САМОУБИЙСТВО РАДИЩЕВА

САМОУБИЙСТВО РАДИЩЕВА

Никто даже представить себе не мог, что 31 августа 1749 года в глухой деревеньке Верхнее Аблязово, неподалеку от Пензы, в семье мелкопоместного дворянина родится «бунтовщик, хуже Пугачева».

Да, речь идет об авторе печально известной книги «Путешествие из Петербурга в Москву» – Александре Николаевиче Радищеве. Почему печально известной? Потому, что эта книга не принесла ничего хорошего ни ее автору, ни крепостным крестьянам России, ни школьникам, которых Минобразование СССР обязывало прочесть хотя бы отрывок из нечитабельного произведения. А всё французы нашкодили. Если бы не Вольтер, Дидро, Руссо и иже с ними, был бы Радищев типичным представителем своего класса. Пошел бы по прокурорской линии (он уже в 1775 году был обер-аудитор, занимал должность дивизионного прокурора), завел бы семью, прикупил бы землицы, крепостных, да жил бы себе поживал. Ан нет, в масоны подался, сочинительством занялся.

В 1783 году оду «Вольность» сочинил. Решил матушку-императрицу потешить, которая сама вирши писала да с Вольтером корреспонденствовала. Но меры не знал. Обиделся, когда ему милостиво указали на его место. «Самиздатом» занялся. В 1789 году у себя в доме в маленькой типографии издал тиражом 650 экземпляров свое «Путешествие…»

Крестьянам от этого сочинения было ни жарко ни холодно, а образованные расхватали книжечку с прилавка купца Зотова. Образованные – они «завсегда с удовольствием гадости про власть читают», а потом хихикают. Это из образованных XVIII века в XIX веке интеллигенция вылупилась, которая довела до совершенства искусство показывать кукиш в кармане любому власть предержащему лицу. Матушка Екатерина II мудра была и изволила сказать о прокуроре-критикане, подавшемуся в сочинители: «Он бунтовщик, хуже Пугачева».

30 июня 1790 года Радищев был арестован и посажен в Петропавловскую крепость. Судили коллеги-юристы и дали высшую меру, но смертная казнь высочайше была заменена на «десятилетнее безысходное пребывание» в Илимском остроге. Мало было образованных, вот и жалела их самодержавная сочинительница.

Вот уж в Сибири Радищев разошелся! Вот уж понаписывал! Бочками чернила изводил. А чего не писать? Ссылка в царское время – это не лесоповал в Колымлаге. Тем более, срок не досидел. Павел I, в пику умершей мамаше, всех амнистировал, всех, кто еще не помер. Так что вернулся в 1797 году Радищев под Москву, в родные пенаты. Но не успокоился. Продолжал писать. Уже и Павла похоронили, и Александр I свою амнистию провел, а Александр Николаевич все пишет и пишет. Дописался уже до конституции и ограничения монархической власти.

Может быть, так бы все и продолжалось, если бы писал да в бюро складывал, а он уже мыслию воспарил в горние выси и в Конвенте себя ощутил. Разбудил мыслителя не «Колокол», а граф Завадовский, председатель Комиссии составления законов. Он Радищеву напомнил, что раз уж тот в Сибири побывал, то и от второго раза грех зарекаться.

Очнулся Александр Николаевич. Но не в Конвенте он, не законодательствует на благо свободной России, а в сельце Немцово слушает, как истопник Пахом с кухаркой Агафьей браниться. И до Москвы недалеко, а не проедешь. Дорога – болото. А соседи-помещики как на дурачка смотрят. В штосc не играет, на охоту не выезжает, крепостных девок не заваливает, рябиновку не потребляет. Масон-с, вольтерьянец.

Скучно, горько, душно. 11 сентября 1802 года в 9 часов утра Радищев принимает яд и после долгих мучений ночью умирает.