ПРАГА: ИКРА, ЧЕРВОНЦЫ И НАПЕРСТКИ

ПРАГА: ИКРА, ЧЕРВОНЦЫ И НАПЕРСТКИ

«Коробейники» из России, Белоруссии и Украины везут в основном бытовую электротехнику и белье. Их коллеги из южных регионов — ткани, икру, изделия из золота и кожи. Уговаривают проводников, чтобы помогли провезти товар, пытаются подкупить таможенников. Не «проскочившим» Чоп приходится или возвращаться с товаром в Союз или сдавать лишние «подарки» в камеру хранения... Когда расстроенные «контрабандисты» вываливаются со своими баулами в темноту Чопа — перестановка вагонных тележек, лязг, темнота, — их сразу обступают какие-то люди. «Мафия, — кивает на них таможенник, — перекупают вещи, воруют, ездят в Чехословакию и Венгрию пустые бутылки сдавать — у них там родственники — цыгане, большой доход». И вправду, прямо перед вагоном в темноте начинается торг. Перекупщики, справедливо убеждая, что в неавтоматизированной камере хранения вещи сразу разворуют, скупают их у неудачливых «коробейников» по дешевке...

«Вещи забрасывают обратно в открытые окна вагонов, подкладывают в межколесные пары, подкупая станционных рабочих, прячут в туалетах, в боковой обшивке — пассажир нынче технически грамотный, — рассказывает оперативный дежурный таможни Чопа Михаил Майор. — Очень часто подкупают возвращающихся из отпуска в Чехословакию советских военнослужащих и их жен, чтобы те взяли 2—3 сумки — им разрешено везти больше...»

Вообще такое ощущение, что самой интенсивной торговлей занимается Советская Армия. Еще недавно офицеров на таможне почти не досматривали. Из Союза отправляли холодильники и телевизоры под видом замены сломавшихся в гарнизоне. Офицерские жены везли белье. Обратно ехал хрусталь. Поезд из Миловиц, где стоит самый крупный в Чехословакии советский гарнизон, так и звался «хрустальный экспресс». Сейчас в Чехословакии и Венгрии советских военнослужащих остается все меньше, но везут по-прежнему. Накануне, к примеру, вскрыли контейнер офицера: вез в Венгрию садовый домик и двигатель от КамАЗа...

«А наши гражданские осваивают сейчас новый маршрут: Польша — Чехословакия — СССР, — продолжает дежурный по таможне. — Продают товар в Польше, где он идет дороже, едут в Чехословакию, где вещи дешевле, закупают и везут в Союз. Приглашения для таких путешествий сейчас достать не проблема. Только вчера, например, задержали гражданку Алиеву из Махачкалы. Везла бланки гостевых приглашений: в Австрию — 54 штуки, в Чехословакию — 52, в Венгрию — 30... В капстраны приглашение стоит 1,5—2 тысячи рублей, в бывшие соцстраны — 500— 1000 рублей... За первый квартал 1991 года на таможне в Чопе заведено 1789 уголовных дел. Изъята контрабанда на общую сумму 7 миллионов 761 тысяча 449 рублей».

По выходным дням на галерее пражского стадиона «Спарта», с которой товарищ Гусак и другие члены политбюро КПЧ еще недавно приветствовали на демонстрациях колонны чехословацких трудящихся, ныне бойко торгуют «советы» — так зовут чехи наших туристов.

Водку, белье, икру, электродрели, коньяк, домашние токарные станки, телевизоры, утюги, автозапчасти, сервелат, золотые украшения (интересно, как все это провозится, несмотря на строгости в Чопе?) — товары, большинство из которых в СССР уже давно в «красной книге», чехи покупают на «Спарте» гораздо дешевле чем в своих магазинах. Это выгодно — и к «советам» чешский покупатель относится с симпатией, чего не скажешь о чешских властях. «Советы» не покупают лицензию на торговлю, не платят налог, сбивают цены, поэтому в начале апреля чехословацкое правительство издало указ, запрещающий иностранцам, не имеющим вида на жительство, торговать в стране. За нарушение указа — штраф в 500 крон и конфискация товара.

«Под эти санкции попадает в основном мелкая рыбешка — туристы из Центральных районов России, их сразу видно — они стоят, держа пару часов, бутылку водки, сигареты, очень боятся и стесняются торговать. Чаще всего мы их просто выдворяем, — рассказывает начальник отдела криминальной полиции Праги капитан JIaдислав Свозил. — Ваши восточные торговцы, у которых товар серьезный, — похитрее: они нанимают чехов, те и торгуют».

Ради чего все эти мытарства «советов» — ночевки на вокзалах и в парках, питание всухомятку, вечный страх перед полицией? Рубль вложенный в «подарки «чехам», проданные на рынке, приносит от 7 до 9 рублей прибыли. Причем на вырученные кроны невыгодно, по нынешним временам, закупать товары для Союза: чешская таможня берет 75 процентов пошлины за каждую вывозимую из страны вещь. Бывало, что «советы» сжигали на границе свои покупки в знак протеста. Гораздо выгоднее покупать в чешских конторах по обмену валюты (в которых не спрашивают паспорт) доллары и везти их в СССР. По отношению к доллару чешская крона и советский рубль примерно равны: 30 на 1, а официальный курс, правда, давно не существующий на практике, 8 крон за 1 рубль...

«Видите, вот это чехи-перекупщики, — показывает нам капитан Свозил. — Они скупают у «советов» товар оптом и распродают в провинции... А вот ваши наперсточники, они появились здесь пару месяцев назад. Зарабатывает в день каждый тысяч по сорок крон. И каждый держит по 5—6 чехов-уголовников в охране, платит им, по тысяче крон в день...»

Да, вот они, родимые, наводнившие отечественные вокзалы и рынки. «Смотрим глазами, берем руками! Ваше зрение — ваши деньги!» Здесь они освоили эти слова на чешском.

«Пока здесь хоть нет, бандитизма, — продолжает капитан Свозил, — в Венгрии, в Югославии на рынках появились ваши рэкетиры. Собирают с ваших же дань — те в полицию не жалуются... Вообще ваши преступники выходят за рубеж. Привозят сюда ворованное, продают местным бандитам, те везут товар дальше — ведь у Чехословакии с Западной Европой теперь безвизовый режим...»

Да, в 1968-м «старший брат» показал Чехословакии одно свое лицо, сегодня во всю демонстрирует другое. Спекулянты, контрабандисты, офицеры-«везуны», наперсточники... Картина отталкивающая, но неизбежная. Более или менее открытые границы при больной, экономике не могли привести к иному результату.

Но свою немалую лепту в лихорадочный расцвет новой «пражской весны» внесло и наше государство унижением отечественного туриста. Конечно, далеко не все торгуют на рынках, но нарушителем при подобной фантастической системе ограничений — на обмен, на ввоз, на вывоз — становится практически любой.

Спасибо чехам — они сдержанно корректны с «коробейниками». Может быть, потому, что лучше нашего понимают их неизбежность, а может, считают, что это их часть платы за обретенную свободу. Как и мы платим за свою свободу — унижением и стыдом нынешней пражской весны...»