Село Александровское

Село Александровское

Так называлось одно из сел по левому берегу Невы, вдоль Шлиссельбургского тракта – нынешнего проспекта Обуховской Обороны. Современные его границы довольно расплывчаты – условно говоря, это район станции метро «Пролетарская».

В XVIII в. по берегу Невы получила большие земельные участки придворная знать. В середине XVIII в., как отмечает историк Дмитрий Шерих, здешние земли оказались во владении Никиты Юрьевича Трубецкого – вельможи елизаветинских времен, генерал-прокурора, генерал-фельдмаршала и обладателя многих других почетных званий и титулов. Его дочь Елена вышла замуж за генерал-прокурора времен Екатерины II князя Александра Алексеевича Вяземского, поэтому село стало его владением.

Как писал историк Михаил Пыляев, при Екатерине II генерал-прокурор имел огромную власть, соединяя в своем лице обязанности трех министров – юстиции, внутренних дел и финансов, а также должность начальника тайной полиции.

«Просвещенная государыня» бывала здесь у Вяземского, и тот нередко «угощал ее пирами». А когда в селе на средства государственной казны по проекту архитектора Николая Львова построили церковь, которую в народе до сих пор за ее необычные архитектурные формы зовут «Кулич и Пасха», по воле Екатерины ее назвали Троицкой. Отсюда, кстати, пошло и наименование расположенного позади нее Троицкого поля (ему посвящен отдельный очерк в этой книге).

Храм до сегодняшнего времени является одной из местных достопримечательностей и уж точно главной святыней этих мест. Его освятили в 1790 г., практически без изменений он сохранился на протяжении более двухсот лет. Удивительно, что ему удалось уцелеть в советское время: для храмов за Невской заставой это было уникальным явлением. Церковь закрывали ненадолго, в 1938 – 1946 гг., да и то не под склад картошки, а для вполне культурного дела – библиотеки…

Еще в царствование Екатерины село выкупили у Вяземского, и впоследствии здесь, по указанию императора Павла I, устроили бумагопрядильную мануфактуру, которую Павел по имени своего сына – будущего царя Александра I – назвал Александровской. Главной рабочей силой на мануфактуре были питомцы Императорского воспитательного дома (о них пойдет речь в очерке, посвященном расположенной неподалеку Куракиной даче). Тем не менее фабрика не могла целиком рассчитывать на труд подростков, поэтому кроме них здесь работали и взрослые мастеровые, а также инвалиды и вольнонаемные рабочие из близлежащих деревень.

Александровская мануфактура. По рисунку А. Бараева. 1840-е гг.

Впоследствии мануфактура кроме пряжи, тканей, тканых картин на шелке стала изготавливать игральные карты для всей России. Спустя некоторое время, в 1817 г., это производство передали отдельно выстроенной на территории мануфактуры карточной фабрике – ныне это комбинат цветной печати. При этом новой фабрике, открытой в 1819 г., предоставили полную монополию на производство игральных карт, сохранявшуюся вплоть до 1917 г. Корпуса бывшей карточной фабрики сохранились до нашего времени на пр. Обуховской Обороны, 110.

Что же касается Александровской мануфактуры, то ее упразднили в 1863 г. – предприятие не выдержало конкуренции в условиях развивавшегося капитализма. Постройки передали Морскому ведомству. В том же году здесь началось строительство сталелитейного завода, который по имени своего основателя, горного инженера Павла Матвеевича Обухова, получил название Обуховского. 15 апреля 1864 г. на Обуховском заводе отлили первую стальную пушку.

«Перед революцией Обуховский завод был крупнейшим поставщиком вооружения для русской армии и флота, – отмечает историк Дмитрий Шерих. – Здесь делали лафеты, самодвижущиеся мины, но главное – орудия разных калибров. Даже знаменитая пушка „Авроры“, давшая сигнал к штурму Зимнего дворца, была сделана на Обуховском… Выпускали тут и гражданскую продукцию, в том числе кирпич и разного рода изделия из металла. В 1908 г. здесь производили отливку части бронзового памятника Александра III по модели Паоло Трубецкого – массивной фигуры коня».

Александровский чугунолитейный завод. Акварель. Первая половина XIX в.

На Обуховском заводе, в ту пору, когда им руководил Александр Александрович Колокольцев (а возглавлял он его с 1865 г. на протяжении 29 лет), приемщиком продукции от военного ведомства работал офицер морской артиллерии Василий Иванович Колчак. Он жил на служебной квартире, при заводе. Именно здесь у него в ноябре 1874 г. родился сын Александр – будущий адмирал, один из вождей белого движения во время Гражданской войны, провозгласивший себя «Верховным Правителем России». «Я вырос на Обуховском заводе и постоянно на нем бывал», – показывал сам Колчак на допросам в Иркутстке в начале 1920 г., незадолго до расстрела. Кстати, крестили Александра Колчака в уже упоминавшейся Троицкой церкви – «Куличе и Пасхе»…

В пятую годовщину Октябрьской революции Обуховский завод, знаменитый своим славным «бунтарским» прошлым, переименовали в завод «Большевик». Здесь выпускали трактора, авиамоторы, вооружение. В те же годы и село Александровское, оно, как отмечали некоторые столичные обозреватели, уже к концу XIX в. напоминало «маленький уездный городок», сменило свое название, став селом Обуховской Обороны в память о знаменитом выступлении рабочих завода в мае 1901 г.

«Село имело своеобразную физиономию, – писал историк Петербурга Петр Столпянский. – Около фабрик и заводов ютятся маленькие старенькие деревянные домики, где живут заводские и фабричные рабочие… Многочисленные трубы села Александровского изо дня в день выбрасывают огромную массу дыма, который носится в воздухе и садится на соседние постройки. Все в этом селе покрыто дымом и копотью: и фабрики, и домишки, где живут рабочие, и, наконец, сами рабочие».

Семейная фотография, сделанная в начале ХХ в. в мастерской М.П. Падрова по адресу: «Невская застава, село Александровское, 8». Из семейного архива Е.А. Сафроновой (Мясниковой)

В будние дни село пустело: рабочий люд разбредался по фабрикам и заводам, а по воскресеньям улицы оживали. «Рабочие, мужчины и женщины, от нечего делать, – продолжал Столпянский, – сидят или толкутся около своих ворот, грызя подсолнухи. Молодежь, нарядившись в „спинжак“, козловые сапоги со скрипом, при часах с серебряной цепочкой и с гармонией в руках отправляется гулять по набережной Невы».

Что греха таить – по выходным рабочий люд ударялся в пьянство. Недаром по соседству с Обуховским заводом находился целый квартал кабаков, пивных, портерных и погребков с громкими названиями – «Аркадия» и «Александрия», «Надежда» и «Зеленая роща».

Одно из главных развлечений невских мастеровых – кулачные бои. Впрочем, знаменитая «обуховская оборона» 1901 г. уже не была кулачным боем: она стала предвестием куда более серьезных и трагических событий ХХ в.

До наших дней сохранилось здание технической школы при Обуховском заводе – яркий образец «кирпичного модерна» (пр. Обуховской Обороны, 257). Его построили в 1913 – 1916 гг. по проекту архитекторов Ф.Ф. Лумберга и К.И. Нимана. Здание очень напоминает германскую архитектуру и, по личным впечатлениям автора, своим обликом похоже на немецкие постройки, сохранившиеся до наших дней в Калининградской области – бывшей Восточной Пруссии.

Здание технической школы при Обуховском заводе (пр. Обуховской Обороны, 257)

В настоящее время здесь помещается школа № 337. Этот номер она получила с 1945 г., а до 1941 г. носила № 125. Во время войны в здании школы находился госпиталь для раненых. В школе действует уникальный историко-краеведческий музей, открытый впервые 30 мая 1967 г., а затем, после реконструкции, – 19 марта 2004 г. Его материалы посвящены истории школы, судьбам учеников и учителей, а также прошлому села Александровского и Обуховского завода. Значительная часть музейной экспозиции рассказывает об истории «Алтайской коммуны», устроенной в 1918 г. рабочими Обуховского завода. Ей посвящалась поэма Ольги Берггольц «Первороссийск».

В 1918 г. группа обуховцев во главе с большевиком Адамом Климкевичем и революционером Василием Степановичем Грибакиным (младшим братом большевика Петра Степановича Грибакина, погибшего в 1912 г. в Петербурге в тюремной камере дома предварительного заключения) повела среди населения Невской заставы агитацию за то, чтобы поехать в деревню и основать там коммунистическую общину – сделать революционный шаг к новой жизни. Дело было не только в желании как можно скорее строить «новый мир», где «тот, кто был ничем, тот станет всем». Просто-напросто Обуховский завод перестал работать, подступала реальная угроза голода. Многие рабочие, забрав семьи, разъезжались по деревням.

Местом строительства ячейки «нового мира» обуховцы наметили Алтай. От политических ссыльных, побывавших в Сибири, они слышали рассказы о богатствах и красотах алтайской природы. Как только в газетах появилось первое объявление организации Обуховской коммуны, сотни людей пожелали записаться в нее. Приходили и одиночками, и семьями. Кроме рабочих, увлеченных мечтами о коммунизме, приходили и те, кто искал счастья, мечтал о золоте, пушнине и других богатствах Алтая.

Грибакин и Климкевич составили устав коммуны, которую решили назвать «Первым российским обществом землеробов-коммунаров». В Обуховской школе состоялось общее собрание будущих коммунаров. В большом зале, при свете двух керосиновых ламп собралось около двухсот человек. Приняли устав, избрали правление коммуны и стали готовиться к отъезду. Поскольку путь предстоял неблизкий, а железные дороги охватила пресловутая «разруха», то обуховцы решили обратиться за помощью к самому Ленину.

30 января 1918 г. Ленин принял делегацию обуховских коммунаров в Смольном, после чего подготовил письмо-обращение ко всем советским и партийным организациям с призывом оказать помощь и содействие первым российским коммунарам. По распоряжению Ленина обуховские коммунары получили 28 вагонов, 6 военных кухонь, 200 военных палаток, 25 комплектов упряжки, 50 винтовок.

Вся Невская застава принимала участие в снаряжении и отправке коммуны. Обуховский завод дал инструменты, оборудование для двух кузниц. Фарфоровский завод – посуду. Александровские, Семянниковские завода и фабрики собрали деньги на покупку аптечки, семян, сельскохозяйственных орудий и другого имущества. В итоге 5 марта 1918 г. со станции Обухово 28 вагонов отправились на Алтай.

Всего выехало 145 семей – около 400 человек. Ехали люди различных специальностей: станочники, садовники, огородники, сапожники, партийные, техники, педагоги, врач, агроном. С огромными трудностями коммунары добрались через Семипалатинск до небольшого казачьего поселка Гусиная пристань. Вырос палаточный городок. Местное население недоумевало, зачем сюда приехали незнакомые люди из Петрограда. Поползли слухи, что они хотят отнять землю у казаков, поэтому не все были рады приезду обуховских коммунаров. Казаки не хотели давать свободную землю.

В селе Кондратьевском сельсовет разрешил коммунарам пользоваться свободной землей в тысячу десятин. На высоком берегу Бухтармы среди живописных алтайских гор весной 1918 г. раскинулся палаточный город. Так возникла на Алтае коммуна петроградских рабочих.

Просуществовала коммуна недолго: в сентябре 1919 г. ее разгромили колчаковцы. Василия Грибакина расстреляли вместе с другими коммунарами. В селе Больше-Нарымском на могиле 28 погибших петроградских коммунаров установили обелиск. А в нашем городе в память о братьях Грибакиных в 1967 г. назвали улицу в бывшем селе Александровском за Невской заставой, в которую вошли бывшие Церковный и Троицкий переулки. Их названия происходили от церкви Св. Троицы («Кулич и Пасха»).

Кстати, на только что упомянутом Троицком переулке (иногда он именовался также проспектом или улицей) с 1911 г. жил знаменитый Иоанн Чуриков – лидер трезвеннического движения. В его двухэтажном каменном доме близ станции Обухово располагался и центральный совет созданного Чуриковым общества «Трезвая жизнь», а также издавался журнал «Трезвый рассвет». Удивительно, но дом этот сохранился до нашего времени!

Уцелело до сегодняшних дней и название проспекта Александровской фермы. Оно хранит память о том, что когда-то, в середине XIX в., в селе Александровском находилась земледельческая ферма…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.