БИЗНЕС

БИЗНЕС

Сложите фармацевтику и шоколад, прибавьте к этому сыр, часы, точную механику и измерительные приборы, прецизионное и специализированное станкостроение, к этому добавьте еще и банковское дело, страхование плюс прочие финансовые услуги и, конечно же, туризм — и вы получите швейцарскую экономику. Швейцария — это страна с самым высоким в мире валовым национальным продуктом на душу населения, к тому же не обремененная проблемами торгового баланса, как Япония.

Швейцария уже в течение 40 лет переживает практически непрерывный бум. На протяжении большей части этого периода швейцарцы, похоже, даже не подозревали, что живут при «нулевой безработице», которая в терминах теории лорда Кейнса, властителя экономических дум послевоенного Запада, означает безработицу на уровне 2 процентов трудоспособного населения. Правда, постепенно Швейцария приблизилась по этому показателю к остальным западным странам, достигнув уровня в 5 процентов, но темп роста незанятости до рецессии в 90-х не превышал 0,4 процента в год, то есть примерно 18 тысяч человек. В те времена швейцарцы, наверное, знали всех своих безработных в лицо.

Стресс как двигатель прогресса

Важнейшей составляющей швейцарской формулы успеха в бизнесе является стресс. Спросите любого работающего швейцарца, и он в подробностях, от которых кровь стынет в жилах, поведает вам о страшных стрессах, которые подстерегают его на каждом шагу в его профессии. Каждый из них расскажет вам о том, каких затрат нервной энергии и моральных мук стоит ему доведение до совершенства результатов его труда. Узнаете вы и о том, что 24 часов в сутках абсолютно недостаточно, чтобы добиться решения этой задачи.

Если поговорить о его работе с британцем, то вы, как правило, получите типичный для жителя туманного Альбиона уклончивый ответ вроде того, что, мол, работа у него «не слишком обременительна», и «все не так уж и плохо». Услышав такое, швейцарец немедленно заподозрит собеседника в недостойно прохладном и легкомысленном отношении к работе и, больше того, в самом страшном из грехов — лени.

Пособие по безработице устанавливается на весьма гуманном уровне в 80 процентов от зарплаты на последнем месте работы. Однако этот гуманизм прекращается по истечении 18 месяцев со дня начала выплат. И это, и то, что в Швейцарии нет установленных законом компенсационных выплат (выходного пособия — redundancypayment), заставляет швейцарцев ходить по струнке. Поэтому они проводят необычайно много времени на своих рабочих местах, с их лиц никогда не сходит выражение обеспокоенности, и они не устают жаловаться на бесконечные объемы неотложных дел, с которыми им совершенно необходимо срочно, ну, просто немедленно справиться.

Обычная продолжительность рабочей недели в Швейцарии составляет 42 часа, но любой швейцарец не упустит шанса заметить, что лично он работает гораздо больше. Спросите, отчего же они не проголосуют на референдуме за сокращение рабочей недели? Представьте себе, пробовали — не вышло. Большинство проголосовало против.

Время — это все

«Время — это все» — это рекламный слоган швейцарской авиакомпании «Суиссэйр» (Swissair), но он вполне мог бы быть девизом всего швейцарского бизнеса. Пунктуальность швейцарцев настолько высока, что для ее описания они сами придумали специальный термин, совершенно непонятный представителям других народов — Uberpunkt Hchkeit, то есть сверхточность. Но никто из швейцарцев не видит в нем ничего предосудительного.

Швейцарский бизнес придерживается всех традиционных, даже устаревших принципов, если те помогают добиться успеха или приносят прибыль. К таким продуктивным идеям относится, например, более низкая оплата женского труда (в сравнении с мужским заработком на такой же работе). Швейцарским работодателям очень нравится поддерживать у себя в стране мудрую традицию самого короткого в Европе послеродового отпуска. При этом бизнесмены в Швейцарии отнюдь не чужды технических достижений и технологических новшеств. Швейцарские бизнесмены были среди первых, кто применил компьютеры в своих операциях. Деловой человек без мобильного телефона в Швейцарии — явление совершенно немыслимое, скорее он появится в обществе без одежды, чем без этого средства связи.

Кстати, об одежде. Представители высших эшелонов управления одеваются в соответствии со строго установленными правилами. Деловой костюм, галстук и прочие приличествующие этому стилю аксессуары обязательны. А вот в среднем и младшем звене управления манера одеваться на удивление свободна и неформальна. Персонал в офисах — как мужчины, так и женщины — часто носят на работе джинсы.

При приеме на работу огромное значение имеют письменные рекомендации. Получить место без каких-либо рекомендаций можно даже не пытаться. В рекомендательных письмах очень важны и формулировки, в которых описаны рабочие качества соискателей. Содержащаяся в них информация о квалификации претендентов определенным образом закодирована. Если в отзыве с предыдущего места работы просто и без затей написано, что кандидат «соответствовал занимаемой должности, и мы были довольны результатами его деятельности», то это дает ему очень мало шансов получить новую работу. А, казалось бы, незначительно отличающаяся от нее формула — «…соответствовал занимаемой должности, и мы были весьма довольны его работой» — напротив, является превосходной характеристикой.

Налоги на бреющем полете

Налоговая система Швейцарии на первый взгляд немного старомодна, но зато весьма эффективна. Своим процветанием торговля и промышленность далеко не в малой степени обязаны именно ей. Подоходный налог граждане платят по месту жительства. И иногда бывает так, что работающие бок о бок коллеги, получающие одинаковую зарплату, платят разные суммы налогов — только потому, что живут в разных общинах, налоговые тарифы которых неодинаковы.

Во многих кантонах нет налогов на прибыль от сделок с ценными бумагами, а федеральный налог на добавленную стоимость, который введен только в 1995 году, по сравнению с другими странами очень невысок — всего 6,5 процентов. Налог на имущество тоже очень гуманен: даже имея миллион на счету в банке, налогоплательщик не выходит за пределы налоговой ставки в 1 процент. В стране существует немало и налоговых льгот, равно как и статей дохода и расхода, которые не подлежат налогообложению. Скажем, не подлежат обложению ипотечные ссуды, причем независимо от количества домовладений. Разумеется, не облагаются налогом и взятки.

Подоходный налог в Швейцарии уплачивается за предыдущий финансовый год. После подачи гражданами налоговых деклараций фискальные службы рассылают им счета, которые могут быть оплачены в рассрочку — тремя платежами, или же единовременно (в последнем случае за досрочное исполнение своих обязательств налогоплательщик получает льготную скидку). Швейцарские работодатели, для того, чтобы их служащие не слишком огорчались при уплате налогов, выплачивают им в конце каждого года тринадцатую зарплату, что помогает им снизить сумму фискальных сборов на 8,3 процента. Это не так уж и мало даже по швейцарским меркам, хотя уровень налогового бремени в Швейцарии не так уж и высок. Средняя сумма ежегодных налоговых платежей составляет всего лишь около 16 процентов от средних доходов. Повод поворчать, однако, швейцарцам все равно остается.

Трудовые отношения

Швейцария — страна высококвалифицированной рабочей силы. Это относится и к служащим, и к рабочим. И те, и другие имеют высокий образовательный уровень, хорошую профессиональную подготовку. Уровень производственной культуры в стране можно считать образцовым. Соответственным образом их труд и оплачивается: заработная плата в Швейцарии одна из самых высоких, если только не самая высокая в мире. О забастовках в Швейцарии, кажется, никто не слышал с 1930 года, когда страна приняла так называемый «Пакт о, предупреждении забастовок», положивший начало полной социальной гармонии. В сущности, для того, чтобы придумать, против чего, или, напротив, за что стоило бы бастовать, швейцарцу пришлось бы бросить работу. Но разве так бывает, чтобы не было никаких проблем? Именно эти самые гармоничные социальные отношения, высокие зарплата и квалификация в какой-то момент заставили швейцарцев задаться непростым вопросом: а кто же будет в Швейцарии рыть канавы и ремонтировать дороги? Сами они явно этим заниматься не хотели. Ответ на вопрос пришел в лице сезонных рабочих из других стран — «гастарбайтеров» или «сезоньо» (Gastmheiter — слово немецкое, saisonier - французское). Гастарбайтеры приезжают в основном из средиземноморских стран и работают в Швейцарии в течение контрактного срока, ежемесячно высылая своим семьям домой в поте лица заработанные франки. Когда рабочий сезон, или, соответственно, контракт заканчивается, власти Швейцарии отправляют на родину самих этих рабочих.

Есть одна довольно примечательная группа «работников-гостей». Это в основном квалифицированная рабочая сила, в значительной степени — «белые воротнички», приезжающие из развитых стран Западной Европы. Ежедневно по будням эти люди прибывают в Швейцарию и покидают ее по окончании рабочего дня с тем, чтобы, вернувшись на следующее утро, снова занять свое рабочее место. В отличие от «сезонников», такие «однодневники» имеют в Швейцарии постоянную работу, и в общей массе швейцарской рабочей силы их численность составляет 4 процента. Эти 124 000 «однодневников» по странам, откуда они приезжают, распределяются следующим образом: из Германии приезжают на работу 47 000, из Австрии — 5 000, из Италии — 32 000, из Франции — 40 000. В Швейцарию их влекут высокие заработки — здесь они получают в среднем раза в два больше, чем имели бы за аналогичную работу у себя на родине.

Торговля: кто, где и чем торгует?

Работа швейцарских магазинов еще раз подтверждает привязанность швейцарцев ко всему привычному и традиционному. Они неохотно отказываются от методов и приемов деятельности, если те по-прежнему могут обслуживать их потребности и интересы. Поэтому и организация розничной торговли в стране выглядит несколько старомодно. Она, как и раньше, опирается на импортеров, оптовиков и маленькие магазины. Часы работы магазинов строго регламентированы, а торговля в них по воскресеньям запрещена. Исключением являются только места паломничества туристов, где те, делая покупки, могут оставлять свои франки у продавцов даже в этот священный день.

Когда швейцарцы отправляются за покупками, они отнюдь не бегают по магазинам в поиске более низких цен. На это у них просто нет времени, а что касается денег, то у них и нужды нет стараться их сберечь, поскольку они вообще никогда не тратят их понапрасну. В определенной мере успехи швейцарской экономики объясняются приверженностью самих швейцарцев к отечественным товарам. Иностранные товары могут быть даже дешевле аналогичных швейцарских, однако швейцарцы всегда предпочитают швейцарское — они убеждены, что отечественные товары лучше, да и служить будут, дольше. И в этом они почти всегда оказываются правы.

Швейцарцы любят небольшие магазины. Этой любви способствуют уют и близость таких магазинов, почти интимное отношение продавцов к покупателю. Но дело еще и в том, что швейцарцам от такой любви и деться-то особенно некуда. Эти магазины вездесущи. А у хозяев небольших магазинов и лавочек весьма сильное лобби на законодательном уровне. И владельцы аптек, например, легко могут способствовать принятию правил, запрещающих супермаркетам продавать аспирин. Магазины, торгующие хозяйственными товарами или электрооборудованием, с помощью своих лоббистов не допустят появления в районах, которые они обслуживают, больших универмагов. Это лобби вообще способно заблокировать строительство супермаркетов в районах, густо «заселенных» мелкими лавками. Поэтому владельцам небольших специализированных, магазинов до сих пор удается удержаться на плаву. Разумеется, есть в Швейцарии огромные торговые центры и гипер-маркеты на въезде в города, но и там им приходится серьезно побороться, прежде чем удастся отвоевать у «мелких розничников» место под горным солнцем.

Поскольку уровень инфляции в стране просто ничтожен, а система регулируемых торговых наценок вполне предсказуема, швейцарские производители часто сами указывают цены непосредственно на товарах или на их упаковке.

В Швейцарии до сих пор существуют монополии в форме картелей, давно уже объявленные вне закона почти во всех странах Запада. Время от времени правительство переходит против них в наступление, но картели уходят в глухую оборону, защищая свои позиции. В некоторых отраслях промышленности и отдельных сферах экономики компании нередко прибегают к методам, не слишком согласующимся с принципами свободной экономики и здоровой конкуренции, и договариваются о разделе рынков и ценах.

Рынок автомобилей в стране давно устоялся и поделен между импортерами. Создав путем различных ухищрений искусственные сложности для индивидуального ввоза автомобилей, они сами решают, кто, как и где будет продавать машины. Они контролируют и цены и не допускают никаких скидок. Швейцарцы не восстают против такого положения только потому, что средний уровень, цен на машины все-таки ниже, чем в Европе. Происходит это отнюдь не благодаря благородным импортерам, которые ограничиваются скромными комиссионными, а благодаря невысокому уровню пошлин, налогов и других сборов, которые уплачиваются при покупке новых автомобилей. Картель импортеров в конце концов был недавно побежден. Но на деле положение почти не изменилось. Те, кто может себе позволить новый автомобиль, не станут тратить время на то, чтобы самому ввозить машину, и не будут ломать голову, чтобы как-то уйти от неизбежного 5-процентного сбора.

Еще в 1925 году была сделана первая серьезная попытка пробить линию обороны сторонников поддержания высоких цен на рынке основных потребительских товаров. Предприниматель Готлиб Дуттвайлер тогда занялся прямыми поставками товаров покупателям, начав свое дело с торговли кофе, рисом, сахаром, макаронами и аналогичными товарами повседневного спроса. Для увеличения оборота он уменьшил размеры больших упаковок в два раза, и за счет роста общего объема продаж за короткое время сбил цены на потребительском рынке на 40 процентов. Так родилась известная швейцарская компания «Мигрос». Сейчас в стране не осталось общины, жители которой не пользовались бы одним из ее 560 магазинов.

По логике вещей за все время своей успешной деятельности — почти три четверти века — «Мигрос» должен был бы вытеснить всех своих конкурентов. Но этого все-таки не произошло. Не произошло, несмотря на то, что «Мигрос» практически вездесущ: связи его многообразны — от банковского дела до авторемонтных станций. Компании со своими дешевыми товарами не удалось занять такую универсальную нишу, какую, например, в Англии занимает относительно недорогой «Маркс и Спенсер» (Marks Spencer). Покупать продукты в «Мигрос» считается вполне разумным. Но ни одному швейцарцу не придет в голову покупать там подарки — это не только крайнее проявление скаредности, это просто неприлично.