Филипп V

Филипп V

Король Испании из династии Бурбонов, правивший в 1700-1724, 1724 -1746 гг. Сын дофина Людовика и Анны Марии Баварской.

Ж.: 1) с 1701 г. Мария Луиза, дочь короля Сардинии Виктора Амадея I (род. 1688 г. ум. 1714 г.); 2) с 1714 г. Елизавета, дочь Эдварда II, герцога Пармского (род. 1692 г. ум. 1766 г.).

Род. 1683 г. ум. 1746 г.

Последний испанский Габсбург Карл II, умирая в 1700 г., завещал испанский престол Филиппу, носившему в то время титул герцога Анжуйского. Прощаясь со своим внуком, Людовик XIV сказал ему: «Будьте хорошим испанцем, в этом заключается ваша главная обязанность; но не забывайте, что вы родились во Франции» Потом он собственноручно написал для Филиппа инструкции, в которых давал ему самые благоразумные советы и вместе с тем уверял, что вовсе не намерен вмешиваться в управление Испанией. Лишь только версальское правительство изъявило готовность исполнить завещание Карла II, герцог Анжуйский был без всяких препятствий провозглашен королём во всей Испании. 10 апреля 1701 г. он короновался в Мадриде и хунта, заведовавшая делами правления во время междуцарствия, передала ему свои полномочия.

Новому королю было семнадцать лет. Он вступил на престол без всякой предварительной подготовки. Филипп имел сангвинический темперамент и до крайности увлекался своими чувственными влечениями. Продолжительное воздержание омрачало его ум и вовлекало в глубокую меланхолию. Тогда он падал духом в полной уверенности, что скоро умрет, и упорно молчал. У него, впрочем, были и хорошие нравственные качества: он был великодушен, приветлив и храбр, любил правду и справедливость, но ему недоставало дарований, необходимых для управления государством. Воспитанный в слепой зависимости от своего старшего брата, герцога Бургундского, он был способен только повиноваться, а не повелевать. Со своим робким характером, со своим нерешительным умом и со своей неспособностью свободно и ясно выражать свои мысли, он чувствовал непреодолимое отвращение к делам. После своей женитьбы Филипп стал относиться ко всему с пренебрежением – вставал только в 11 часов утра, шёл в совет, «подобно ученику, отправляющемуся в школу», был до такой степени рассеян, что после окончания заседаний забывал все, что там говорилось, был молчалив и постоянно скучен вне своей спальни и своей молельни. В сущности, у него были только две страсти – страх ада и любовь к женскому полу. Имея при себе молитвенник и женщину, он, по словам Альберони, забывал о существовании внешнего мира. Поэтому Филипп был в течение всей своей жизни таким же, как в начале царствования: ленивым, сладострастным и благочестивым ребёнком (его изображали на карикатурах маленьким мальчиком, которого водят на помочах его министры). Всего более он подчинялся влиянию королевы Марии Луизы Савойской. Ей в год свадьбы только что минуло четырнадцать лет, но она была очень красива, одарена живым умом и практической хваткой. Она ничего не любила, кроме политики, и руководила своим мужем с таким авторитетом, что почти доводила его до рабской зависимости. Редкие попытки Филиппа действовать самостоятельно она пресекала кулачными ударами или, в случае, если это не помогало, сталкивала его с кровати и заставляла проводить ночь в креслах. При этом королева была очень деятельна, способна к самоотверженности, внушала испанцам горячую преданность и приобрела такую популярность, какой вовсе не пользовался её супруг.

В первые годы своего царствования Филипп и Мария Луиза, как люди неопытные и сознающие свои недостатки, во всем слушались советов Людовика XIV, скоро позабывшего свои первоначальные благие намерения не вмешиваться в испанские дела. Людовик считал себя способным управлять в одно время обоими государствами – собственным и своего внука. Все побуждало его взять на себя такую роль – и детская покорность Филиппа, и лесть испанских вельмож, и советы министров. Поэтому он в течение девяти лет деспотически правил Испанией, разрешая даже самые мелкие её внутренние дела, и руководил своим внуком или через посредство ежедневной с ним переписки, или при помощи французских агентов.

Чрезмерное усиление Франции вызвало вскоре тревогу и зависть всех европейских держав и в конце концов привело к началу большой войны, известной как война за Испанское наследство. Для разоренной и впавшей в полную нищету Испании начавшаяся война стала подлинным бедствием. Государственное казначейство было пусто. Король и королева появлялись на публике с лакеями в старых ливреях; они были вынуждены уменьшить свои расходы на домашний стол; их пажи и телохранители просили на улице милостыню. Правительство не имело ни кораблей, ни армии; в 1702 г. оно с трудом собрало две тысячи солдат для экспедиции в Италию. В полуразрушенных крепостях стояли крайне незначительные гарнизоны, что и было в 1704 г. причиной утраты Гибралтара. Солдаты, у которых не было ни денег, ни оружия, ни одежды, разбегались без всяких угрызений совести, и Франции приходилось употреблять свои флоты и армии на охрану обширных испанских владений. Вскоре испанцы потерпели тяжёлые поражения в Нидерландах и Италии, а затем война перекинулась внутрь страны. Австрийские Габсбурги, также претендовавшие на испанскую корону, выставили своего претендента на престол – эрцгерцога Карла. Летом 1705 г. он высадился в Каталонии и без труда овладел Барселоной. Большинство каталонцев из ненависти к кастильцам перешло на его сторону и признало Карла королём. Часть Арагонии, почти вея Валенсия, Мурсия и Балеарские острова открыто приняли сторону претендента. Филипп во главе своей армии подступил к Барселоне, но после безуспешной осады был вынужден отступить к Пиренеям (весной 1706 г.). Тем временем англичане и португальцы взяли Алькантару и Саламанку, а в июне вступили в Мадрид. Положение казалось безвыходным, но Филипп, поддерживаемый горячим мужеством своей жены, решил не отрекаться от своих прав. Он остановился в Бургосе и объявил, что «скорее прольет свою кровь до последней капли, чем откажется от престола». Его пример вдохнул мужество в кастильцев, которые были возмущены тем, что северные провинции и еретики-англичане готовятся навязать им своего короля. Повсюду началось народное движение, дворянство взялось за оружие, съестные припасы и денежные пожертвования стали со всех сторон поступать во французский лагерь. Растроганная королева призналась позже, что после Бога она и Филипп более всего обязаны сохранением престола своим подданным. Не видя ниоткуда поддержки, союзники в октябре покинули Мадрид, и Филипп с триумфом возвратился в свою столицу.

В апреле 1707 г. союзники потерпели поражение в кровопролитном сражении под Альманцей. Валенсия открыла перед победителями свои ворота, вскоре им покорился весь Арагон. На некоторое время положение Филиппа укрепилось, но в 1710 г. он испытал новую чреду неудач. Людовик XIV, вынужденный защищать от врагов свою собственную страну, отозвал из Испании французские войска. Воспользовавшись этим, эрцгерцог Карл и его полководцы начали новое наступление на Мадрид. Выступив из Барселоны, они принудили Филиппа отступить к Сегре, разбили его армию у Альменары (27 июля) и потом нанесли ей у Сарагосы такое поражение, которое считалось окончательным (19 августа). Филипп прискакал в Мадрид ранее остатков своей разбитой армии. Через несколько дней он должен был перенести свою столицу в Вальядолид. Карл во второй раз занял Мадрид, но нашел там только общее молчание, грусть и явные выражения народного недоброжелательства. Людовик XIV советовал внуку отказаться от престола, но Филипп не пожелал расстаться со своими подданными. Вскоре Карл отступил из столицы, так как не мог собрать там продовольствия для своей армии. Преследуя отступавших, испанцы нанесли им сильное поражение при Виллавичиозе (11 декабря). Вся страна после этого опять перешла под власть Филиппа. В руках Карла осталась одна Каталония. Но и Филипп, истративший в этой войне все свои силы, должен был пойти на уступки. В 1712 г. он отказался от своих прав на французский престол, а в 1713 г. присоединился к Утрехтскому договору, очень тяжелому и унизительному для него. Филипп сохранил за собой Испанию и американские владения, но должен был уступить императору Неаполитанское королевство, остров Сардинию, Тоскану, Миланское герцогство и Бельгию. Герцог Савойский получил Сицилию. Англичане сохранили за собой Гибралтар. Только после того как союзники отступились от каталонцев, Филипп смог после упорной осады взять Барселону (сентябрь 1714 г.) и вернуть Балеарские острова (июль 1715 г.).

Победа над сепаратистами в Каталонии, Арагоне и Валенсии сделала возможной окончательную централизацию страны. Ещё в 1707 г. были отменены «фуэросы» в королевствах Арагон и Валенсия. Эти провинции утратили свою политическую и судебную автономию. Арагонский совет, кортесы и трибунал юстиции упразднялись навсегда. Вместо них в Сарагосе и Валенсии были учреждены королевские Аудиенции, члены которых назначались королём. Городами и селениями стали управлять, так же как в Кастилии, коррежидоры. В обоих королевствах вводились кастильские налоги. В 1714 г. лишились своей автономии Кастилия и Ба-леарские острова. В 1716 г. были упразднены барселонские кортесы и введены единые для всей страны налоги. Неприкосновенными остались только «фуэросы» баскских провинций и Наварры. Благодаря отмене налоговых привилегий северных провинций значительно увеличились поступления в казну, что позволило королю сформировать более или менее боеспособную армию и возродить флот. Но в общем положение страны оставалось очень тяжёлым. Ремесла, земледелие, торговля по-прежнему находились в глубоком упадке. Церковь, опиравшаяся на инквизицию, как и раньше, господствовала над умами испанцев.

В это время умерла королева Мария Луиза. Филипп вступил во второй брак с Елизаветой Фарназе. Новая королева была женщиной гордой и вспыльчивой. Верх при дворе взяла итальянская партия во главе с Джулио Альберони. Этот предприимчивый и даровитый министр, вскоре сделавшийся кардиналом, сосредоточил в своих руках все нити управления. В 1717 г. он попытался вернуть Сицилию и южную Италию. Испанский флот неожиданно явился у итальянских берегов. Испанцы легко овладели Сицилией и Сардинией, но в августе 1718 г. их эскадра была уничтожена англичанами у мыса Пассаро. В декабре Филипп уволил Альберони и согласился очистить захваченные острова.

Вскоре после этих неудач, в январе 1724 г., Филипп в припадке меланхолии отрекся от престола в пользу своего шестнадцатилетнего сына Людовика и поселился вместе с женой в замке Сент-Ильдефонсо. Но через восемь месяцев Людовик неожиданно умер от оспы; тогда были употреблены в дело все средства, чтобы убедить короля вновь взять в свои руки управление государством. Филипп согласился на это с большой неохотой. Около 1730 г. он окончательно впал в состояние меланхолии и непреодолимой лености. С той поры от него нелегко было добиться даже простого слова. Он не стриг волос и ногтей, оставался по целым дням в постели, вставал лишь ночью на несколько минут, чтобы поесть; нельзя было уговорить его подписать какие-либо документы. Только под действием пения он на короткий срок пробуждался к жизни. Королева Елизавета в 1737 г. специально пригласила в Мадрид певца Фаринелли, славившегося тогда по всей Европе своим удивительным голосом. Этот человек вскоре сделался совершенно необходимым для управления государством: послушав его, Филипп покорно шёл к столу и ставил свои подписи в тех местах, где ему указывали.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.