Нью-Йорк

Нью-Йорк

Кулинарная порнография

Шесть часов утра, и в этот ранний час я смотрю телевизионную программу с кулинарным уклоном. На самом деле трудно оценить размах этой так называемой кулинарной направленности и понять, является ли она, по сути, действительно кулинарной. Единственное, в чем я могу быть уверена, так это в том, что вся эта мешанина о приготовлении пищи идет по телевизору круглосуточно, если не в течение 48 часов из 24. На канале Food Network трансляция идет постоянно, Fox и Bravo каждый имеет свое cooking show. CBS скоро выпустит свою передачу, а Food Network готовится запустить спутниковый канал, целиком и полностью посвященный еде.

На экране блондинка с безупречными прядями (я ее перепутала с лицом рекламы L’Or?al) объясняет мне, как готовить кукурузный суп: «Ну вот, миксером я превращаю кукурузу и бульон в пюре. Хм… видите, как все великолепно выглядит… хм… я добавляю бекон… хм… все очень хорошо, ну просто отлично, это так просто, что даже вы приготовите суп по моему рецепту». С легким акцентом, выдающим в ней представительницу испаноговорящего племени, она продолжает объяснения, манипулируя ножом, но чувствуется, что кухонными принадлежностями она владеет хуже, чем превосходной степенью употребляемых ею эпитетов.

Но вероятно, технология приготовления большого значения не имеет. Через час уже брюнетка, по всей видимости итальянка, рассказывает мне, что полента – это итальянская версия картофельного пюре. Судя по моему таймеру, она должна была уже сжечь дно кастрюли или нанести ей по крайней мере непоправимые повреждения. Но магия монтажа такова, что через некоторое время она предстала перед зрителями с замечательной полентой с кремовой консистенцией, лучше которой не бывает. В следующий раз я вложу средства в программное обеспечение для видеомонтажа, а не в электрооборудование для кухни.

Уже давно прошло то время, когда только талантливые шеф-повара имели права участвовать в шоу и вести программы по приготовлению пищи. Я вспоминаю Жака Пепена с его французским акцентом и восхитительно старомодной манерой ведения передачи под названием Cooking with Claudine («Готовим с Клодиной»). И это была замечательная, технически грамотная, хотя и немного нудная, передача.

Сегодня кулинарные шоу либо проходят под вялый аккомпанемент музыки, сопровождающей объяснения ведущей, которая показывает, как готовить мини-пиццы, капкейки или макароны с соусом песто, либо это колоссальное представление, грандиозное зрелище, по размаху сопоставимое с голливудской продукцией и с соответствующим оборудованием. И в них принимают участие не великие повара, не боящиеся предстать перед телекамерами, а обладающие презентабельной внешностью личности, едва умеющие готовить. Конечно, мои суждения могут показаться несколько строгими, особенно в отношении Тома Колликио, который превосходно сочетает оба дела (и это для него не предел). В Нью-Йорке великие повара – все до одного знаменитости. Том Колликио, Марио Баталли, Бобби Флей, Масахару Моримото… Но вечерами во время ужина их не найдешь на кухнях ресторанов. И хотя Ален Дюкасс, Дэниел Боулуд, Жан-Жорж Вонгерихтен не участвуют в телепередачах, они занимаются бизнесом. Прощай кухня, да здравствует офисная жизнь! Мы бы с радостью спели для них «Блюз бизнесмена».

Как отметила Анн Макбрайд, профессор кафедры Food Study (перевести это невозможно, но надеюсь, это и так понятно) Нью-йоркского университета, шеф-повара являются прежде всего ведущими телепрограмм. И у каждого свои особенности, свои способы завладения вниманием публики, которые не имеют ничего общего с их коронным блюдом. Фирменным знаком Гордона Рамзая является, например, резкая манера общения и оскорбления, которые он может нанести участникам программы. В своей передаче Hell’s Kitchen он осыпает ругательствами кандидатов, соревнующихся в приготовлении блюд. «This is fucking disgusting» («Черт возьми, какая мерзость») – это одна из его любимых фраз.

Несколько лет тому назад Падма Лакшми была только женой Салмана Рушди.[199] Один наш друг (которого все называют по начальным буквам его имени JP), завсегдатай светских вечеринок в Голливуде, вращающийся в кругах, близких Падме, вспоминает о том энтузиазме, с которым все обращались к Салману, чтобы поговорить с ним о фатве,[200] в то время как его очаровательная супруга оставалась дома и от нечего делать пробегала по всем телевизионным каналам. Ее терпение в конце концов было вознаграждено – она стала самой популярной ведущей передачи Top Chef на канале Food Network.

Какую же цель преследуют создатели этих программ? Отыскать новые рецепты? Открыть новый мир и познать его? Овладеть методами и приемами сбалансированного питания? Ничего подобного!

Проведение глубокого исследования напрашивалось само собой. Чем объяснить такую всеобщую любовь телезрителей к кулинарным программам? Примем следующее соображение за аксиому: даже несмотря на обилие шоу, у американцев не возникает желания отправиться на кухню и встать у плиты.

Тогда чем же объясняется такое массовое умопомешательство?

Я как-то раз зашла к Джереми. Джереми – это клон Барака Обамы (хотя и не такой успешный). Молодой темнокожий адвокат с многообещающим будущим, холостяк, большую часть времени проживающий в одиночестве и являющийся страстным поклонником передачи Food Network, хотя его кулинарные пристрастия ограничиваются гамбургерами и хот-догами, поджаренными на гриле на заднем дворе. Джереми – олицетворение среднего американского класса и воплощение американского образа жизни. Он буквально поглощает кулинарные программы, как если бы это были баскетбольные матчи (которые он тоже смотрит в перерывах между шоу). А если окинуть взором его кухню, то вопрос, когда он в последний раз ставил на огонь кастрюлю, отпадет сам собой. И видимо, его плита уже не вспомнит, когда в последний раз он ее протирал от пыли, потому что это было очень давно, еще в период правления Джорджа Буша. А если вы у него спросите, где его кухонная утварь, он гордо повертит у вас перед носом штопором в подтверждение того, что он является истинным гурманом, поскольку пьет не только ром с колой, но и вино. Но как бы там ни было, Джереми жадно прильнул к экрану и смотрит передачу под названием Iron Chef America, странную программу, в которой, признаюсь, ничего не понимаю.

В ней принимают участие: ведущий Марк Дакаскос, притворно садистский вид которого никого не может обмануть, и два соревнующихся (профессиональные шеф-повара), которые ровно в течение часа должны приготовить пять блюд, используя один секретный ингредиент, непременно входящий в состав продуктов. Насколько я поняла, секретным ингредиентом была тропическая рыба, что-то вроде морского волка.

Крупным планом оператор показывает лежащих на рабочей поверхности рыб с остекленевшими глазами, серыми плавниками, направляя объектив на челюсти животных. Соперники старательно изображают волнение на лицах, звучит музыка, больше подходящая к фильмам ужасов, частая смена кадров способствует нарастанию драматического напряжения. На меня все это произвело смехотворное впечатление. Хотя Джереми сидел как загипнотизированный перед телевизором, не в силах вынести неизвестности. Вопрос заключался в следующем: кто окажется победителем? Группа лиц, выбранных в качестве дегустаторов, пробуют приготовленные блюда. Марк Дакаскос выступает в роли судьи – сегодня ему придется решить, чьи рецепты оказались лучшими. И в этот раз выиграл Хосе Гарсес. Я спросила у Джереми, в чем заключается интерес соперников и что его так привлекает в передаче. Он не смог дать на мой вопрос вразумительного ответа. Тогда я поинтересовалась, а не собирается ли он самостоятельно приготовить какой-нибудь из рецептов, прозвучавших в передаче. Ему показалось, что я насмехаюсь над ним. Программа является воплощением того, что здесь называют «кулинарной порнографией». Никто не смотрит порнофильмы, говоря себе мечтательно: «Завтра я займусь фистингом[201] с последующим двойным проникновением». И здесь то же самое. У Джереми и у миллионов его товарищей-телезрителей нет никакого желания воплощать в жизнь экранные «подвиги» шеф-поваров, но, когда они смотрят, как, например, взбивают майонез, они приходят в состояние радостного возбуждения и восторга.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.