Кортес Эрнан

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Кортес Эрнан

(1485 - 1547)

Испанский конкистадор. В 1504-1519 годах служил на Кубе. В 1519-1521-м возглавлял завоевательный поход в Мексику, приведший к установлению там испанского господства. В 1522-1528 годах губернатор и генерал-капитан завоеванных им областей Новой Испании (Мексики). В 1524 году в поисках морского прохода из Тихого океана в Атлантический пересек Центральную Америку.

Эрнан Кортес родился в городе Медельине испанской провинции Эстремадура. Родители его принадлежали к небогатой дворянской знати.

Для единственного сына, в детстве обладавшего слабым здоровьем, но с возрастом окрепшего, была избрана карьера юриста. В четырнадцать лет юношу отправили в университет города Саламанки. Однако через два года Эрнан, не проявив любви к юриспруденции, вернулся домой.

В 1504 году девятнадцатилетний Кортес отправился на остров Эспаньолу. Здесь, на Гаити, он обратился в Санто-Доминго с ходатайством о предоставлении ему права гражданства и наделении землей. В Новом Свете Кортес стал муниципальным чиновником и землевладельцем. Губернатор Овандо выделил ему землю и индейцев для работ Кроме того, Кортесу, как юристу, дали должность секретаря в совете вновь основанного города Асуа, где он прожил шесть лет. Однако Эрнан не отказался от своей склонности к путешествиям и приключениям.

В 1511 году Диего де Веласкес начал завоевание Кубы. Кортес, отказавшись от своих владений, сменил спокойное существование землевладельца на полную приключений жизнь конкистадора. Во время кубинского похода он благодаря своей открытой, жизнерадостной натуре и мужеству приобрел немало друзей. Кортес находился в фаворе у вновь назначенного губернатора Веласкеса и даже стал личным секретарем своего покровителя. Он поселился в первом испанском городе на Кубе, Сантьяго-де-Барракоа, где дважды избирался алькальдом (городским судьей). Он достиг успехов и как землевладелец, занявшись разведением овец, лошадей, крупного рогатого скота. В последующие годы он полностью посвятил себя обустройству своих поместий и с помощью выделенных ему индейцев добыл в горах и реках большое количество золота.

Изменения произошли и в его личной жизни: в Сантьяго, в присутствии губернатора, Кортес отпраздновал свою свадьбу с Каталиной Суарес, происходившей из мелкопоместного дворянства Гранады.

Когда Диего Веласкес начал в порту Сантьяго снаряжать флотилию (10 судов) для новой экспедиции с целью завоевания Мексики, он поставил во главе экспедиции Эрнандо Кортеса, "видного идальго" из Эстремадуры, щеголя и мота. "Денег у него было мало, зато долгов много, - говорит хронист Берналь Диас дель Кастильо. - Энкомьенда (поместье) его была не плоха, да и индейцы его работали на золотых приисках, но все уходило на его собственную особу, на наряды молодой хозяйки и на приемы гостей. Он имел тонкое обхождение и дар речи".

Под залог имения Кортес получил от ростовщиков большие средства деньгами и товарами и начал вербовку солдат, обещая всем долю в добыче и поместье с закрепощенными индейцами. Он набрал отряд в 508 человек, не считая 100 с лишним матросов, взял с собой несколько пушек и 16 лошадей. Особенно большие надежды он возлагал на лошадей, так как мексиканцы, как и жители Антильских островов, никогда не видели этих "страшных" животных и вообще не знали никакого домашнего скота.

Успех вербовки встревожил подозрительного губернатора. К тому же приближенные убеждали его, что Кортес собирается завоевать Мексику лично для себя. Веласкес послал письменный приказ сместить Кортеса и передать команду другому. Кортес ответил почтительным и насмешливым письмом с просьбой "не слушать наушников и помешанного старика астролога". А своему отряду он приказал привести оружие в порядок. Тогда Веласкес приказал задержать флот и арестовать Кортеса. Тот вежливо написал ему, что "на следующий день выходит в море и остается его покорным слугой".

10 февраля 1519 года девять кораблей вышли из Гаваны. Флотилию Кортеса к "Золотой стране" за полуостровом Юкатан повел Антон Аламинос.

18 февраля флот двинулся в Макаку, небольшой порт примерно в 80 километрах западнее Сантьяго. Здесь участники экспедиции считали себя недосягаемыми для погони наместника. В Тринидаде Кортес пополнил запасы и приказал поднять свой штандарт черного бархата, на котором были изображены красный крест, окруженный белыми и синими языками пламени, и надпись на латинском "In hoc signo vinces" ("С этим знаком побеждаю"). Под командованием Кортеса уже находились знатные и известные идальго, поэтому к экспедиции присоединялись все новые и новые люди. В конце концов, в завоевании Мексики приняло участие около 2000 испанцев. С этим отрядом Кортес отправился в самый рискованный и трудный военный поход своего века.

В марте суда миновали Чампотун и вошли в широкий залив Кампече. Вскоре Кортес достиг устья Рио-Табаско, или Рио-Грихальва Именно в стране Табаско произошло первое столкновение испанцев с индейцами. Для того чтобы завязать контакты с туземцами, было решено отправиться вверх по реке, однако это было связано с многочисленными трудностями из-за мелей. Высадке на берег воспрепятствовали индейские воины, размахивавшие копьями. На следующий день испанской коннице удалось обратить противника в бегство. Сломив их сопротивление, Кортес захватил прибрежное селение, именем короля вступил во владение этой страной и послал три отряда внутрь страны. Они встретили там крупные военные силы и отступили с большим уроном. Кортес вывел против наступающих все свое войско. Индейцы сражались с большой отвагой, не боялись даже пушек, но бежали от небольшого кавалерийского отряда, который атаковал их с тыла. "Никогда еще индейцы не видели лошадей, и показалось им, что конь и всадник - одно существо, могучее и беспощадное. Луга и поля были заполнены индейцами, бегущими в ближайший лес", - писал хронист Диас.

Через несколько дней местные вожди прислали припасы и привели двадцать молодых женщин. Кортес приказал их немедленно окрестить, а затем распределил "первых христианок Новой Испании" между своими командирами. Одну из них, прославленную испанскими хронистами донью Марину, "самую красивую, разумную и расторопную", Кортес сначала отдал знатному офицеру, а когда тот уехал в Испанию, взял к себе. Она стала переводчицей и советницей Кортеса и оказала огромные услуги испанцам в первые годы завоевания Мексики. Марина указывала Кортесу, на какие народности он может опираться в борьбе против их поработителей - верховных вождей ацтеков. Уроженка переходной области, перешейка Теуантепек, она одинаково свободно владела языками ацтеков и майя ("юкатанским").

Оставив Табаско, флотилия Кортеса после трехдневного безостановочного перехода подошла к острову Сан-Хуан-де-Улуа и встала на якорь между ним и материком (21 апреля 1519 года).

Пришельцев приветствовали посланцы Монтесумы, которому доносили о движении флотилии. На следующий день испанцы высадились на берег материка, выгрузили лошадей и пушки и разместили их на высоких песчаных холмах. Для командиров были построены укрытые бараки, а солдаты поставили для себя шалаши, сплетенные из ветвей. В дальнейшем им во всем помогали мексиканцы, которые доставляли в изобилии провизию, но только для командиров. Через два дня к Кортесу прибыл с большой свитой правитель приморской области с другим сановником. Послы передали ему богатые дары от Монтесумы: "множество драгоценностей... из прекрасного золота и чудесной работы... десять тюков белоснежной хлопчатобумажной ткани, изумительные изделия из птичьих перьев и много еще других ценных вещей..." Кортес одарил послов и свиту бусами, а для самого Монтесумы передал более ценные дары.

Через неделю пришло новое посольство с дарами от Монтесумы, которые еще более разожгли жажду золота у испанцев, так как свидетельствовали о действительном богатстве страны драгоценными металлами и большом искусстве ее мастеров. Кортес трижды просил о свидании с Монтесумой, но каждый раз получал отказ. Через несколько дней после ухода третьего посольства все мексиканцы тайком ночью покинули испанский лагерь.

Так как стоянка для кораблей у Сан-Хуан-де-Улуа оказалась очень ненадежной, а место для лагеря было выбрано неудачно, Кортес отправил на север на разведку два корабля под командой Франсиско Монтехо и Антона Аламиноса. Те дошли до реки Пануко, но безопасную гавань и более удобное место для военного городка нашли лишь недалеко от старого лагеря.

Положение стало тревожным. Но однажды к Кортесу пришли пять индейцев, воспользовавшихся уходом мексиканцев, которых они боялись. Кортес узнал, что у Монтесумы есть противники и враги. Он обласкал и одарил пятерых посланцев и предложил сказать их вождю, чтобы тот как можно скорее повидался с ним.

Сторонники Веласкеса из числа идальго, обеспеченных поместьями на Кубе, настаивали на возвращении на остров, пугая опасностями солдат. Кортес сделал вид, что подчиняется, а сам инсценировал бунт... против себя. "Бунтовщики" потребовали, чтобы никто не уходил на Кубу, объявили Кортеса главным судьей и генерал-капитаном, независимым от Веласкеса, который к тому времени был официально назначен наместником короля. Кортес "против своей воли" подчинился, а наиболее ревностных сторонников Веласкеса на несколько дней посадил на цепь. Среди них был Диего Ордас, который, как и другие, в собственных интересах вскоре стал горячим защитником Кортеса.

Чтобы обеспечить свой тыл при движении внутрь страны, испанцы построили город Веракрус. Позднее Веракрус дважды переносился, пока не вернулся на старое место, против острова Сан-Хуан-де-Улуа.

Первый поход внутрь страны, но еще в пределах приморской низменности, был совершен под командой Педро Альварадо. С большим отрядом он двинулся за припасами на юго-запад от Веракруса, вверх по долине реки Котастла. Приречные индейцы бежали, но в их жилищах солдаты нашли много птицы, маиса и овощей.

Раздобыв съестные припасы, войско Кортеса двинулось берегом на север к той местности, откуда приходили враждебные Монтесуме индейцы, и вступили в область Семпоалу, населенную тотонаками - многочисленным тогда народом, порабощенным завоевателями-ацтеками. Жители и здесь бежали при виде испанцев и особенно их коней.

Затем войско Кортеса повернуло на запад и вступило в тотонакский город Семпоалу, который поразил их: "Весь город был точно волшебный сад, и улицы полны жителей - мужчин и женщин, пришедших посмотреть на нас". Местный касик горько жаловался Кортесу на правителей-ацтеков и дал ему в помощь несколько сот индейцев-носильщиков. С того времени испанцы по совету Марины сами везде требовали для себя такую помощь. А Кортес обещал тотонакам освободить их от ацтекского ига.

Монтесума прислал Кортесу новые дары, правда, гораздо менее ценные, чем раньше. Эрнан передал Монтесуме, что сам придет к нему на свидание в его столицу, которую испанцы называли Мехико, а ацтеки - Теночтитлан.

От Семпоалы большой испанский отряд во главе с Кортесом, сопровождаемый двумя тысячами тотонакских воинов, впервые поднялся на Мексиканское нагорье и после трехдневного похода вступил в область, населенную индейцами, враждебными тотонакам, но, как и они, порабощенными ацтеками. Заключив с ними союз и примирив с тотонаками, Кортес вернулся в Семпоалу.

Вернувшись в Веракрус, Кортес стал готовиться к военному походу в город Мехико.

В середине августа 1519 года несколько сот испанцев, сопровождаемых двумя с лишним тысячами союзных индейцев, из них около половины носильщиков, тащивших на себе пушки и припасы, выступили из Семпоалы на запад. (Обычно дают такой численный состав войска Кортеса: 400 пехотинцев, 15 всадников, 1300 индейских воинов и около 1000 носильщиков; из них 200, сменяясь, тащили на себе семь пушек.) В первые же дни, поднявшись на Мексиканское нагорье, войско прошло через город Халапа в горную крепость у массива Наукампатепетль (вершина - 4282 метра), обогнуло его и вскоре вступило в почти безлюдную местность, где испанцы, привыкшие к тропическому климату Кубы, и особенно индейцы из приморской полосы Мексики очень страдали от холода и резкого ветра.

Когда же войско подошло к городу Хонакотлан, испанцам показалось, что они попали в совершенно другую страну; изменился и внешний вид городов: "Белели крыши хижин, а дома касиков, храмы и множество часовен - все очень высокие здания - были покрыты белой штукатуркой".

Тотонаки советовали идти через страну Тласкалу, жители которой ненавидели ацтеков. Но тласкальцы, узнав, что с войском следует много данников Монтесумы, решили, что это враги, собрали против них тысячи воинов, трижды вступали в бой, причем убили нескольких испанцев и многих ранили.

Решено было освободить пленных тласкальцев и послать их к каемкам с разъяснением, что испанцы не союзники Монтесумы, и с предложением мира. А так как у тласкальцев потери были очень велики, то они заключили с Кортесом мир, обеспечили его войско съестными припасами, пригласили войти в свою столицу. Как раз в это время в лагерь пришли послы от Монтесумы с сообщением, что он согласен платить любую дань при условии, что войско Кортеса не войдет в город Мехико. Тласкальцы жаловались на тяжкие поборы ацтеков, а те убеждали Кортеса, что это народ, не заслуживающий доверия, "изменники и обманщики, хотят заманить в их столицу, чтобы там вернее уничтожить". Выждав неделю, вероятнее всего, чтобы получить точную информацию о надежности своего тыла, Кортес все-таки вступил в город Тласкалу (23 сентября 1519 года), несмотря на вторичное предупреждение Монтесумы, приславшего на этот раз богатые дары.

Тласкальцы торжественно встретили испанцев и с того времени стали самыми надежными их союзниками. Они предоставляли сведения о военной мощи Монтесумы, его тактике, дислокации его вооруженных сил и о внутренних делах Мексики.

Касики объяснили, почему их небольшая область могла больше столетия сопротивляться завоевателям-ацтекам: "Жители всех областей, куда вторгается Монтесума и которые он подчиняет своей власти, ненавидят мексиканцев и неохотно воюют на их стороне".

Эта информация была очень важна для Кортеса как главнокомандующего ("капитан-генерала"). Однако наибольшее впечатление на всех конкистадоров произвели сообщения тласкальских касиков о великолепии и громадных размерах столицы ацтеков Теночтитлана (Мехико), о составе дани, которую покоренные области платят повелителю ацтеков, и о сокровищах Монтесумы: "Каждая область платит дань золотом, серебром, перьями, драгоценными камнями, тканями, хлопком и людьми, которых мексиканцы приносят в жертву или заставляют работать на себя. Монтесума берет себе все, что захочет, в домах его полным-полно награбленных сокровищ".

Разведывая страну к юго-западу от Тласкалы, испанский отряд под командой Диего Ордаса вступил в поселок Уэхоцинго. В 30 километрах к западу от него поднимались две величественных горы-сестры - Истаксиуатль (5286 метра) на севере и Попокатепетль (5452 метра) на юге. Их снежные вершины видны были уже в Тласкале, но одна из них, южная, обратила на себя внимание испанцев, так как представляла собой действующий вулкан, а вскоре после их прихода началось извержение. "Диего Ордас очень хотел посмотреть, что это такое, и получил разрешение Кортеса взойти на гору. Он взял с собой двух наших солдат... Они вскарабкались к жерлу вулкана... (Кортес в письме к королю, сообщая о восхождении Ордаса на Попокатепетль, говорит, что он был остановлен снегами и не дошел до жерла вулкана; но Кортес нередко преуменьшал чужие достижения, если о них нельзя было совершенно умолчать.). С этой высоты был виден великий город Мехико, и все озеро, и все города у него... Ордас был восхищен и поражен этим зрелищем".

К востоку от Попокатепетля и к югу от Тласкалы, за границей этой области, лежал большой мексиканский город Чолула. Послы Монтесумы советовали, раз Кортес твердо решился на поход в Мехико, обязательно идти через Чолулу; тласкальские касики, напротив, убеждали не делать этого, а так как Кортес заупрямился, соблазненный рассказами о богатстве города, дали ему в помощь тысячу своих воинов. Касики Чолулы впустили туда испанцев и группы семпоальских индейцев, но просили оставить за городом враждебных им тласкальцев. Кортес согласился.

Прием был хороший, а затем, по версии Кортеса и Берналя Диаса, произошли следующие события. Монтесума якобы двинул навстречу 20 тысяч воинов, и часть их тайно разместилась в Чолуле. Семпоальцы по секрету сообщили Кортесу, что на ближайших улицах они нашли замаскированные ямы с кольями против лошадей, на крышах домов - укрытия для лучников и т. д. Наконец, Марина (чолульцы считали ее пленницей и откровенно беседовали с ней) донесла Кортесу о готовящемся нападении. Поэтому на четвертый день своего пребывания в Чолуле Кортес "...учинил расправу, память о которой никогда не изгладится: множество индейцев было перебито, а другие заживо сожжены". По донесению Кортеса Карлу I погибло 3 тысячи чолульцев, кроме тех, которые стали жертвами ворвавшихся в город союзников испанцев - тласкальских воинов.

По другой версии, которую передает Лас Касас в знаменитом памфлете "Кратчайшее сообщение о разорении Индии" (1552), все от начала до конца было выдумано Кортесом, чтобы оправдать массовую резню и сожжение ни в чем не повинных чолульцев.

За резней последовал повальный грабеж Чолулы. Таким способом, за счет горожан, Кортес расплатился и со своими солдатами, и с тласкальскими воинами. Он позаботился об охране мексиканских послов, находившихся в городе во время резни, а затем отправил послов обратно, передав через них "осторожное и дружелюбное сообщение о заговоре и наказании чолульцев" и о том, что он со своим войском немедленно выходит в Мехико, чтобы лично передать Монтесуме поручение от своего короля.

Монтесума сначала пытался подкупить Кортеса, с тем, чтобы тот отказался от похода на его столицу Теночтитлан. Но чем больше он посылал Кортесу золота и драгоценностей, тем сильнее стремились и сам капитан-генерал, и его солдаты овладеть источниками этих богатств. Монтесума пытался остановить испанцев с помощью подчиненных ему народов Восточной Мексики, но при этом действовал нерешительно: приказывал им с оружием в руках сопротивляться испанскому отряду, а когда они терпели неудачу, не оказывал им помощи, даже отрекался от них. Наконец, узнав о событиях в Чолуле, он согласился впустить испанцев в свою столицу.

Тласкальские касики предлагали Кортесу большую военную подмогу, но он справедливо посчитал, что это встревожит Монтесуму, и поэтому взял с собой только тысячу невооруженных индейцев - носильщиков, лесорубов и т п.

Отряд двинулся вперед через высокий перевал между горами Истаксиуатль и Попокатепетль и вышел на плато, на западной окраине которого стоял Теночтитлан. Монтесума еще раз пытался остановить отряд, обещая платить огромную дань испанскому королю, а Кортесу лично - "четыре меры золота и каждому из его братьев - меру золота". Получив отказ, Монтесума переменил тактику и организовал испанцам пышную встречу.

Столица страны была построена на острове в центре огромного искусственного (соленого) озера, окруженного большими городами и селениями. Эта местность, прекрасно возделанная, густо населенная, красиво застроенная, буквально ослепила испанцев.

У входа в столицу пришельцев встретил сам Монтесума. Одежда и обувь его были усыпаны драгоценными камнями и жемчугом. Блестящая свита окружала его. Над ним возвышался балдахин, сияющий золотом и драгоценными камнями. Монтесума сделал несколько шагов в сторону Кортеса, и свита расстелила перед ним дорогие ткани, чтобы его священная нога не коснулась голой земли. Кортес сошел с коня и подошел к Монтесуме. Они обменялись короткими приветствиями. Затем вождя ацтеков унесли, как и принесли, на носилках.

Весь испанский отряд разместился в огромном здании. Обшаривая помещение, солдаты нашли замурованную дверь. Кортес приказал вскрыть ее и обнаружил потайное помещение с богатейшим кладом из драгоценных камней и золота. Но испанцы видели, что они заперты и окружены со всех сторон врагами в огромном городе. И они решили захватить самого Монтесуму как заложника.

Известие из Веракруса о нападении мексиканского отряда на испанцев дало Кортесу повод для решительных действий. Он потребовал выдачи ацтекских военачальников, участвовавших в сражении с гарнизоном Веракруса, и сжег их на костре, Монтесуму же для острастки он временно заключил в оковы. Верховный вождь ацтеков сперва выражал свое негодование против насилия, но затем покорился, "смолк и стал шелковым".

От имени Монтесумы Кортес стал с этого времени самовольно распоряжаться во всей стране. Он заставил вождей ацтеков принести присягу на верность испанскому королю, а затем потребовал от них, как от вассалов, уплаты дани золотом. Клад самого Монтесумы был так велик, что на его просмотр понадобилось три дня. Все золото, включая художественные изделия, было перелито в квадратные слитки.

В это время до них дошла весть о прибытии к Веракрусу большой эскадры под командой Панфило Нарваэса (18 кораблей и около 1500 человек экипажа). Эта эскадра была послана Веласкесом с целью захватить "живыми или мертвыми" Кортеса и его солдат. Кортес оставил в Мехико "колеблющихся, ненадежных, подозрительных", поручив им охрану Монтесумы, а сам выступил с отрядом в Веракрус. Ему удалось склонить людей Нарваэса на свою сторону.

В то время как между испанцами шла междоусобная война, почти вся Мексика восстала. Испанские укрепления, построенные в стране, были разрушены или сожжены, а столичный гарнизон осажден вооруженными мексиканцами.

В распоряжении Кортеса после присоединения к нему отряда Нарваэса было 1300 солдат, около 100 всадников и 150 стрелков. Соседние индейцы, смертельные враги ацтеков, дали ему в помощь отряд из 2000 отборных воинов. С таким войском Кортес беспрепятственно вступил в столицу и освободил осажденный гарнизон. Однако через несколько дней восстание разгорелось с новой силой. Мексиканцы ежедневно производили бешеные атаки на испанцев. Среди последних начались голод, уныние и раздоры. Кортес потребовал от Монтесумы, чтобы он вышел на крышу своего дома и приказал своим "подданным" приостановить штурм, так как испанцы согласились добровольно уйти из города. Мексиканцы ответили на это приказание градом камней и стрел. Верховный вождь ацтеков был смертельно ранен и умер на руках у испанцев, но "все-таки не выразил желания принять христианство".

Каждый день увеличивал силы врагов и уменьшал испанские силы. Запасы пороха истощались, съестных припасов и воды совсем уже не было. Перемирие, предлагаемое испанцами, с презрением отвергалось. Тогда в июле 1520 года на общей сходке испанцы решили ночью уйти из столицы. Кортес выделил из добра, награбленного у мексиканцев, королевскую долю, состоящую из крупных золотых слитков. После этого он разрешил каждому брать сколько угодно сокровищ. Новички из отряда Нарваэса "бросились на богатства и набрали столько, что едва могли брести". Умудренные опытом солдаты из отряда Кортеса брали большей частью только легкую ношу - драгоценные камни. Тяжелую кладь навьючили на индейцев и раненых лошадей. Испанцы вышли из укрепленных помещений в глухую полночь, но мексиканцы сразу же напали на них. Переносной мост, приготовленный отступающими для переброски через канал, опрокинулся. Началась паника. "Всякий, кто не умел плавать, неминуемо погибал... Немало было переловлено из лодок, немедленно связано и отнесено для жертвоприношений... Сам Кортес и офицеры нисколько не отличались от других: в карьер они неслись по уцелевшим мостам, стараясь выбраться как можно скорее на сушу.. И все же мы продвигались! Трудно сказать, что сталось бы с нами, если все произошло бы не ночью, в темноте, а при дневном свете!"

Наконец испанцы выбрались на сушу, то есть на берег озера, окружавшего Мехико. Они отступали в союзную Тласкалу, с трудом отражая натиск наседающих врагов. За пять дней отступления погибло, утонуло, было убито или взято в плен, а затем принесено в жертву около 900 испанцев и 1300 их союзников-индейцев. Многие, главным образом из числа тех, кто был чрезмерно нагружен золотом, погибли в самом начале отступления, в "ночь печали", во время переправы через озеро. Кроме того, потеряны были все пушки, почти все огнестрельное оружие и 80 лошадей. В этот тяжелый момент испанцев выручили тласкальцы, ненавидевшие ацтеков и боявшиеся их мести. Они дали завоевателям возможность оправиться от разгрома, выделили им в помощь несколько тысяч воинов. Опираясь на них, Кортес совершил несколько карательных экспедиций против соседних индейцев, нападавших на испанцев во время отступления из Мехико.

В то же время Кортес перехватывал у берегов Мексики одиночные корабли, которые Диего Веласкес присылал в помощь Нарваэсу (на Кубе еще ничего не знали о судьбе его экспедиции).

Пополнив свой отряд людьми и снаряжением, Кортес с десятью тысячами союзных индейцев начал новое, планомерное наступление на Мехико. Он приказал построить большие плоскодонные суда, чтобы завладеть озером, окружить со всех сторон и взять измором столицу ацтеков. Он запретил окрестным индейцам посылать часть урожая в виде дани в Мехико и оказывал им помощь, когда военные отряды ацтеков приходили за данью. Он разрешил тласкальцам грабить ацтекские селения и предоставлял им часть добычи, чтобы слава о его справедливости разнеслась по всей стране. Одним словом, этот бесчестный, но талантливый человек в минуту величайшей опасности оказался "настоящим человеком на настоящем месте".

Теперь положение резко изменилось: сила испанцев и численность их союзников все росли, а сила ацтеков убывала. Когда построенные суда были доставлены на озеро, столица была обложена со всех сторон. Осажденный город отчаянно защищался больше трех месяцев. Испанцы разрушили водопровод, питавший водой Мехико, так что горожане страдали не только от голода, но и от жажды. В августе 1521 года испанцы ворвались в город и разрушили колодцы, из которых Жители брали воду после уничтожения водопровода. Но еще несколько дней Умирающие от жажды ацтеки отстаивали отдельные кварталы.

Мексика была покорена. Победители захватили все сокровища, собранные ацтеками в мексиканских городах. Коренное население было вынуждено работать в 80 вновь организованных испанских поместьях. Часть была обращена в рабство, Но и остальные закрепощенные индейцы фактически стали рабами. Сотни тысяч были убиты или умерли от изнурения, голода, оспы, кори и других заразных болезней, занесенных конкистадорами. Разоренную, порабощенную, насильственно крещенную ими страну конкистадоры назвали Новой Испанией.

После падения Теночтитлана Кортес разослал вооруженные отряды во все стороны, чтобы расширить границы Новой Испании, в которую пока входила только сравнительно небольшая часть громадной "империи Монтесумы". Сам Кортес отправился на северо-восток, покорил страну уастеков, живших в бассейне реки Пануко, в ее низовьях, и в горах Восточной Сьерра-Мадре. Уастеки по языку родственны майя. В настоящее время в нижней части бассейна реки Пануко их сохранилось около 50 тысяч человек (по Берналю Диасу, во время завоевания они выставили против испанцев 60 тысяч воинов). Кортес построил крепость на берегу Пануко примерно в 50 километрах от ее устья и оставил там сильный гарнизон.

В 1523 году Кортес сделал еще одну попытку отыскать морской проход в тропической полосе, но на этот раз не со стороны "Южного", а со стороны "Антильского" моря. Для этого он решил обследовать наименее известный, почти никем не посещаемый гондурасский берег. К тому же он не раз слышал, будто Гондурас исключительно богат золотом и серебром.

В октябре 1524 года Кортес выступил из Мехико с отрядом из 250 солдат-ветеранов, не считая молодых солдат, только что прибывших из Испании, и нескольких тысяч мексиканских индейцев. Путь шел сначала через уже "замиренные" области Новой Испании вдоль берега Мексиканского залива. Затем отряд углубился в чащу тропических заболоченных лесов, так как Кортес решил пройти к гондурасскому берегу кратчайшим путем, оставив к северу Юкатан. Но чтобы проделать такой путь, отряду понадобилось больше полугода. Съестные припасы вышли, и не только индейцы, но и сами конкистадоры питались кореньями. И работать пришлось не только индейцам, которые, конечно, больше всех страдали от голода, но и всем испанцам, не исключая офицеров; работали с величайшим напряжением, почти всегда в воде: валили лес, вбивали сваи и строили мосты.

Испанцы и их союзники индейцы, привыкшие к сравнительно умеренному и сухому климату Мексиканского нагорья, тяжело страдали от тропических ливней и жары. Десятки испанских солдат и сотни мексиканцев пали во время перехода через страну Петен, населенную индейцами майя.

К началу мая 1525 года сильно поредевший отряд Кортеса вышел к берегу Гондурасского залива. За полгода он прошел по не исследованной раньше местности, если считать по прямой линии, не больше 500 километров, но действительно пройденное расстояние невозможно определить, так как участники похода часто кидались наудачу из стороны в сторону и даже кружили на одном месте. Понадобилось еще несколько недель, чтобы отряд добрался до города Трухильо, основанного Франсиско Лас Касасом на юго-восточном берегу Гондурасского залива. Кортес прибыл туда еле живой: он был болен тропической малярией и к тому же терзался неизвестностью, не зная, что происходит в Мехико. А там в это время распространился слух о гибели Кортеса и всего отряда. Имущество участников похода было продано с молотка, их индейцы розданы другим людям, их женам (мнимым вдовам) разрешено вновь выйти замуж, а власть в Мехико захвачена льстивым коронным ревизором, бывшим раньше доверенным лицом Кортеса. Узнав об этом, Кортес направил в Мехико верного человека. Тот тайно проник в столицу и сообщил "конкистадорам первого призыва", которых ревизор преследовал, заключал в тюрьму и даже вешал, что их вождь жив. На утро многочисленные сторонники Кортеса захватили ревизора, посадили его в клетку и жестоко расправились с его сообщниками.

Власть Кортеса над Новой Испанией была восстановлена, но сам он тяжело заболел и вернулся в Мехико только в июне 1526 года. Во время гондурасского похода сотни доносов на него были посланы в Испанию. Король назначил нового наместника, так что завоеватель Мексики формально был лишен власти.

В 1527 году наместник Новой Испании, боясь, что Кортес захватит власть в стране, выслал его в Испанию. Король приказал торжественно встретить прославленного конкистадора, любезно принял и милостиво отпустил его. Он простил Кортесу все прегрешения, наградил обширными поместьями, дал ему титулы маркиза и "генерал-капитана Новой Испании и Южного моря". Но эти титулы оказались пустым звуком. Для управления Новой Испанией король назначил "аудиенсию" - судебно-административную коллегию во главе с Нуньо Гусманом.

В 1532 году, вернувшись из Испании, Кортес снарядил два корабля в устье Сакатулы. Предполагалось "идти на Молукки или в "Катай", чтобы выяснить прямой путь на родину гвоздики и других пряностей". Экспедиция окончилась полным провалом. Один корабль разбился у берегов Мексики, недалеко от места отправления, другой пропал без вести. Кортес послал в том же году два корабля на поиски пропавшего судна. Буря разъединила их в первую же ночь. Один корабль был отброшен далеко на запад и открыл "какой-то необитаемый остров на расстоянии ста часов пути, да с тем и вернулся". Возможно, этот остров входит в архипелаг Ревилья-Хихедо, расположенный примерно в 600 километрах к западу от мексиканского берега.

Другой корабль, двигаясь в северо-западном направлении, открыл "остров Санта-Крус". В пути вспыхнул бунт, мятежники убили капитана, высадились на "остров" и большей частью были перебиты индейцами. Немногие уцелевшие добрались до Халиско. Чтобы загладить свое преступление, они распространили слух, будто "остров" изобилует жемчугом, и вообще "чрезмерно восхваляли богатства новооткрытой земли". "Остров Санта-Крус" был на самом деле полуостровом Калифорния, но связь этой земли с материком была окончательно доказана лишь много лет спустя.

Получив ложные сведения о богатствах нового "острова", Кортес снарядил и возглавил экспедицию на трех кораблях (более 300 человек) для завоевания заморской страны. В 1533 году он благополучно достиг Калифорнии. Высадившись на берег, он отослал суда в Халиско за колонистами и припасами, так как местные индейцы жили только рыболовством да сбором диких растений.

Новооткрытый "остров" - одна из самых жарких стран на Земле. Современники рассказывали, что сам Кортес дал ей имя "Калида форнакс" (по-латыни - жаркая печь), откуда и пошло сокращенное название "Калифорния".

Большинство колонистов заболело от жары и лишений, многие умерли. Болен был и Кортес, но он отказывался вернуться в Мехико, "так как опасался насмешек и издевательств ввиду безрезультатности экспедиции". Потребовалось вмешательство жены, чтобы заставить его покинуть новую колонию (1536 год).

Начальником "острова" Кортес назначил Франсиско Ульоа. Тот проник в 1539 году в длинный Калифорнийский залив, который назвал "морем Кортеса", но чаще залив называли "Багряным морем" - "от красных водорослей, окрашивающих воды некоторых бухт, или, скорее... от темно-красных песков, окаймляющих его берега" (Э. Реклю). Ульоа нигде на севере не нашел выхода из "Багряного моря", хотя и обследовал западное побережье залива на протяжении около 1000 километров.

В 1540 году Кортес навсегда покинул Мексику. К сожалению, в Испании его инициативы не находили отклика у дворян. По возвращении на родину король также не поддержал его планов расширить границы испанской империи за счет всей территории вновь открытого континента. После трех лет, проведенных в ожидании, Эрнан решил вернуться в Мексику.

Однако ему удалось добраться лишь до Севильи. Там он заболел дизентерией. Кортес еще успел завершить свои земные дела и 11 октября подписал завещание. Он умер в пятницу, 2 декабря "1547 года в возрасте 62 лет, незадолго до смерти переселившись из города в более спокойное селение Кастильеха-де-ла-Куэста.

Вначале завоеватель был погребен в фамильном склепе герцогов Медина-Сидониа. Через 15 лет его бренные останки были перевезены в Мексику и захоронены во францисканском монастыре в Тескоко рядом с могилой его матери. В 1629 году маркиза с большой пышностью похоронили во францисканской церкви в Мехико. В 1794 году саркофаг был перенесен в "Больницу Иисуса из Назарета", когда-то учрежденную Кортесом. Эту могилу украшал простой надгробный камень и бронзовый бюст. Для того чтобы спасти останки от уничтожения, в 1823 году их пришлось тайно извлечь. В Неаполе, в склепе герцогов Террану-ова-Монтелеоне, потомков правнучки завоевателя, они обрели, наконец, покой. Высказанное в завещании последнее желание Кортеса - найти вечное пристанище в Койоуакане - осталось невыполненным. Великий первооткрыватель и завоеватель Мексики похоронен вдали от тех мест, где познал успех и триумф, вдали от страны, с которой имя его связано навеки.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.