Лукиан

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Лукиан

Лукиан из Самосаты (Сирия) (ок. 120 – ок. 190), оратор и писатель, мастер сатирического диалога.

У Гелона сиракузского, как говорят, шел дурной запах изо рта, и он долго не знал об этом, так как никто не решался осрамить тирана, пока наконец одна женщина, иностранка, сошедшись с ним, не набралась храбрости и не сказала ему про это. Тот явился к своей жене, гневный на то, что она, прекрасно зная про зловоние, не открыла ему про это. Та же стала просить прощения: она-де, не испытав близкого общения с другим мужчиной, думала, что все они испускают изо рта тяжелый дух.

«Гермотим, или О выборе философии», 34 (95, с.59)

Знающий целое может знать и его часть, но знающий часть еще не знает целого. (...) Мог бы Фидий, увидавший львиный коготь, узнать, что он – львиный, если бы никогда не видал льва целиком?

«Гермотим...», 55 (95, с.71)

Жизнь коротка, а наука долга.

«Гермотим...», 63 (95, с.75)

Кормилицы (...) говорят о своих питомцах, что надо их посылать в школу: если они и не смогут научиться там чему-нибудь доброму, то, во всяком случае, находясь в школе, не будут делать ничего плохого.

«Гермотим...», 82 (95, с.87)

Похвала приятна только тому, кого хвалят, остальным же она надоедает.

«Как следует писать историю», 11 (95, с.631)

Да будет мой историк таков: (...) справедливый судья (...), чужестранец, пока он пишет свой труд, не имеющий родины.

«Как следует писать историю», 41 (95, с.644)

Лучше, когда мысли мчатся на коне, а язык следует за ними пешком, держась за седло и не отставая при беге.

«Как следует писать историю», 45 (95, с.646)

Построив (Фаросский маяк) (...), строитель внутри на камнях написал собственное имя, а затем, покрыв его известью, написал поверх имя тогдашнего царя, предвидя, как это и случилось, что оно очень скоро упадет вместе со штукатуркой и обнаружится надпись: «Сострат, сын Дексифона, книдиец, богам-спасителям во здравие мореплавателей». Он считался не со своим временем, а с вечностью, пока будет стоять маяк – произведение его искусства.

Так надо писать и историю.

«Как следует писать историю», 62 (95, с.650)

Количеством нужд дети превосходят взрослых, женщины – мужчин, больные – здоровых. Короче говоря, всегда и везде низшее нуждается в большем, чем высшее. Вот почему боги ни в чем не нуждаются, а те, кто всего ближе стоит к богам, имеют наименьшие потребности.

«Киник», 12 (95, с.121)

Невежество делает людей смелыми, а размышление – нерешительными. (Перефразированный Фукидид.)

«Нигрин», вступление (95, с.89)

* Только раз в жизни римляне бывают искренни – в своих завещаниях.

«Нигрин», 30 (95, с.99)

В пляске каждое движение преисполнено мудрости, и нет ни одного бессмысленного движения. Поэтому митиленец Лесбонакт (...) прозвал танцоров «мудрорукими».

«О пляске», 69 (95, с.598)

Где надежды значительнее, там всегда и зависть губительнее, и ненависть опаснее.

«О том, что не следует относиться с излишней доверчивостью к клевете», 10 (96, с.549)

Ненавижу тех, кто помнит, что было на пиру.

«Пир, или Лапифы», 3 (95, с.175)

Дым отечества (...) светлее огня на чужбине.

«Похвала родине», 11 (95, с.34)

«Что такое люди?» – «Смертные боги». – «А что такое боги?» – «Бессмертные люди».

«Продажа жизней», 14 (54, с.332)

Сама забота не без отрады, так как доставляет некоторое занятие. Что бы мы делали, не имея никого, о ком позаботиться?

«Прометей, или Кавказ», 16 (95, с.361)

Огонь не потухает оттого, что от него зажгут другой.

«Прометей, или Кавказ», 18 (95, с.362)

Среди мертвецов равноправие.

«Разговоры в царстве мертвых», ХV, 2 (95, с.387)

Данный текст является ознакомительным фрагментом.