Миф первый: секс как причина грехопадения

Миф первый: секс как причина грехопадения

На протяжении почти двух тысячелетий в христианском мире утверждалось и утверждается до сих пор, что жизнь первых людей в раю была безгрешной, — и безгрешность эта заключалась в их абсолютной наивности, в отсутствии любых плотских желаний, а значит, и сексуальной близости между Адамом и Евой.

Эта мысль настолько привилась в мировой культуре, что многие выдающиеся художники и поэты само грехопадение человечества, нарушение праматерью Евой запрета на употребление плодов с Дерева Познания Добра и Зла стали трактовать как совершение Адамом и Евой первого полового акта:

Мы нарушили Божий запрет —

Яблок съели…

Андрей Вознесенский

Именно этот взгляд на причины и природу грехопадения человечества лег в основу традиционного христианского взгляда на секс как на нечто грязное, греховное, от чего следует, по возможности, воздерживаться и отдаляться. Именно он породил институт угрюмого монашества с его обязательным обетом безбрачия как основы очищения человеческой души и приближения ее к Творцу, привел к весьма распространенному презрительно-пренебрежительному отношению к женщине как к «сосуду греха», существу более низкому, чем мужчина.

Став препятствием к нормальному сексуальному воспитанию и образованию, этот подход привел в итоге к многочисленным преступлениям и человеческим трагедиям. И неслучайно «сексуальную революцию» — возвращение человечеству права открыто говорить о сексе, наслаждаться всеми его радостями — нередко воспринимают как возвращение к языческой (греческой, римской, индуистской и пр.) традиции.

По большому счету, так оно и есть. И потому это возвращение сопровождается ростом сексуальной преступности, проповедью однополой любви и прочими явлениями, которые вызвали бы содрогание у наших дедушек и бабушек (да и сегодня отнюдь не вызывают симпатий у человека, сохранившего хотя бы некоторые моральные принципы).

Вместе с тем на протяжении всех тысячелетий своей истории евреи придерживались отличного и от языческого, и от христианского взгляда на интимные отношения мужчины и женщины. Ну, хотя бы по той причине, что, согласно Торе, более известной христианскому читателю как «Пятикнижие Моисеево» и выступающей для христианина в качестве основополагающей части «Ветхого Завета», прародители человечества, помимо прочего, занимались и любовными утехами. Более того, без них, как говорят различные еврейские источники, само райское наслаждение было бы неполным.

Давайте еще раз вчитаемся в слова Торы, повествующие о сотворении человека:

И сказал Бог: «Нехорошо человеку быть одному. Я сделаю ему помощника против него…»

Один из выдающихся комментаторов Торы Нового времени раввин*[1] Шимшон-Рафаэль Гирш* дает необычайно изящное объяснение этой фразе:

Перед тем как сотворить человека, Бог сделал паузу, подготавливающую кульминацию Его работы. То же было и перед сотворением женщины. Человек уже находился в райском саду, но Бог все еще не сказал о нем — «тов» («хорошо»). Буквально «нехорошо человеку быть одному» звучит как «нехорошо, когда видишь, что человек один». Пока человек один, все «нехорошо», и мир не может достичь совершенства, которое полагается целью его создания. Полнотой и законченностью, о которых можно сказать «хорошо», обладает только женщина. Лишь она способна придать законченность мужчине и миру. Эта истина была глубоко усвоена нашими мудрецами, учившими, что только с помощью женщины мужчина может стать поистине мужчиной, только вместе муж и жена образуют Адама — человека….

Эту простую истину о том, что в раю Адам и Ева наслаждались друг другом, каждый еврейский мальчик впитывал еще в хедере*, — религиозной еврейской школе, учеба в которой начиналась в пять лет, а то и раньше. Секс не мог быть причиной грехопадения человека хотя бы потому, что из текста Торы следует — Ева зачала и родила своего первенца Каина еще во время пребывания в раю. Об этом свидетельствует и то, что в словах «И познал Адам жену свою Хаву, и она забеременела и родила Каина» глаголы «познал» и «родила» употреблены в оригинале в завершенном времени. Да и само имя родившегося от этой близости ребенка — «Каин» — означает «приобретение» и отражает всю степень восторга Евы по поводу его рождения.

Мазолини да Паникале. Грехопадение Адама и Евы

А вот Авель, хотя и был зачат в раю, родился уже после изгнания из него. То есть тогда, когда Адам и Ева столкнулись с миром забот, где ребенок может стать дополнительным бременем. И потому Ева, не слишком, видимо, обрадованная его появлением, так и назвала сына — «Авель», то есть «суета», «преходящее».

Мысль о том, что интимная близость между мужчиной и женщиной не только не постыдна, греховна и запретна, но и предполагается частью Божественного замысла, втолковывалась еврейскому ребенку и с помощью других слов Торы, повествующих о сотворении человека:

И сотворил Бог человека в образе Его: мужчиной и женщиной он сотворил людей. И благословил их Бог, и сказал им Бог: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и овладевайте ею…».

В классическом комментарии великого еврейского толкователя Торы XI века Рабби Шломо Ицхаки (Раши*) подчеркивается, что «плодитесь и размножайтесь» стало первой, данной человеку заповедью. И, следовательно, делает вывод Раши, заповедано нам само совершение полового акта.

В трактате «Сангедрин» Вавилонского Талмуда* особо разбираются слова Торы о жизни прародителей человечества в раю: «И были они оба наги — человек и жена его — и не стыдились»; и при этом подчеркивается:

Эти слова намекают на то, что во время супружеской близости они не чувствовали ни малейшего стыда и не стеснялись своей наготы: ведь они выполняли повеление Всевышнего.

В принципе, именно с рассказа об Адаме и Еве и начиналось сексуальное воспитание детей в традиционной еврейской семье. Тогда же им прививался взгляд на то, что в отношениях между мужчиной и женщиной, в отношениях между отцом и матерью нет ничего постыдного — постыдно воспринимать их как нечто противоестественное и грязное, переводить в некую сферу, запрещенную Творцом. Поэтому слова Всевышнего, обращенные к Адаму после грехопадения: «Кто тебе сказал, что ты наг?», тот же Раши толкует как — «Откуда ты взял, что это позорно — быть обнаженным?!».

Наконец, взгляд на сексуальные отношения как на нечто греховное с точки зрения иудаизма невозможен по той простой причине, что сами взаимоотношения между Богом и еврейским народом уподобляются в нем взаимоотношениям между супругами. Не случайно «Песнь песней»*, которая рассматривается европейской традицией как вершина мировой любовной, а то и эротической лирики, с точки зрения еврейской традиции является ничем иным, как сакральным описанием любви между Творцом и избранным им народом (существует даже запрет на прямое понимание ее текста). Многие еврейские пророки использовали в своих книгах именно эту метафору: сам еврейский народ, погрязший в грехах и обратившийся к языческим культам, отвернувшийся от своего Бога, изображался ими как жена, сбежавшая от мужа и предавшаяся блуду. Но при этом любовь к нему Всевышнего, выступающего в роли «мужа», так велика, что в случае раскаяния супруги Он готов простить ее и возобновить с ней брачные отношения.

Таким образом, взгляд на половой акт как на чисто «животное» действо, свойственное человеку в силу низменности его природы, был всегда глубоко чужд иудаизму. Что же касается истории грехопадения Адама и Евы, наполненной глубочайшим философским и мистическим смыслом, то она не имеет, с точки зрения еврейской религии, никакого отношения к сексу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.