Pyaasa Жажда

Pyaasa

Жажда

1957 — Индия (140 мин)

· Произв. Guru Dutt Films

Реж. ГУРУ ДУТТ

Сцен. Гуру Дутт, Абрар Алви

· Опер. В.К. Муртхи

· Муз. С.Д. Бурман

· В ролях Мала Синха (Мина, затем госпожа Гхош), Гуру Дутт (Виджай), Вахида Рехман (проститутка Гулаб), Джонни Уокер (массажист Абдул Саттер), Рехман (господин Гхош, издатель), Кум Кум, Шиам.

Поэт Виджай, бывший студент, бедствует в Калькутте, перебиваясь мелкими заработками. Никто не хочет его публиковать. Один издатель предлагает ему работу секретаря, но издавать его стихи отказывается. В жене издателя Виджай узнает Мину, любовь своей молодости. Мина бросила его, потому что он был беден, а она больше всего на свете любит деньги. Но теперь она говорит, что любовь воскресла. Узнав о смерти матери, Виджай топит тоску в алкоголе. Его пускает к себе пожить старая подруга, проститутка. Виджай дарит нищему бродяге свою куртку и пытается спасти его из-под колес поезда, но сам получает травму и попадает в больницу. Все думают, что он погиб под поездом. Проститутка издает за свой счет томик его стихов, который пользуется большим успехом у публики. Виджай приходит в себя в больнице и называется своим именем, но его принимают за сумасшедшего. Издатель и двое братьев Виджая отказываются подтвердить его личность, боясь лишиться авторских прав на его произведения. Друг помогает Виджаю сбежать из психбольницы, и поэт приходит на прием в честь 1-й годовщины своей смерти. Все его узнают. Но шумиха вокруг собственной гибели и посмертная слава противны Виджаю, и он объявляет собравшимся, что он — уже не тот Виджай, которым они так восхищаются. Эти слова вызывают бурю негодования. Виджай уходит из города под руку с проституткой.

? Гуру Дутт ловко использует традиционные приемы индийского мюзикла (длинные песенные вставки, подчеркивающие и комментирующие действие; живописные и комичные роли второго плана; отождествление зрителя с героем) при создании искренней и оригинальной картины, во многих смыслах автобиографической и, что главное, гораздо более критической и мрачной, нежели подавляющее большинство фильмов этого типа. В рассказ о судьбе поэта и певца Виджая Гуру Дутт, режиссер фильма и исполнитель главной роли, вложил много личного: свои надежды и разочарования, свою романтичность и зачарованность темой смерти («Я почувствую себя лучше, лишь когда покину эту землю», — говорит Виджай). Он также говорит о своем страхе перед обществом, построенным на деньгах и жажде наживы, перед культурой, которая «поклоняется мертвецам и давит живых». Фильм выходит за рамки своего времени и приобретает пророческое звучание. Дутт покончит с собой, не дожив до 40. Только после смерти он станет хоть как-то известен за пределами своей страны. Тем не менее в Индии Жажда стала коммерчески успешным фильмом. Как отмечает Анри Миччоло («Anthologie du cin?ma», № 83), «сочетание такого высокого художественного уровня и такого громкого успеха среди публики почти уникально для индийского кино. Гуру Дутту так и не удастся повторить это счастливое достижение». По прошествии времени Жажда кажется фильмом неровным и неоднородным, но от начала и до конца привлекательным. Симпатичными выглядят даже довольно спорные попытки вслед за Голливудом (даже конкретнее — вслед за Миннелли) перенести на экран сны героя. В этих попытках родилась как минимум одна замечательная сцена: когда поэт, опьяненный отчаянием, идет по раскаленным нищим улицам своего города Калькутты и поет. Воспитанная тысячелетиями любовь к музыке и песням, привязанность к строго определенным, но вымирающим моральным и духовным ценностям, неудержимое влечением к покою, к уходу в другой мир — благодаря всему этому полувымышленная-полуреальная фигура поэта Виджая-Дутта служит очень показательным примером особого индийского гуманизма. Она также свидетельствует о растущих бунтарских настроениях, которые уже не ограничиваются только социальным контекстом, хотя именно этот контекст так явственно проступает в фильме.