Англия

Англия

London Town

Есть один город на земле. Город-миф, город-легенда, город контрастов, город вдохновения.{146}

Лондон. Город, выходящий за пределы любых определений и описаний.

Говорят, что есть два типа людей: одни любят Париж, другие – Лондон. Вот Хемингуэй писал: «Париж – это праздник, который всегда с тобой»; согласен обеими руками, вот и замечательно; пусть все едут гулять по Champs Ely?ees. А Лондон… Лондон не нуждается в рекламе. Лондон – это другое.

К этому городу принято прилагать слово «самый». Что-то вроде «самый крупный город на земле с самым длинным в мире метрополитеном». Но давайте посмотрим на факты.

Памятник Баудике в Лондоне

Лондон действительно чуть не тысячу лет был самым большим городом в мире; только в 1957-м он уступил это почетное место городу Токио. Однако и по сей день в Лондоне живет больше народу, чем в любом другом городе Европы. В Лондоне действительно самое длинное метро в мире – 392 километра путей. Даже миллиардеров в английской столице больше, чем в любом другом городе мира. И Лондон действительно, как пишут в газетах, был и остается Меккой для всякого рода искусств.

Но дело совершенно не в этом. Это только следствия некоей причины.{147}

Оскар Уайльд

Исторические книги сообщают: Лондон – или, как он тогда назывался, «Лондиниум» – был основан римскими легионерами в 43 году нашей эры.

Но знающие британские краеведы (например – первый историк Англии Джоффри Монмутский) считают: история его начинается значительно раньше. После Троянской войны и падения Трои, описанного Гомером, правнук героя «Илиады» Энея Брут приплыл в Британию и основал на месте будущего Лондона поселение, и случилось это чуть более 1100 лет до нашей эры. Говорят, что могила Брута как раз и находится в том самом холме, на котором ныне стоит лондонский замок Тауэр.{148}

Гилберт Кийт Честертон

В 60 году нашей эры Лондиниум был полностью сожжен королевой Баудикой (которую у нас принято называть Боадицеей). Надо признаться, что у нее были все основания вести себя так некорректно.

При жизни ее мужа, короля восточной Англии Прасутагуса, римляне вели себя довольно мирно; но муж – как это порою случается – умер, оставив свое царство напополам: императору Нерону и Баудике. Однако римляне признавали наследование только по мужской линии и забрали себе все. Баудика запротестовала – ее схватили и… Ну, в общем, жестко обошлись и с ней, и с ее дочерьми.

Тогда оскорбленная королева собрала войско в сто тысяч человек и начала войну. К чести ее надо сказать, что поработала она на славу. Лондон был выжжен так, что до сих пор археологи называют этот запекшийся слой «слоем Баудики». Не надо обижать вдов.

В хрониках того времени пишут, что она была «значительно умнее, чем обычно бывают женщины»; высокой, с рыжими волосами по пояс, грубым голосом и пронизывающим взглядом. Не зря ей поставили памятник.

Пэлем Грэнвил Вудхауз

И кстати, если случайно окажетесь как-нибудь в лондонском метро: по некоторым источникам, могила королевы Баудики находится где-то под платформой станции Кингс-Кросс.{149}

Однако история – историей. Как же объясняют загадочную притягательность Лондона чуткие инженеры человеческих душ?

«Главная взятка, которую Лондон предлагает воображению человека, – это то, что среди огромного разнообразия народов и условий в этом городе легко поверить, что здесь могут существовать романтики и что поэт, мистик и герой могут надеяться встретить здесь себе подобных» – так сказал когда-то поэт и философ Ральф Уолдо Эмерсон[7].

Ральф Уолдо Эмерсон

Прошло больше стапятидесяти лет, но я готов с ним согласиться. Более того – кто бы ты ни был, иногда на самом деле встречаешь там себе подобных.{150}

Неспроста именно в Лондоне жили герои великих книг и не менее великой истории.

Здесь охотились за злодеями Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, отец Браун и даже Эраст Петрович Фандорин; здесь спасал мир от террористов Человек, Который Был Четвергом[8], Питер Пэн летал над Кенсингтонским садом, а герои Вудхауза распространяли свет и сладость. Шекспир построил здесь театр, чтобы ставить там трагедии, герои которых зачастую еще недавно ходили по этим же улицам, а Гендель выкидывал в окна капризных примадонн.

Обри Винсент Бердсли

Здесь любимая народом актриса Нелл Гвин, фаворитка Чарльза Второго, открыв окно кареты, увещевала бушующие толпы: «Успокойтесь, добрые люди, я не католическая шлюха, а вполне протестантская», после чего народ расступался и кричал «Ура!».

Здесь гуляли Beatles и Хендрикс, Донован и Who, Оскар Уайльд и Бердсли; сюда будущий сэр Фрэнсис Дрейк привел судно, и королева, взойдя на борт, сказала: «Мой любимый пират»; а столетием позже в назидание задумчивым морякам вдоль Темзы стояли виселицы с телами пиратов. Кстати, виселица, на которой закончил свои дни капитан Кидд, до сих пор стоит у паба «Prospect of Whitby» в Восточном Лондоне.{151}

Сэр Фрэнсис Дрейк

Чего только нет в этом Лондоне. Взять хотя бы вышеупомянутые пабы. Ведь пабы Лондона – особая история.

Паб – это совсем не пивная. Это место встречи, клуб, информационный центр; дом вне дома. И у каждого есть свои легенды.

В том же «Prospect of Whitby» пираты могли соседствовать с судьями, которые вскоре будут их вешать, а вокруг паба гуляли банды, подбиравшие загулявших граждан, которые поутру оказывались матросами и более никогда не видели родины. Другие пабы знамениты своими завсегдатаями: разбойниками, философами и деятелями искусств; третьи – призраками.

Мемориал капитана Кидда у «Prospect of Whitby»

В общем, в Лондоне не соскучишься.{152}

А что еще говорят? Говорят: «Лондон – это дурная привычка, с которой невозможно расстаться».

А вот слова Генри Джеймса[9]: «Трудно говорить о Лондоне адекватно или просто справедливо. Не то чтобы он был приятным местом; нельзя сказать, что Лондон – мил, или весел, или легок, или безгрешен; отнюдь. Он всего-навсего великолепен».

Генри Джеймс

И наконец: «В нашу эпоху, когда империи не в моде, Лондон непритязательно, но гордо остается имперским».{153}

Центром равновесия Лондона много веков была королевская крепость Тауэр, построенная еще Вильгельмом Завоевателем в XI веке. Однако Вильгельм (хотя какой он Вильгельм, когда он норманн, – он, в лучшем случае, Уильям, а то и Гийом) строил не на пустом месте.

Вильгельм Завоеватель

Карта лондонского метро, 1913

Тауэр был возведен на месте древнего святилища, как его называли – Белого холма. Помимо могил Брута и другого короля Британии, Молмутия, похороненного здесь в 500 году до нашей эры, с этим мистическим холмом связана еще одна история – именно здесь была погребена голова короля Британии Брана Благословенного[10]. Когда великий Артур пал от руки своего сына Мордреда, а рыцари Круглого стола исчезли, на этом самом Белом холме вдова Артура королева Гиневер скрывалась от Мордреда, который хотел насильно взять ее себе в жены. Не знаю уж, так оно было или нет, но такие легенды дошли до нас.

А Тауэр и поныне там, вместе со своими охранителями – девятью воронами, птицами Брана Благословенного.{154}

А лондонское метро, ласково называемое «подземкой»… Отдельный мир, тоже со своими мифами и легендами. Есть, например, несуществующие, но вполне реальные станции; целые и навеки запечатанные, и что там происходит, невозможно даже догадываться.

Кенсингтонский сад. Фото П. Пена

Вот у нас в метро бестелесный консервированный голос вещает: «Следующая станция такая-то, пересадка туда-то»; а в лондонской подземке можно услышать совсем другое. Вот несколько случайно подслушанных объявлений:

«Хелло; я – капитан вашего поезда; вскоре мы тронемся в путь. Мы будем двигаться на высоте приблизительно ноль футов; ориентировочное время прибытия на станцию „Морден“ – 3 часа 15 минут. Температура в „Мордене“ около 15 градусов по Цельсию; „Морден“ находится в том же часовом поясе, что и „Милл Хилл“, поэтому нет никакой необходимости переводить стрелки часов».

Rolling Stones, Лондон, 1967

Джентльмену в длинном сером пальто, пытающемуся влезть во второй вагон: «Скажите, пожалуйста, какая именно часть фразы „отойдите от дверей“ вам непонятна?»

«Итак, леди и джентльмены, впереди нас начинает брезжить свет; судя по всему, это станция „Банк“. Лично я надеялся, что это будет Париж. Ну, ничего, может быть, в следующий раз».{155}

Лондон, 1967

Но, что ни скажи про Лондон, будет или слишком много, или слишком мало. То ли дело – музыка; она передает все гораздо лучше.{156}

Это город, в котором невозможно соскучиться; здесь можно жить веками и всегда найдется чем заниматься, где гулять, что изучать. Говорят: «Если человек устал от Лондона, значит, он устал от жизни; потому что в Лондоне есть все, что жизнь может предложить человеку»[11].

А еще говорят: «Это город, паролем которого всегда было слово „свобода“». И вот это, пожалуй, самое важное.{157}

Данный текст является ознакомительным фрагментом.