Рабиндранат Тагор

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Рабиндранат Тагор

1861–1941 гг.

Писатель, поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе.

Беспредельная надежда и энтузиазм — главное богатство молодежи.

Благословен тот, чья слава не блестит ярче истины его.

Быть откровенным легко, когда не собираешься говорить полной правды.

«В лучах Луны ты шлешь мне свои любовные письма, — сказала Ночь Солнцу. — Я оставлю свои ответы — слезами на траве».

Великое идет рядом с Малым без боязни. Среднее — держится в стороне.

Вода в сосуде прозрачна. Вода в море — темна. У маленьких истин есть ясные слова; у великой Истины — великое безмолвие.

Воробей жалеет павлина за то, что у него такой тяжелый хвост.

Действительность, смысл который понят неверно, и неуместный пафос: вот что есть нереальное.

Дитя-цветок раскрывает чашечку свою и восклицает: «О милый мир, не увядай, пожалуйста!»

Если ты закроешь свою дверь для всех заблуждений, то и правда останется снаружи.

Есть группа людей, которые родились на земле лишь для того, чтобы говорить о смерти. В медленном угасании есть своеобразная красота, подобная красоте небес в час заката, и это их очаровывает.

Жизнь в ее целом никогда не принимает смерть всерьез. Она смеется, пляшет и играет, она строит, собирает и любит перед лицом смерти. Только тогда, когда мы выделяем один отдельный факт смерти, мы замечаем ее пустоту и смущаемся.

Жизнь мира обогащается всей утраченной людьми любовью.

Жизнь ниспосылается нам даром; заслуживаем мы ее — отдавая ее.

Жизнь получает свое богатство от мира; цену дает ей любовь.

Звезды не боятся, что их примут за светляков.

Зло не может позволить себе роскоши быть побежденным; Добро — может.

Кажется, будто Истина появляется со своим последним словом: но — нет! — последнее слово порождает новое.

Когда весной наш взор случайно привлекут к себе листья, юные и нежные, будто пальцы лесных богинь, душа наполняется восторгом.

Когда сердца полны любви и бьются лишь от встречи до разлуки, достаточно и легкого намека, чтобы понять друг друга.

Когда у какой-либо одной религии возникает претензия заставить все человечество принять ее доктрину, она становится тиранией.

Когда-нибудь мы поймем, что смерть бессильна лишить нашу душу чего-либо из приобретенного, ибо приобретенное ею и она сама — одно и то же.

Конечно, я мог бы обойтись и без цветов, но они помогают мне сохранить уважение к самому себе, ибо доказывают, что я не скован по рукам и ногам будничными заботами. Они свидетельство моей свободы.

Кто слишком много думает о том, чтобы делать добро, тому не хватает времени быть добрым.

«Кто тут есть, чтобы продолжать мое дело?» — спросило заходящее Солнце. «Я сделаю все, повелитель», — ответила глиняная лампада.

Лук шепчет стреле, отпуская ее: «В твоей свободе — моя».

Люди — жестоки, но человек — добр.

Мир полюбил человека, когда он улыбнулся. Мир испугался его, когда он засмеялся. Множество людей могут говорить хорошие вещи, но очень немногие умеют слушать, потому как это требует силы ума.

Мы живем в этом мире, если любим его.

Мы ошибочно читаем книгу мира и говорим, что она обманывает нас.

Мы познаем человека не по тому, что он знает, а по тому, чему он радуется.

Неправда, вырастая в могущество, все же никогда не вырастет в правду.

Никогда не бойся мгновений — так поет голос вечности.

Ночь втайне раскрывает цветы и предоставляет дню получать благодарность.

Обрывая лепестки цветка, ты не приобретаешь его красоты.

Они ненавидели и убивали; и люди восхваляли их.

От меня ложится тень на дорогу, ибо моя собственная лампада не зажжена.

Отяготи птице крылья золотом, и она никогда уж не будет парить в небесах.

Пессимизм — форма душевного алкоголизма.

Печаль души моей — ее венчальное покрывало, оно ждет ночи, чтобы его сняли.

Подсолнечник покраснел при мысли назвать какой-то безвестный цветок своим родственником. Солнце взошло, улыбнулось цветку и спросило: «Хорошо ли тебе, мой милый?»

Позволь тому видеть шипы, у кого есть глаза, чтобы видеть Розу.

Похвала принижает меня, ибо я втайне прошу ее.

Прах земли попирается оскорблениями и в замену дарит свои цветы.

Прикоснувшись, мы можем убить; отдаляясь, мы можем владеть.

Пусть моим последним словом будет, что верю в твою любовь.

Пылающий огонь остерегает меня своим пламенем. Спасите меня от умирающих угольев, что прячутся под золою.

Пыль мертвых слов пристала к тебе: омой свою душу молчанием.

Река истины протекает через каналы заблуждений.

Рождение и смерть листьев — быстрые вращения того водоворота, чьи большие круги медленно движутся среди звезд.

Семья — основная ячейка любого общества и любой цивилизации.

Темнота ведет к свету, но слепота ведет к смерти.

Темные тучи превращаются в небесные цветы, когда их поцелует свет.

То, что я существую, — для меня постоянное чудо: это и есть жизнь.

Тот, кто применяет свою силу, доказывает свою слабость.

Трава ищет на земле толпы себе подобных; дерево ищет в небе свое одиночество.

У меня есть звезды на небе. ноя тоскую по маленькой лампе, не зажженной у меня в доме.

Ударами можно добиться от земли только пыли, но не жатвы.

Ум острый, но не широкий выскакивает вперед на каждом шагу, но двигаться вперед не может.

Ум, весь состоящий из одной логики, подобен ножу из одного лезвия: он ранит в кровь руку, берущую его.

«Ученые говорят, что настоящий день начнется, когда вы погаснете», — сказал Светляк Звездам. Звезды ничего не ответили.

Человек не выявляет себя в истории: он пробивается сквозь нее.

Человек от природы — дитя; его сила — есть сила роста.

Человек уходит в шум толпы, чтобы утопить в нем свой собственный вопль о молчании.

Человек хуже животного, когда он становится животным.

Эхо стремится передразнить свой первоисточник с целью доказать, что оно самобытно.

«Я потерял мою росинку», — жалуется цветок утреннему небу, потерявшему все свои звезды.

Я пришел на твой берег как чужестранец; я жил в твоем доме как гость; я покидаю тебя как друг, о Земля моя.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.