НАРКОТИКИ ДЛЯ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА

НАРКОТИКИ ДЛЯ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА

Летом 1989 года в Гаване прошел судебный процесс, на котором ряд высших офицеров кубинской армии и МВД были осуждены за участие в наркобизнесе.

Четверо офицеров были приговорены к расстрелу — среди них прославившийся в Анголе генерал Арналь-до Очоа, а также один из высших руководителей МВД полковник Антонио де ла Гуардия. Сам же министр внутренних дел Хосе Абрантес был отстранен от занимаемой должности, а через несколько месяцев уже в ходе другого судебного разбирательства приговорен к длительному сроку заключения «за коррупцию».

В те дни советская пресса много писала об этих двух процессах, излагая кубинскую официальную версию. Напомним ее вкратце.

Группа высших офицеров за спиной кубинского народа и руководства в течение некоторого времени занималась с целью личного обогащения грязными делами, связанными с наркотиками. Благодаря революционной бдительности преступная группа была разоблачена. Что же касается министра МВД, то он не был вовлечен в этот бизнес, -а осужден был за социальное перерождение. Тем не менее все же было официально признано, что остров Свободы причастен к переброске наркотиков из Южной Америки в Соединенные Штаты.

Поскольку в советской прессе точка зрения другой стороны — американской — замалчивалась, приведем и ее.

В начале 80-х американцы стали обнаруживать по своим радарам, что резко возросло количество нелегальных перелетов с Кубы во Флориду. Ранее наркобизнес в качестве аэродромов подскока подпольно использовал малонаселенные островки Багамского архипелага. Одновременно возрос нелегальный поток быстроходных катеров через Флоридский пролив. Очень часто в нейтральном пространстве самолеты и катера сопровождались кубинскими МИГами и военными судами. А захваченные американцами колумбийские мафиози стали рассказывать совсем удивительные вещи — перевалка и дозаправка на Кубе осуществляется абсолютно в открытую и с ведома местных военных и партийных властей. Их показания дали основания суду в Майями заочно приговорить нескольких крупных кубинских функционеров к наказанию. Операция по доставке наркотиков приобретала все больший размах, и постепенно американцы стали сходиться во мнении, что ею руководят лично братья Кастро. Это подтвердил и один из колумбийских наркокоролей Руис, схваченный во Флориде с поличным за полгода до первого гаванского процесса. Поэтому и США этот процесс был воспринят как попытка Кастро уйти от ответственности за свои преступления.

Итак, две версии, различающиеся только в одном — были ли наркотики в истории социалистической страны случайным неприятным эпизодом или же являлись целенаправленной политикой. Где истина?

Развеять сомнения могла бы встреча с людьми, непосредственно причастными к «кубинскому следу», скажем, с задержанным наркокоролем. Но, увы, в самый канун Нового года Руис внезапно скончался в майамской тюрьме. Другие персонажи этой истории либо расстреляны, либо сидят в кубинских тюрьмах, либо (если верить американской версии) молчат.

И все же журналист Александр Махов встретил человека, которому не обязательно верить на слово, но который из-за занимаемого положения в гаванской иерархии, очевидно, должен был знать многие детали. В ресторанчике в Дейдленде, южном предместье Майами, его ждал кубинец, последней волны эмиграции. Результатом этой встречи стала статья в «Московских новостях» 10 марта 1991 г. «Наркотики для диктатуры пролетариата».

— Я майор кубинской разведки. Бывший майор, открылся кубинец. — Он разрешил использовать в интервью все, кроме своего имени. — Вслед за Руисом, но уже в гаванской тюрьме, столь же внезапно скончался экс-министр Абрантес. Хосе Абрантес слишком много знал о наркотиках.

Наркотиками кубинский режим активно начал заниматься с конца 70-х годов. — продолжал бывший майор. — Может быть, и раньше были какие-либо операции, но мне об этом ничего не известно. Экономическая блокада сильно ударила по кубинской экономике — Запад и Латинская Америка отказывались торговать с нами. Надо было искать выход. Еще в 60-е годы было осуществлено несколько удачных нелегальных бартерных сделок, например с Францией, когда за лангусты покупалось оружие. Но масштабы таких сделок не удовлетворяли. Стране нужен был доступ к продуктам высокой технологии, к валюте. Было принято решение создавать за рубежом фирмы, которые были бы местными, но пакет акций принадлежал бы Кубе. Первоначально этим занималось министерство внешней торговли, а в 70-е годы для эффективности дело было поручено разведке, входящей в структуру МВД. Был создан отдел MC, где я и работал. Я лично принял участие в создании 267 подобных фирм, включая 2 частных банка в Англии. Так была создана эффективная полулегальная структура, часть которой очень скоро стала обслуживать наркобизнес. К концу 70-х годов Куба через колумбийское партизанское движение М-19 установила контакты с Медельинским картелем.

— Вы тоже занимались наркотиками?

— Нет, в мои функции входил только прорыв экономической блокады, но поскольку мы пользовались одной структурой, мне известно многое.

— Вы говорите, что была создана эффективная структура». Не могли ли люди из этой структуры, испытывая искушение быстрой наживы, и без приказа сверху заняться наркотиками?

— Изначально все исходило от Кастро. В 1979 году я присутствовал на одном закрытом совещании в очень узком кругу. Оно проходило в кабинете Фиделя в здании Госсовета. Нас было всего б человек — в том числе Тони де ла Гуардия, Абрантес. Фидель нам объяснил, что наркотики позволяют быстро заработать валюту, а кроме того, дают возможность отравить американскую молодежь. Он даже вспомнил фразу Ленина, что религия является опиумом для народа. Что ж, добавил он, мы предоставим настоящий опиум американскому народу. На том самом совещании Фидель дал задание моему шефу Тони де ла Гу-ардия (расстрелянному в 1989 году) организовать ряд фирм в Панаме уже специально под наркотики. Так были созданы якобы панамские фирмы «Меркуриус импорт-экспорт компани», «Карибиен хэппи лайн», «Гуама шипинг компани С. А.». Во всех трех 50 процентов акций принадлежали Кастро, а остальные были поделены между панамским генералом Норьегой и неким Каррадера.

— То есть Куба зарабатывает доллары, выполняя роль посредника между колумбийской и американской мафией?

— В последние годы не только как посредник. В Моа, например, недалеко от никелевого комбината расположена воинская часть, тщательно охраняемая военной контрразведкой Рауля Кастро. А на территории части в содружестве с Педро Эскобаром, колумбийским наркокоролем, построена фабрика по переработке кокаина в так называемую кокаиновую пасту. Так что интеграция развивается все глубже.

— Как с Кубы наркотики поступают во Флориду?

— Чаще всего самолеты сбрасывают пакеты с наркотиками в установленном квадрате в нейтральных водах вблизи США. А дальше за дело на быстроходных катерах берутся так называемые «ланче-рос» из Майами.

— Каким же образом Кастро — если верить вашей версии — удалось установить контакты с американской сетью продавцов наркотиков?

— В какой-то степени используя кубинцев, выехавших в США, но, думаю, большую часть контактов он приобрел через Роберта Веско, обвиняемым, должны быть задействованы ПВО, пограничники, таможня, служба иммиграции, контрразведка, радиоперехват. Катера постоянно пересекали морскую границу, но погранвойска ничего «не знали». И таможня тоже. Самолеты с наркотиками шли по воздушным коридорам, но ПВО их «не замечала». Перевозчики наркотиков открыто переговаривались в диапазоне Ви-эйч-эф (спецсвязь), но радиоперехват, оснащенный современным советским оборудованием, их ни разу «не засек». Офицеры, для выезда которых в капстраны требуется разрешение на самом верху, постоянно выезжали и въезжали без проблем, а военная контрразведка Рауля, оказывается, тоже ничего «не знала». Трагикомедия! А что касается объема наркотиков, доставляемых в США через Кубу, то он не уменьшился и по сей день.

...Последние слова кубинского майора подтвердил мне и шериф графства Брокард, расположенного на флоридском побережье, Ник Наварро — тоже кубинец, однако покинувший остров еще при Батисте. Более того, объем конфискованного товара даже несколько вырос в последнее время и исчисляется десятками тонн, считает шериф. За последние полтора года отмечено 18 случаев погони за «ланчерос». К сожалению, никто не знает, сколько случаев осталось незамеченными...