Homicidal Жажда убийства

Homicidal

Жажда убийства

1961 — США (87 мни)

Произв. COL (Уильям Касл, Дона Холлоуэй)

· Реж. УИЛЬЯМ КАСЛ

· Сцен. Робб Уайт

· Опер. Бёрнетт Гаффи

· В ролях Джин Арлесс (Эмили), Глени Корбетт (Карл), Патриша Бреслин (Мириам), Евгения Леонтович (Хельга), Ачан Банс (доктор Джонас), Ричард Раст (Джим Несбитт), Джеймс Вестерфилд (мистер Эдримз).

Молодая стройная блондинка решительной походкой входит в отель и снимает номер на ночь. Она выбирает себе в провожатые самого молодого коридорного. Едва войдя в номер, она предлагает ему 2000 долларов за то, чтобы он женился на ней. Брак вскоре должен быть аннулирован, но зарегистрироваться должен непременно этой ночью. Юноша соглашается. Вдвоем они приходят к мировому судье и его жене. Их приходится поднять с постели, и судья, приняв во внимание солидное вознаграждение, соглашается немедленно зарегистрировать брак. На церемонии девушка достает из сумки длинный скальпель и всаживает его судье в живот. Она еще несколько раз бьет скальпелем жертву, а затем исчезает в ночи за рулем автомобиля.

? Эта мастерски исполненная завязка ведет зрителя к развязке, совершенно удивительной и непредсказуемой ровно до тех пор, пока автор не решит открыть карты. Чтобы расставить ловушку, в которую неминуемо попадет зритель, Касл использует хитроумный ход, подобный которому применяли многие режиссеры до него (назовем хотя бы Манкивица в Ищейке, Sleuth, 1972), но, насколько нам известно, без такого блеска и такой эффективности. На визуальном конкретном уровне ловушка срабатывает стопроцентно. На драматургическом уровне интрига временами притянута за уши, но ее сложность и запутанность увлекают сами по себе. Повествование продвигается параллельно на 2 уровнях — рациональном и психоаналитическом. То, что на рациональном уровне объясняется жадностью и коварством, на уровне психоаналитическом превращается в настоящую дикость, нутряную злобу, безумие и бред. На всем протяжении этой странной одиссеи, полной кровавых поворотов, ум героини сочетается с самыми безудержными смертельными инстинктами.

Касл особенно знаменит своим чувством юмора. Это чувство юмора не раз помогало ему то превратить мрачный и безумный сюжет в сюрреалистический и авангардистский фарс (Мурашка, The Tingler, 1959), то создать превосходный фильм в самом неблагодарном жанре — фантастической комедии для детей (Чпок, Zotz, 1962); то, наконец, сохранить лицо во 2-разрядных кровожадных аттракционах (Смирительная рубашка, Strait-Jacket, 1964; Ходящий в ночи, The Night Walker, 1964), которые представляют собой наименее интересную часть его творчества. В Жажде убийства юмор появляется только в качестве пародийных отсылок (фильм не без хитрой насмешки выполнен «в стиле» Психопата, Psycho*) и ни в коем случае не нарушает серьезность фильма. Стиль Касла распознается с первого взгляда; изображение стремится к полной оголенности, абстрактности, отсутствию всяких украшающих деталей, чтобы еще точнее и четче смотрелись в нем причудливые и кровавые эффекты. Запутанность рождается зачастую в сердцах персонажей, в их мотивах и в их махинациях. В целом, творчество Уильяма Касла заслуживает более близкого знакомства, и этот фильм можно смело рекомендовать к просмотру.

N.В. Помимо хитроумной уловки внутри фильма, для привлечения публики в кинозалы Касл изобрел замечательный рекламный ход. Даже в этом он пытался соревноваться с Хичкоком, который во время проката Психопата запретил пускать зрителей в зал после начала фильма. А Касл придумал «паузу ужаса». Перед леденящей душу финальной сценой показ останавливался и раздавался записанный на пленку голос Касла. Режиссер предупреждал зрителей, что концовка фильма может травмировать их чувства, и предлагал тем, кто пожелает, покинуть зрительный зал и получить в кассе деньги за билет. Легко представить, что прокатчики проявили мало энтузиазма при мысли о том, что придется возвращать кому-то деньги из кассы. Этот метод, в качестве эксперимента, был проверен на кинотеатре одного городка в Огайо. Зал был набит битком, но после «паузы ужаса» почти целиком опустел. Касл и представители студии «Columbia» были потрясены и расстроены. Лишь через некоторое время они поняли, что зрители уже побывали на предыдущем сеансе и остались на следующий, чтобы получить обратно деньги. Тогда пришлось временно отменить систему непрерывной демонстрации фильмов, и за всю историю коммерческого проката фильма только 1 % зрителей потребовали деньги назад. Кассу, выплачивавшую деньги дезертирам, окрестили «уголком трусов», и каждого из них просили подписать документ, удостоверяющий обладателя в том, что он — трус.