«Не было ни одного, который чем-либо не заявил себя…»: Василий Серов

«Не было ни одного, который чем-либо не заявил себя…»: Василий Серов

4–6 декабря 1864 г.

Часовня в память обороны города в 1854 г. в Петропавловске-Камчатском

Известия о жизни есаула Серова скудны. Неясно даже, когда именно родился Василий Родионович. Местом его рождения был город Гурьев (ныне — Атырау в Казахстане). Окончив Неплюевский кадетский корпус, расположенный в Оренбурге, Серов был выпущен в Уральскую войсковую канцелярию в чине урядника. Первым боевым делом для молодого офицера стал Венгерский поход русской армии 1849 г. — в нем Серов участвовал в составе 7-го Уральского казачьего полка. В 1855 г. Серов получил чин сотника (соответствует поручику в пехоте и кавалерии), в 1859-м — есаула (равен капитану в пехоте и ротмистру в кавалерии). В том же году Серов в качестве командира Отдельной Уральской сотни был переведен в форт Перовский, а в декабре 1864-го еще южнее — в город Азрет, несколько месяцев как отбитый у кокандцев и переименованный в Туркестан (ныне — на территории Казахстана).

Время было неспокойное. Регент Кокандского ханства 30-летний мулла Алимкул, недовольный усилением России на рубежах своего государства, не собирался складывать оружие и, собрав армию численностью в 10 тысяч человек при 3 орудиях, скрытно двинулся на Туркестан. Сведения об этом достигли коменданта города, полковника Жемчужникова. Но в сообщении осведомителей речь шла о небольшом отряде — не более 400 штыков. Чтобы предупредить нападение на город, на вылазку Жемчужников отправил сотню есаула Серова в составе 2 обер-офицеров, 5 урядников и 98 казаков. Сотне была придана единственная пушка с 4 артиллеристами, фельдшер, фурштат (обозный) и трое киргизов — погонщики верблюдов.

Отряд кокандцев ожидалось встретить у Икана — кишлака в двадцати верстах от Туркестана. В полдень 4 декабря 1864 г. сотня Серова, выслав вперед разъезды, с предосторожностями тронулась в путь.

В 16 часов, когда уже стемнело, казаки подошли к Икану, возле которого заметили множество огней. Высланный вперед киргиз Ахмет сообщил, что это кокандцы и их «так же много, как камыша в озере». Отступать Серову и в голову не пришло — он был из числа тех офицеров суворовской закалки, которые убеждены в том, что врагов не считают, а бьют. Есаул немедленно приказал готовить из подручных средств укрепление. Казаки спешились, развьючили верблюдов и быстро соорудили из мешков с фуражом и едой завалы, за которыми залегли, выставив вперед винтовки.

Кокандцы тоже заметили маленький русский отряд. Приблизившись к нему, они с воинственными криками устремились в атаку. В ответ грянула единственная пушка русских, раздался частый ружейный огонь. Кокандцы откатились назад, оставив на поле боя убитых и раненых.

Участники Иканского боя в 1889 г. В центре — генерал-майор В. Р. Серов

До наступления ночи сотня Серова отбила еще пять атак кокандской армии. Понеся значительные потери, «халатники» (так русские звали кокандцев из-за их одежды) отступили и стали на ночь лагерем. Огонь по ним не вели — Серов приказал экономить боеприпасы и бить только наверняка.

Среди ночи кокандцы начали артобстрел казачьего стана. От вражеских снарядов погибло много казачьих коней, но урон в людях был невелик. К тому же серовская сотня, в основном, состояла из бывалых, старослужащих казаков, многие из которых провели в боях и походах по 15 лет, воевали под Севастополем, были Георгиевскими кавалерами. Духом они не падали и отвечали на канонаду кокандцев нечастым, но метким огнем.

Утром 5 декабря бой продолжился. Теперь казаки стреляли только по самым наглым кокандцам, которые приближались к русскому стану на 100 саженей, по прислуге пушек и по начальникам, которых издали отличали по расшитым халатам, чалмам и украшенным седлам. Кокандцы между тем усилили свой артобстрел, число убитых и раненых среди казаков росло. Около двух часов со стороны Туркестана послышалась было частая стрельба, и наши бойцы воспряли духом, надеясь на подмогу. Однако помощь так и не пришла. Как впоследствии узнал Серов, высланная на выручку рота поручика Сукорко не смогла пробиться сквозь плотные боевые порядки противника.

Между тем командующий вражеской армией мулла Алимкул прислал Серову такую записку: «Куда теперь уйдешь от меня? Отряд, высланный из Азрета, разбит и прогнан назад; из тысячи твоего отряда не останется ни одного. Сдайся и прими нашу веру; никого не обижу». Как видно из этой записки, Алимкул считал, что ему противостоит минимум тысяча бойцов, но никак не сто. На предложение противника Серов не ответил.

Наступила ночь с 5 на 6 декабря. Троих казаков Серов отправил в Туркестан за подмогой, а утром вышел на переговоры с противником с единственной целью, оттянуть время и дать своим бойцам передышку. Хитрость удалась — казаки получили два часа отдыха. В 7 часов утра вновь закипел отчаянный бой, в ходе которого серовская сотня потеряла уже 37 человек убитыми. Четыре попытки кокандцев перейти в рукопашную были сорваны, но силы казаков, уже двое суток сражавшихся без еды и воды, таяли. И тогда есаул Серов решил с боем прорываться к городу…

Кокандцы не поверили своим глазам, когда русские, предварительно заклепав единственную пушку и сломав не нужные уже ружья, с громовым «Ура!» бросились из-за своих завалов. Еще больше потрясло «халатников» то, что вместо тысячи обороняющихся они увидели всего несколько десятков. Образовав строй в три шеренги, казаки направились к Туркестану, удерживая кокандцев на расстоянии метким огнем.

Опомнившись, «халатники» бросились в погоню. Кокандские всадники с сарбазами (пешими стрелками) в седлах атаковали казаков с флангов и тыла, в ряды казаков врывались закованные в латы пехотинцы, нанося удары кинжалом. Вслед казакам метали копья и пики. Раненых кокандцы жестоко добивали, у мертвых отрезали головы; трупы русских были настолько изуродованы ими, что затем их не сразу могли опознать…

За три часа отступления остатки серовской сотни прошли всего 8 верст, половину пути до Туркестана. Казаки уже изнемогали, когда послышалась ружейная стрельба и в полуверсте показались русские солдаты. Кокандцы бросились бежать… Отряд есаула Серова был спасен.

8 декабря 1864 г. Серов составил рапорт коменданту Туркестана полковнику Жемчужникову: «Не нахожу слов, чтобы вполне передать все молодецкие подвиги своих лихих удальцов — товарищей и верных слуг Государя. Не было ни одного, который чем-либо не заявил себя. Эта горсть храбрых защитников, во время отступления между тысячей неприятеля, не смотря на сильный холод, вся измученная и израненная, побросала с себя последнюю одежду и шла в одних рубашках, с ружьем в руках, обливая кровью путь свой».

Иканская победа досталась отряду Серова дорогой ценой. В неравном бою погибли один офицер (сотник Павел Абрамичев), урядники Панфил Зарщиков, Давид Криков, Ерофей Филиппов и Пахом Мишалов, 50 казаков, фельдшер, фурштат и один провожатый — киргиз. Ранены были 36 казаков и все артиллеристы, некоторые имели по 5–6 ранений.

Командир отряда есаул Василий Серов за Иканский бой был награжден орденом Святого Георгия IV степени и произведен в чин войскового старшины (равен подполковнику в пехоте и кавалерии). Разжалованному из офицеров в казаки Павлу Мизинову вернули чин сотника, урядник Александр Железнов стал хорунжим, а все оставшиеся в живых казаки получили Знак отличия Военного ордена.

Память об Иканском сражении в русской армии береглась долгие годы. В 1884 г. на месте боя был воздвигнут памятник в виде колонны с крестом и чугунной доской, на которой был выбит текст «Памяти воинов, павших под Иканом в 1864 году». Тогда же император Александр III пожаловал 4-й сотне 2-го Уральского казачьего полка особые знаки отличия на головные уборы с надписью «За дело под Иканом 4, 5 и 6 декабря 1864 года». В Ташкенте появилась Иканская улица, а в Уральске — Иканская площадь и Иканский бульвар. 25-летие подвига бойцов есаула Серова было торжественно отмечено в Уральске 5 и 6 декабря 1889 г. — в городе служили панихиду по погибшим, состоялся парад, во время которого войска прошли перед участниками Иканского боя. В. Р. Серов получил подарок от императора, отставной есаул П. И. Мизинов — 300 рублей, а остальные казаки — по 50 рублей. А уральский казак Н. Савичев сочинил в честь Серова следующее стихотворение:

Хвала тебе, герой Икана, Ты славу предков воскресил, Твой славный подвиг в Туркестане Отчизну нашу удивил! С тобою храбрых сто уральцев За славу родины святой С десятком тысячей коканцев Трехдневный выдержали бой! Теперь в день битвы под Иканом Ты среди нас в семье родной… Позволь же чокнуться бокалом, Сказав: хвала тебе, герой!

Командир отличившейся под Иканом сотни Василий Родионович Серов продолжил службу в Средней Азии. После присоединения к России Ташкента он некоторое время был комендантом города. В июне 1868 г. участвовал в героической обороне Самаркандской цитадели (этому подвигу в книге посвящена следующая глава). В 1869 г. Серов стал дважды Георгиевским кавалером — он был награжден Золотым оружием с надписью «За храбрость», а на следующий год — чином полковника.

В 1883 г. В. Р. Серов стал генерал-майором, а в 1894-м — генерал-лейтенантом. Скончался иканский герой в 1901 г. и был похоронен на родине — в Гурьеве.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Василий Иродионович Серов (1829–1901)

Василий Иродионович Серов (1829–1901) Генерал-лейтенант. Герой Икана и Туркестанских походовУ каждого казачества были свои герои, которые совершали удивительные подвиги на войнах и в походах. Для уральцев такое имя — иканский герой сотник Василий Серов. Он совершил со


ВАЛЕНТИН АЛЕКСАНДРОВИЧ СЕРОВ

ВАЛЕНТИН АЛЕКСАНДРОВИЧ СЕРОВ (1865–1911)В. Брюсов писал: «Серов был реалистом в лучшем значении этого слова. Он видел безошибочно тайную правду жизни, и то, что он писал, выявляло самую сущность явлений, которую другие глаза увидеть не умеют».Валентин Александрович Серов


Глава 9. МУЖЧИНА, КОТОРЫЙ «НЕ ХОЧЕТ» И МУЖЧИНА, КОТОРЫЙ «НЕ МОЖЕТ»

Глава 9. МУЖЧИНА, КОТОРЫЙ «НЕ ХОЧЕТ» И МУЖЧИНА, КОТОРЫЙ «НЕ МОЖЕТ» Половая жизнь человека зависит от многих факторов. Для того, чтобы сексуальная жизнь мужчины была нормальной, требуется, чтобы у него было желание вступать в интимные отношения (сексуальное влечение) и


Александр Николаевич Серов

Александр Николаевич Серов (1820—1871 гг.) композитор Музыка – это язык души; это область чувств и настроений; это – в звуках выраженная жизнь


СЕРОВ, Владимир Александрович

СЕРОВ, Владимир Александрович (1910–1968), художник 209 Ходоки у Ленина. Назв. картины: «Ходоки у В. И. Ленина» (1950) «Крестьяне-ходоки у Ленина» – назв. картин Игоря Грабаря (1933 и 1939 гг.), а затем и других художников. Однако выражение «Ходоки у Ленина» устойчиво ассоциируется с


Всё это было бы смешно, / Когда бы не было так грустно

Всё это было бы смешно, / Когда бы не было так грустно Из стихотворения «Александре Осиповне Смирновой» (1840) М. Ю. Лермонтова (1814—1841): Что ж делать?.. Речью неискусной Занять ваш ум мне не дано... Всё это было бы смешно. Когда бы не было так грустно. Используется как


Либо в рыло, либо ручку пожалуйте

Либо в рыло, либо ручку пожалуйте Из сатиры «Призраки времени» (глава «Русские «гулящие люди» за границей», 1863) Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина (1826—1889): «Я не бывал за границей, но легко могу вообразить себе положение россиянина, выползшего из своей скорлупы, чтобы


Это было недавно, это было давно

Это было недавно, это было давно Название и рефрен песни, написанной композитором Вениамином Баснером на стихи поэта Михаила Львовича Матусовского (1915—1990) для кинофильма «Друзья и годы» (1964): На вечернем сеансе в небольшом городке Пела песню актриса на чужом языке.


ВАЛЕНТИН СЕРОВ

ВАЛЕНТИН СЕРОВ На наших глазах, очевидно, неумолимо совершается эволюция в искусстве. Никакими искусственными мерами, ни борьбой, ни поощрениями излюбленного жанра уже нельзя повернуть искусство к прискучившим мотивам. Никакие опасения за кажущееся падение искусства


Прием «Сравнить с тем себя человеком, который на ваш взгляд нисколько от вас не отличается»

Прием «Сравнить с тем себя человеком, который на ваш взгляд нисколько от вас не отличается» Сравните себя с тем человеком, который на Ваш взгляд нисколько от Вас не отличается, но делает что-то лучше вас – «вот у него получается, а у меня, что разве не получится?»