«Шакал»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

«Шакал»

В лесополосе, недалеко от окружной дороги, поисковые собаки в течение полутора лет обнаружили пять закопанных трупов, — докладывает на закрытом оперативном совещании в городском управлении милиции заместитель начальника уголовного розыска Москвы Евгений Вертелев.

Трупы находили на небольшой глубине. У погибших были обнаружены схожие странные колотые раны, — продолжал Вертелев. Генерал потребовал уточнения — в чем их странность? что говорят эксперты — нож? штык? вилы?.. Такие следы оставляет оружие, похожее на гарпун; раны, неровные, рваные, возможно, использованы ружья для подводной охоты — мнение экспертов. Было решено взять этот лесорайон по особый контроль.

Так и вышли на обитателя этих мест, некоего Виктора Лесника, известного в определенных кругах под кличкой «Шакал».

…Километрах в пятнадцати от окружной дороги на опушке леса — трехэтажный особняк.

В большой гостиной на втором этаже пылают дрова в камине. Хозяин, голубоглазый блондин лет за пятьдесят, в белой рубашке и джинсах, играет на рояле. Его конек — баллады Шопена…

Телохранитель выучен — в эти минуты хозяина беспокоить нельзя. И хотя клиент, известный банкир по кличке Грач, нетерпеливо ерзает на диване, в холле, всем своим видом показывая раздражение, телохранитель Житан (прозвище получил от привычки курить французские сигареты этой марки) выражает полное равнодушие. И только когда хлопнула крышка рояля, охранник открыл дверь, кивком пригласил гостя войти.

Грач — в интересах следствия будем пока называть его так — изобразил восторг от игры хозяина, но тот, снисходительно кивнув, сразу перешел к делу:

— Вам известны наши условия?

— Пять тысяч долларов и… полное молчание.

— Это в ваших интересах. Острые ощущения требуют не одних только денег. У вас будет выбор оружия, мы обеспечим ваше алиби, охрану, на время охоты, разумеется. Преследовать живую мишень — какое наслаждение! Это вам не девочка в баре на коленях. И еще наш принцип — предоплата.

Гость вынул из кармана пиджака конверт.

— Можете проверить.

— Мы верим нашим клиентам.

…Хозяином особняка был Виктор Лесник. Нажился он легко и просто. Будучи в старые времена председателем райисполкома, роспуск Советов всех уровней умело повернул в свою пользу: сумел приватизировать особняк, который проходил по документам как «аварийный», открыл отель.

Из следственных документов: Следователь:

— Гражданин Лесник, вы стали организатором своеобразного тира по живым мишеням. Как могла родиться такая варварская идея?

— Зря вы, гражданин следователь. Это добровольцы, бомжи, натуральные нищие, без средств к существованию. Я давал им шанс заработать большие деньги. Условия были обговорены. Лесной массив — всего три километра. А там река, мост через нее. Добрался живым до моста — деньги твои. Не сумел — извините, сам виноват, знал, на что шел. Игра велась честно. Наши мишени получали деньги вперед.

Охота готовилась тщательно. Телохранитель Житан рыскал по вокзалам выискивал бомжей. Приглашал в забегаловку, угощал, водкой, пивом, расспрашивал, откуда родом, есть ли родные. Обычно не было. Документов при себе тоже никаких. И если Житан верил, что это и впрямь бездомный, приглашал к себе, за город. Еще выпивали, а уж наутро Житан предлагал:

— Хочешь заработать пять кусков зеленых? Понятно, бродяга терялся, выпивал еще, становился сговорчивее. Тогда Житан объяснял:

— Понимаешь, есть дураки, что готовы ради острых ощущений отдать такие башни. Вроде охоты, но без оружия. Шансов у тебя почти сто.

— Как без оружия?

— Слушай, арбалет разве оружие?

— Это что-то вроде лука?

— Видишь, какой ты сообразительный. Да и в лесу охота, тропа между деревьями, выход к речке. А деньги вперед…

Выбирал Житан мужчин крепких. Попадались и такие, что побывали в Афгане, даже в ОМОНе работали. Доверительно им объяснял, что с таким-то опытом добраться до реки не составит труда.

Последняя охота проходила зимой. Вот такой предстает она из описаний следственного эксперимента.

Чистый снег лежал на земле. Очередная жертва, крепкий парень без левой ладони, и не предполагал, что снег дает охотнику лишний шанс. Ему вручили пачку долларов, сказали: — У тебя фора пять минут. Он положил деньги в карман, рванул, заметался по лесу. Вдруг сбоку ярко вспыхнули фары мотоциклов. Крепкие ребята, такие же, как Житан, умело вели жертву по просекам. Грач сидел в люльке тяжелой «Хонды» держал арбалет с оптическим прицелом. За рулем был Житан, он молча гнал мощную машину, потом коротко обронил: «Вот он!» Грач выстрелил. Парень споткнулся, но вскочил, рванулся вбок, петляя между деревьями. Грач поймал в прицел спину, нажал на курок. Парень упал, но опять вскочит, помчался по прямой к реке. До моста оставалось метров сто.

— Упустим! — крикнул Грач.

— Такого еще не было, — отозвался Житан.

Он крутанул руль и боковой тропкой выскочил к реке. Преследуемый, хромая, уже выскочил на мост.

— Стреляй, — грубо приказал Житан. — Нельзя, чтобы он ушел.

Грач выстрелил. Парень упал, но встал, ковыляя, держась за перила моста: уходил. Тогда Житан вынул припрятанный до времени израильский автомат конструкции «Скорпион» и дал короткую очередь. Он взошел на мост, ногой перевернул парня, вынул у него из кармана деньги, столкнул его в реку.

Вернувшись к «охотнику», равнодушно сказал: «Плохо вы стреляете». Тот выглядел слегка растерянным, но обиделся…

— Покурим? — успокоительно предложил Житан. Вместо зажигалки он достал пистолет и выстрелил в голову Грача. Тот тяжело осел в мотоцикле. Подъехавший на скромном «жигуленке» Лесник накинулся на Житана:

— Спятил, мокрое дело на нас повесить решил?

— А раньше сухие были? — спокойно отозвался Житан.

— Кретин, стреляли клиенты, а не мы…

— Мне весть подали — Грач вовсю раззвонил о сафари с арбалетом. Теперь будет молчать…

Даже его босс — Лесник не знал, что Житан до того, как стать его телохранителем и организатором «сафари», воевал в Чечне. Оттуда дезертировал с документами погибшего товарища, вернулся домой, прихватив с собой табельный «Макаров».

Экспертам не составило труда установить личность владельца «ПМ». После задержания Житан все выложил о своем боссе, которого ненавидел так, как ненавидят самые любимые и обласканные барином холопы.

(Г. Яковлев. Версия-плюс, № 8, 1996)