15.1. Основные определения культуры

Из множества определений культуры в мировой и отечественной литературе цели нашего анализа в первом приближении соответствует понимание культуры как социальной памяти общества – особого социального механизма, воспроизводящего эталоны поведения, проверенные опытом истории и соответствующие потребностям дальнейшего развития общества. Обобщая многие точки зрения, польский социолог Ян Щепаньский (1913–1979) пишет: «Существуют определенные идеи, передаваемые из поколения в поколение. С этими идеями связаны системы ценностей. Они, в свою очередь, определяют поведение и деятельность индивидов и групп, их способы мышления и восприятия. Весь этот комплекс называется культурой»[186].

В отечественной науке представление о культуре как социальной памяти общества разработано российским социологом Юрием Александровичем Левадой (1930–2006). Его главная идея состоит в определении культуры как особого рода языка (ценностей, знаний, норм, требований, санкций), освоение которого связывает новые поколения людей со всей предшествующей историей, позволяет новым поколениям овладевать опытом прошлых поколений и приумножать его. В связи с этим большое значение придается таким категориям, как «образец», «институционализация образцов поведения», соответствующие институты, порождающие определенный образ мышления и определенные образцы поведения[187].

Однако концепция культуры как социальной памяти, акцентируя роль культуры в обеспечении связи времен, преемственности поколений, не фиксирует культурного развития общества – обновления его ценностей и норм, на базе освобождения от одних ценностей и замены их другими, вытеснения устаревших ценностей новыми. Процесс обогащения и развития социальной памяти – неотъемлемый элемент общего воспроизводства культуры, который идет через постоянную переоценку ценностей.

Процессы сохранения и обновления культуры происходят противоречиво и порой дисфункционально. На одних этапах наблюдается уничтожение прежней культуры и ее носителей (как это случилось в отечественной истории в 1917 г.), разрыв связи поколений и попытка начать с нуля, полная и далеко не всегда оправданная переоценка ценностей. На других этапах (например, в переходный период 1990-х гг.) наблюдается замедленное обновление ценностей и норм, которые отвечали бы требованиям времени и новым потребностям общества, доминирование устаревших социальных стереотипов. Однако названные этапы имеют внутреннюю взаимосвязь. Разрыв связи времен и поколений, уничтожение культурных традиций и их носителей: 1) нарушает естественный процесс обновления (воспроизводства) культуры; 2) искусственные заменители уничтоженных ценностей и традиций не могут развиваться естественным путем, консервируют те или иные элементы культуры (в частности, экономической) на протяжении жизни нескольких поколений. В конечном итоге изменение общественных отношений (возвращение экономики в лоно мирового хозяйства в ходе процессов ее реструктурирования) требует уже не обновления, а радикального изменения культурных ценностей, что неизмеримо труднее и длительнее.

Так, негативное отношение к проявлению различных форм конкуренции и предпринимательства свело на нет все типы активного экономического поведения и породило целый ряд ценностей и норм уравнительного характера. Это во многом обусловило пассивное экономическое поведение – без творчества, без перспективы, без максимальной самореализации в избранном деле. За 70 лет советской власти выработалось определенное понимание нормативно-общезначимого, определенный образ мышления, отчужденный от экономической самостоятельности, основанный не на экономических знаниях, а на вере во всесилие властных структур. Изменить его – дело жизни не одного поколения.

Классические определения культуры, основу которых составляет творческая деятельность человека и, следовательно, сам человек как субъект этой деятельности, нацеливают нас на понимание этого явления в единстве его процессуального развития и его результатов. «Культура, – пишет французский философ и культуролог Абраам Антуан Моль (р. 1930), – это интеллектуальный аспект искусственной среды, которую человек создает в ходе своей социальной жизни… Культура среды в широком смысле есть результат деятельности индивидов-творцов, живущих в этой среде. В то же время особенности их творчества обусловлены понятиями, словами и формами, которые они получают из своего окружения. Следовательно, существует постоянное взаимодействие между культурой и ее средой. Оно возможно благодаря творческим личностям, способствующим ее развитию. Именно в этом проявляется социодинамика культуры», – заключает автор[188].

Сфера культуры выступает при таком подходе как сфера развития личности, что, разумеется, не исключает предметных форм ее бытия. С одной стороны, творческая деятельность всегда носит предметный, преобразующий характер. С другой стороны, объективированные результаты творческой деятельности сами есть не что иное, как опредмеченная, воплощенная в этих результатах деятельность прошлых поколений, которая обретает то или иное социокультурное значение, будучи включена в живую ткань общественных взаимосвязей – в процесс реальной человеческой деятельности. Вне этого процесса, т. е. вне развития, взятые сами по себе, результаты человеческой деятельности предстают лишь как функциональные формы, не раскрывающие исторического содержания культуры. И сам человек с его индивидуальными способностями, талантами, умениями – тоже продукт, результат человеческой общественной деятельности.

Таким образом, понятия культуры и деятельности тесно связаны между собой. Однако в каком же отношении находятся эти два понятия? «Видимо, наиболее продуктивно соотносить деятельность и культуру через категорию «способ». Культуру в этом плане можно определять как способ деятельности. Это ставит нас перед тем, что сама деятельность есть способ бытия общественного человека. В таком случае культура представляется как способ способа. Бояться такого удвоения термина не стоит. При всей его громоздкости оно вполне рационально»[189]. На то, что способ деятельности связан с определенным уровнем развития производительных сил и производственных отношений, обратил внимание еще К. Маркс в «Капитале». «Экономические эпохи, – пишет он, – различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда»[190].

Потребность изучения культуры как системной целостности стала в определенной мере реализовываться в трудах В.Е. Давидовича и Ю.А. Жданова, М.С. Кагана, Л.Н. Когана, Э.С. Маркаряна, З.И. Файнбурга, сосредоточивших свои усилия на разработке принципов системного подхода к исследованию этого феномена как искусственной технологии человеческой деятельности[191]. Наиболее полно и основательно этот подход осуществлен российским философом Э.С. Маркаряном, работы которого явились важным шагом в исследовании теории культуры и способствовали решению ряда спорных и малоосвещенных в литературе проблем.

Эдуардом Саркисовичем Маркаряном (1929–2011) разработана деятельностная концепция культуры, ставшая одной из самых влиятельных на всем постсоветском пространстве. На уровне системного описания (представленного в его работах) способ деятельности выступает как набор специфических механизмов, обеспечивающих действие системы и соответствующую технологию их актуализации. Указание на способ деятельности предопределило угол рассмотрения системы, выраженный в вопросе: каким образом система действует? Исходя из этого, Э.С. Маркарян характеризует культуру как «специфический способ человеческой деятельности, включающий в себя чрезвычайно сложную и многогранную систему над биологически выработанных механизмов (и соответственно «умения» их актуализировать), благодаря которым стимулируется, программируется, координируется и реализуется активность людей в обществе»[192].

Наделяя культуру организационной и адаптивной функциями, Э.С. Маркарян выделяет в ней три подсистемы – природно-экологическую, общественно-экологическую и социорегулятивную. Выделение социорегулятивной подсистемы является методологически плодотворным, поскольку дает возможность показать аналитическую сферу социорегулятивных отношений, закрепленных в социальных институтах, нормах, ценностных установках и нормативных актах. В этой сфере сосредоточены, по мнению автора, как бы основные нервные узлы культуры, позволяющие ей осуществлять свои функции, достигая упорядочивающего и адаптивного эффекта. Непосредственным механизмом, обеспечивающим соответствующую организацию деятельности, становится институционализация (социальное упорядочение) отношений и поведения индивидов в самых различных областях общественной жизни. Именно благодаря институционализации человеческие действия социально программируются и координируются[193].

Основная познавательная роль разработанной системной модели культуры состоит, на наш взгляд, во всестороннем обосновании культуры как системы над биологически выработанных средств осуществления человеческой деятельности, благодаря которым и происходит функционирование и развитие общественной жизни людей. На заданной основе можно формировать методологически плодотворную целостную концепцию экономической культуры, обладающую способностью охватить всю полноту практики бытия этого социального явления, замыкающуюся в конечном счете на социальном субъекте, исходящую из реальных тенденций становления его целостности и многосторонности. Целостность и процессуальность – это основные условия достаточных разрешающих способностей методологически плодотворной концепции культуры как в плане теоретических разработок этого феномена, так и в плане его непосредственного воплощения в практику выявления важных социальных проблем, связанных с регулированием экономического поведения субъекта.

Совершенно очевидно, что в сфере теоретического представления о культуре вызрела необходимость рассмотрения ее как феномена, который обеспечивает реализацию самой деятельности как ее имманентный механизм, как способ ее существования. Постановка вопроса о деятельностной природе культуры задает направление мысли в сторону выявления генетических проблем ее перманентного порождения и диалектического самовозобновления. Концепция рассмотрения культуры как способа человеческой деятельности (причем способа, понимаемого как целостный механизм, включающий в себя систему подмеханизмов) предполагает суждения о регулятивных возможностях, заложенных в этом способе относительно тех или иных характеристик активности людей в обществе. Проецируя принципы данного подхода на сферу социально-экономических отношений, мы приходим к пониманию экономической культуры как самоорганизующейся системы, являющейся специфическим модусом социальной самоорганизации. Именно благодаря культуре деятельность людей стимулируется, мотивируется, программируется и исполняется, а исторически выработанные типы культуры воспроизводятся и видоизменяются.