык-Куля Семенов поднялся на Кюнгей-Ала-Тоо, пересек долину правого притока Чу и на обратном пути к Верному перевалил Заилийский Алатау в самой высокой части.

В августе перед ним открылись горные гряды Куянды и Аламан. Местные жители говорили Семенову, что в ясный день с вершины Аламана можно увидеть Небесные горы. И вот он стоит на вершине, а далеко впереди поднимался Тянь-Шань…

Он спустился к берегам Иссык-Куля, обследовал их, собрал образцы пород, нашел несколько раковин и обнаружил, что они принадлежат к новому виду пресноводного рода. Но задерживаться здесь долее он не мог: с ним было всего несколько казаков, а воинственные сарыбагиши – подданные кокандского хана, враждовавшего с русскими, – то и дело объявлялись поблизости. Пришлось возвращаться в Верный.

Семенов приехал в Верный в середине сентября. Сарыбагиши все чаще стали появляться под стенами города, грабили караваны. Полковник Хоментовский, знакомый Петру Петровичу по Петербургу, дал под его команду сотню казаков и предложил разведать тылы противника, собрать сведения о военных силах кокандского хана. Семенов без промедления выступил во главе отряда на запад, вдоль Заилийского Алатау.

Перед ними возвышались Небесные горы… Семенов решил вести отряд вверх, к перевалу. Он надеялся, пройдя перевал, спуститься в долину по ту сторону гор, достигнуть верховьев реки Чу и выйти на западные берега Иссык-Куля. И о реке Чу, и о самом Иссык-Куле европейские географы знали очень немногое. Отряд спустился в долину, прошел мимо киргизских аулов и, встретившись с одним из предводителей сарыбагишей, установил с ними дружеские отношения. Семенов получил двух проводников, которые и провели его одного, уже без отряда, по Чуйской долине, до самого Иссык-Куля. Это было огромной удачей! Он прошел вдоль течения мелководной Кутемалды до самого ее устья в озере и убедился в том, что с Чу она не связана. В свою очередь, Чу не вытекает из озера. У Иссык-Куля нет стока.

Зиму 1856/57 года Семенов провел в Барнауле. Он решил привести в порядок коллекции, написать подробный отчет Географическому обществу, подготовиться к следующей экспедиции, которую наметил на весну 1857 года.

В отчете он иллюстрировал свои размышления о пяти зонах Заилийского Алатау наблюдениями над их растительностью. Материал собрал богатейший – 70 видов растений, среди которых оказались четыре вида, еще неизвестных науке, новые виды рябины и клена. Но он не просто описывал горные зоны и растения, а доказывал, что растительность необходимо рассматривать как органическую часть мира, в котором она живет в неразрывной связи с климатом, геологией, гидрографией.

В Барнауле Петр Петрович встретился с Достоевским, с которым познакомился еще в Петербурге. Две недели гостил Федор Михайлович в доме Семенова.

Летом 1857 года Семенов во главе большого отряда вышел из Верного. На этот раз его спутником был художник Павел Михайлович Кошаров – учитель рисования Томской гимназии. Он прошел по северному склону Заилийского Алатау на восток до реки Чилик; через параллельные кряжи Согеты и Тораигыр и заключенное между ними «сухое, безводное и… бесплодное плоскогорье» достиг верхнего течения Чарына, притока Или. С узкого гребня Тораигыра на юго-востоке Семенов первым из европейцев увидел величественный Хан-Тенгри. Перевалив Кюнгей-Ала-Тоо, он прошел на юг к северным склонам Терскей-Ала-Тоо.

Поднявшись на перевал в Терскей-Ала-Тоо, он увидел на юге реки Нарын – «верховья древнего Яксарта» (Сырдарьи). Перед ним расстилалась «волнистая равнина с зелеными озерцами» – сырты Внутреннего Тянь-Шаня. Спуститься к Нарыну Семенов не решился, так как лошади были изранены и измучены, поэтому он вернулся к Иссык-Кулю, затем перевалил Кюнгей-Ала-Тоо и достиг реки Чилик. Отдохнув в ауле и наняв свежих лошадей, Семенов вышел к Нарыну и поднялся по его левой составляющей. С перевала в Терскей-Ала-Тоо он был «ослеплен неожиданным зрелищем… [на юго-востоке] возвышался самый величественный из когда-либо виденных мной горных хребтов. Он весь, сверху донизу, состоял из снежных исполинов (Семенов насчитал их не менее 30)… Как раз посередине… возвышалась одна, резко… отделяющаяся по своей колоссальной высоте белоснежная остроконечная пирамида…» – Хан-Тенгри, долгое время считавшийся высшей точкой (6995 метров) Тянь-Шаня. Спустившись в долину реки Сары-Джаз (бассейн Тарима), он прошел к ее верховьям, где открыл огромные ледники, в существовании которых он прежде сомневался, а затем вернулся в Верный.

Вместе с Кошаровым Семенов обследовал предгорья Заилийского Алатау, в Алмаатинской долине открыл новую породу клена, родственную гималайской, которую потом так и назвали – «кленом Семенова», перешел реку Талгар, поднялся на вершину горы – до высоты почти в три тысячи метров и, стоя над облаками, в восхищении замер. Перед ними снова возвышались Небесные горы…

Дорога в глубь Тянь-Шаня неожиданно оказалась открытой. Сарыбагиши, узнав о приближении сильного отряда, отошли на реку Чу. Семенов вместе с Кошаровым и конвойным отрядом через Заукинский перевал двинулся к истокам Нарына. Эта река, верхняя часть Сырдарьи, давно занимала его воображение. Ведь никто не видел ее истоков, терявшихся где-то в горных озерах.

Спустившись с перевала, они прошли по равнине и приблизились к трем озерам, дававшим исток небольшим речкам, сливавшимся неподалеку в единое русло. Но лошади были измучены, и, проблуждав часа два меж истоков Нарына, Семенов принимает решение пуститься в обратный путь.

Потом он собрался пойти к Хан-Тенгри, горной группе, самая высокая вершина которой считалась и высочайшим пиком Тянь-Шаня. Семенов измерил его. Семь тысяч метров. На склонах Тенгри-тага Петр Петрович обследовал гигантский ледник, самый большой на Тянь-Шане, которому позже дадут его имя. И тут же, неподалеку от ледника, увидели кочкаров – баранов с массивными, могучими рогами. Зоологи считали, что кочкары полностью вымерли. Ценным оказался и собранный на склонах Хан-Тенгри гербарий. Четыре новых вида растений подарил Семенов ученому миру.

Экспедиция была успешной. Однако Семенов не нашел доказательств теории Гумбольдта о вулканическом происхождении Тянь-Шаня. Осталась последняя надежда – Арал-тюбе – гора, возвышающаяся посреди озера Ала-Куль. Шаг за шагом обследует ученый Арал-тюбе, но так и не находит следов вулканизма, тем самым опровергая ошибочную теорию Гумбольдта.

В конце сентября Семенов появляется в Семипалатинске. Сам он называл свое короткое путешествие «научной рекогносцировкой северо-западной окраины Центральной Нагорной Азии». Но результаты ее оказались значительными: он проследил Кюнгей-Ала-Тоо на 150 километров, Терскей-Ала-Тоо на 260 километров, обследовал Заилийский Алатау, связанный, как он выяснил, с другими хребтами Тянь-Шаня и образующий его передовую цепь: открыл огромную ледниковую область в верховьях Сарыджаза и тянь-шаньские сырты; установил, что питание реки Чу не связано с озером Иссык-Куль (напротив, как он доказал, иногда – во время особо высокого половодья – часть воды реки Чу через короткий проток Кутемалды изливается в Иссык-Куль), привел бесспорные доказательства отсутствия вулканизма в Средней Азии; первый установил высотные природные пояса Тянь-Шаня и высоту снеговой линии хребтов; впервые исследовал местность в истоках Нарына, Текеса и Сарыджаза, то есть рек, принадлежащих трем из четырех крупнейших речных систем Центральной Азии – Сырдарьи, Или и Тарима; подметил характернейшую особенность Тянь-Шаня – расчленение на параллельные цепи и образование продольных, широтных, очень длинных долин. Наконец, Семенов дал первое четкое деление северных цепей Тянь-Шаня, основанное на их орографических и геологических особенностях, так что ни один из более поздних путешественников XIX века, проходивших по тем же районам, не смог добавить к его данным ничего существенно нового.

Петра Петровича по рекомендации адмирала Литке единодушно избирают вице-председателем Географического общества. С его помощью организованы экспедиции выдающихся русских исследователей Пржевальского, Потанина, Козлова, Роборовского, Велиханова, Мушкетова, Обручева… Петр Петрович разрабатывал маршруты экспедиций, участвовал в их снаряжении, в составлении программы полевых научных работ. Свыше 40 лет (с 1873 по 1914 год) Семенов возглавлял Русское географическое общество. Он много работает – пишет капитальные труды, собирает уникальную коллекцию чешуекрылых, которой пользовались многие энтомологи, трудится на посту президента Русского энтомологического общества, пишет этюды по истории нидерландской живописи – давно и глубоко изучает и собирает он работы голландских мастеров и делает все, чтобы прославить науку России и познать ее необъятную землю. Тридцать лет мечтал он совершить первую перепись населения России и в 1897 году сумел добиться и этого.

В год, когда исполнилось 50 лет со дня его первого путешествия на Тянь-Шань, вышел царский указ, в котором объявлялось, что отныне и навсегда к имени Петра Петровича Семенова присоединяется титул Тян-Шанского.

Семенов передал в Эрмитаж несколько сот картин голландских мастеров и несколько тысяч гравюр, несмотря на то что заграничные музеи предлагали ему сказочные деньги, да только напрасно.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.