Глава 5 Цена поражения – жизнь

Глава 5

Цена поражения – жизнь

С самых древних времен борьба за власть или поражение в войне приводили тех, кто проигрывал и терпел полное фиаско, к самоубийству. По крайней мере, такое случалось с большей частью проигравших. Еще известный византийский историк Лев Диакон в повествовании о тавроскифах (так называл историк южных славян – росов) писал, что эти отчаянные люди «никогда не сдаются врагу, даже побежденные, когда уже нет надежды на спасение, они пронзают себе мечами внутренности и таким образом сами себя убивают. Они поступают так, основываясь на следующем убеждении: убитые в сражении неприятелем становятся после смерти и отлучения души от тела рабами его в подземном мире. Страшась такого служения, гнушаясь служить своим убийцам, они сами причиняют себе смерть».

В текстах договоров князя Игоря с греками тоже упоминается о смерти от собственного оружия. Самоубийство являлось в данном случае возмездием за вероломство.

Известно несколько подобных случаев в истории Китая. В Х веке во время междоусобной войны один из императоров, находясь в осажденном здании лоянского дворца, сжег себя со всей своей семьей и ценностями, чтобы ничего не досталось врагу: ни его жена, ни его дети, ни его богатство.

Самоубийством заканчивали жизнь многие военачальники античных времен. Среди наиболее прославленных – Ганнибал, знаменитый полководец древности. Потерпев поражение в борьбе с Римом, он предпочел принять яд, дабы избежать позорного пленения.

У римских императоров, а также высших сановников, потерпевших поражение в борьбе за власть, по традиции было принято кончать жизнь самоубийством. Подобной участи не избежали императоры Отон, Нерон и триумвир Марк Антоний. Необычным самоубийством закончила жизнь и царица Египта Клеопатра. Военачальник Александра Македонского, Антипатр, спустя несколько лет после его смерти увидел, что империя, некогда созданная Александром, разваливается. Не в силах вынести этого, он отравился, приняв яд.

На протяжении всей истории человеческого общества можно найти массу примеров, когда мужественные правители и прославленные полководцы, не желая мириться со своим поражением, предпочитали смерть. XX век не является исключением. После поражения второй армии российских войск во время Первой мировой войны генерал Александр Самсонов, стоявший во главе окруженной части, застрелился. Алексей Каледин, атаман войска Донского и генерал, после того как казацкое восстание против большевиков потерпело крах, пустил пулю в висок.

Октябрьская революция, как, впрочем, и любая другая, отвергавшая всяческие религиозные установки, породила целый сонм самоубийц, действовавших во имя высоких идеалов. Причем среди них были не только высокопоставленные лица, как, например, молоденький 17-летний комсомолец, покончивший с собой в знак протеста против нэпа, введенного Лениным. «Правда» от 20 мая 1922 года довольно высокопарно сообщала по поводу этой смерти в некрологе: «Часто приходилось от него слышать, что прежде всего надо быть коммунистом, а потом уже человеком». И таких героев было достаточно много в то время. В газетах периодически появлялись сообщения о добровольно ушедших из жизни коммунистах, которые совершали самоубийство в знак протеста против «измены революционным идеалам». Для них самоубийство служило своеобразным письмом к миру, последней надеждой привлечь всеобщее внимание и быть услышанными…

Некоторые революционеры-активисты или же социалисты и прочие борцы за справедливость уходили добровольно из жизни, когда понимали, что сил для дальнейшей активной партийной деятельности у них не хватает. Так, выдающийся французский социалист Поль Лафарг, зять Карла Маркса и его внучатый племянник, посвятивший всю свою жизнь служению во имя торжества социализма, когда на склоне лет осознал старческую беспомощность, вколол себе синильную кислоту. Его верная супруга, Лаура Маркс, последовала за мужем.

Жертва собственных амбиций Александр Керенский, бывший глава Временного правительства, когда оказался вместо обычной больницы в клинике для абортов, куда его поместили для лечения, отказался принимать лекарства, выдирал из руки иголки от капельницы, пока не умер. Он боялся, что его противники будут смеяться над ним: «Сперва бегал в женском платье, потом умер в клинике для абортов». Но, к несчастью, все именно так и случилось.

Борьба за идеалы революции – мотив для самоубийства, весьма схожий с борьбой за свободу родины. Причем этим мотивом руководствуются граждане не только тоталитарных государств, но и демократических. В качестве примера можно привести трагические события в Литве и Ирландии.

В Литве в самый разгар брежневизма, в 1972 году, в центре Каунаса, столицы Литвы, бывший студент политехнического института Ромас Калантас облил себя бензином и поджег, совершив акт публичного самосожжения. Позже в его дневнике была обнаружена запись, где молодой человек говорил о необходимости добиться независимости Литвы. На месте его самосожжения также была найдена записка. В ней Ромас Калантас с жаром говорил о своей родине и о том, что ненавистный Советский Союз оккупировал Литву. Вскоре примеру патриота последовали другие. Ранней весной 1990 года в самом людном месте Москвы на глазах пораженной публики сжег себя Станиславас Жемайтис. В предсмертном послании он писал: «Жить больше не могу, оккупанты перекрывают краны, бесчинствует десант, люди остаются без работы (из-за экономической блокады, которую объявил тогда Литве Горбачёв – ред. )». В ходе расследования выяснилось, что его отец в послевоенное время ушел в леса с «зелеными братьями» (группа, боровшаяся за независимость Литвы). Чтобы избежать ареста органами НКВД – МГБ, Жемайтис сжег себя.

Что касается высокопоставленных лиц, то мотивом их самоубийства нередко становится страх быть разоблаченными и осужденными. Так, в марте 1917 года, спустя всего неделю после Февральской революции, застрелился бывший начальник Особого отдела Департамента полиции жандармский полковник С. В. Зубатов. Он опасался привлечения к суду.

Немало высокопоставленных самоубийц было в годы сталинских репрессий: кто-то из них под давлением был вынужден расстаться с жизнью, другие выбирали смерть, лишь бы не испытать чудовищных истязаний в застенках НКВД… Для одних самоубийство являлось делом чести, защитой собственных идеалов, для других было единственным способом избежать дальнейшего позорного судилища, а у кого-то просто не оставалось выбора.

Видные партийные, военные и государственные деятели кончали с собой, когда предвидели, что им грозит арест по ложным обвинениям. Порой сами чекисты, приходившие их арестовывать, советовали несчастным выбрать именно такую смерть. Среди тех, кто в 1930-х годах, спасаясь от репрессий, застрелился, были Евгения Ежова (Хаютина) – жена «разоблаченного» шефа НКВД, прославившегося ранее своей жестокостью; заместитель наркома обороны Ян Гамарник и многие другие. Некоторым опасность быть репрессированными явно не грозила, но их самоубийство служило своего рода вызовом. Так выглядела смерть Надежды Аллилуевой, жены генсека, и его близкого друга – наркома Серго Орджоникидзе. Жена Сталина, видимо, поняла, с каким чудовищем связала свою жизнь, и предпочла умереть, чем оставаться рядом с ним, тем самым показав ненавистному супругу, что даже смерть ей милее его общества…

Жизнь и смерть Ганнибала Барки

Прославленный карфагенский полководец Ганнибал (Аннибал) Барка родился в 247 или 246 году до н. э. в семье талантливого военачальника и государственного деятеля Гамилькара Барка, прозванного «молнией» за быстроту в принятии важных решений.

Будучи представителем знатного рода и человеком высокообразованным, Гамилькар стремился дать своим сыновьям хорошее образование (под словом «хорошее» в то время понималось формирование всесторонне развитой личности по греческому образцу). Ганнибал вместе с братьями посещал лучшие школы в городе, где старательно постигал все премудрости ораторского искусства, учился чтению, арифметике, музыке.

Ганнибал Барка

Будущий полководец рано познал все «прелести» военной жизни, поскольку, соблюдая древнюю традицию, был вынужден сопровождать отца в его частых походах.

Так, Ганнибал и его братья Гастурбал и Магон приняли участие в походе на Испанию во время Первой Пунической войны 264–241 годов до н. э. Наряду со взрослыми мужчинами, они сражались с римлянами, отстаивая право Карфагена на обладание плодородной Сицилией и господство на Средиземном море. Вероятно, именно с этого времени Ганнибал начал ненавидеть Рим, он даже поклялся отцу посвятить всю свою жизнь борьбе с этим государством.

Братья Барка становились достойными преемниками своего отца. Однако, когда Гамилькар погиб в схватке карфагенян с одним из иберийских племен, главнокомандующим карфагенской армии был назначен его зять Гаструбал, а не сын Ганнибал.

Ганнибал сильно переживал это, как ему казалось, несправедливое назначение. Он был готов сам выступить в роли главнокомандующего, однако власти Карфагена предпочли молодому горячему юноше более опытного и рассудительного мужчину. И Ганнибал решил доказать всему миру, что он способен самостоятельно воевать с ненавистными врагами.

В возрасте 22 лет Барка получил новое назначение и стал командующим карфагенской конницей. Вскоре об успешных выступлениях возглавляемого Ганнибалом отряда заговорили не только в Карфагене, но и в Древнем Риме. Дальновидные римские политики увидели в лице отважного полководца опасного противника, способного сломить мощь республики.

Через несколько лет (в 221 году до н. э.) Ганнибал все же стал главнокомандующим армии Карфагена, сменив на этом посту погибшего зятя. Кандидатуру сына легендарного Гамилькара Барки предложили военные чины, а народное собрание Карфагена утвердило армейского избранника в должности.

Полководческий талант Ганнибала и способности к объективной оценке внешнеполитической ситуации в наибольшей степени проявились во время подготовки и ведения карфагенянами Второй Пунической войны 218–201 годов до н. э.

Подготовка к войне велась очень тщательно. В тылу противника бы? ла проведена разведка, изучены все маршруты предстоявшего продвижения, наняты опытные проводники. На юге Испании удалось создать опорную базу из враждебных Риму племен, а военные действия перенести на территорию Римской республики, отдалив арену сражений от карфагенских границ. Естественно, римляне не ожидали подобной наглости от Карфагена и его умного, дальновидного и изобретательного главнокомандующего.

Причинами начала Второй Пунической войны стали неудовлетворительные результаты первой войны. Утрата практически всех сицилийских территорий и монополии на торговлю в Средиземном море негативно отразилась на экономическом благосостоянии Карфагена. Когда положение стало совершенно нестерпимым, армия Ганнибала, нарушив соглашение, подписанное противниками после Первой Пунической войны, вторглась на Пиренейский полуостров.

В 219 году до н. э. карфагеняне напали на союзный римлянам испанский город Сагунт. Осада продолжалась 8 месяцев, затем город был взят приступом и разрушен. С этого трагического события началась Вторая Пуническая война.

Римляне рассчитывали вести военные действия на подвластных Карфагену африканских и испанских территориях, но Ганнибал нарушил их планы. В 218 году до н. э. вместе с многочисленной, хорошо вооруженной и обученной армией наемников он совершил величайший по тем временам переход через Трансальпийскую Галлию (современная Франция) и Альпы и вторгся на территорию Италии.

Последующие за этим сражения при реках Тицина и Требий и у Тразименского озера оказались победоносными для Ганнибала. Слава о военных успехах карфагенян способствовала тому, что некоторые союзные римлянам италийские племена и города, в том числе Капуя в Кампании и Сиракузы на Сицилии, перешли на сторону Ганнибала.

Успехи карфагенян во многом объяснялись полководческим талантом их главнокомандующего. Стратегия Ганнибала строилась на четкой организации продолжительных переходов армейских частей, создании опорных баз на пути движения войск и на завоеванной территории (это позволило свести к минимуму зависимость Ганнибаловой армии от Карфагена) и умении использовать в своих интересах недовольство Римом его италийских союзников. Важную роль в стратегических проектах полководца играло изучение данных, полученных разведкой.

Особенности имела и тактика Ганнибала. Основой армии для военачальника являлось сухопутное войско, а его главной ударной силой – многочисленная маневренная конница, действовавшая совместно с пехотой и боевыми слонами.

Ганнибал хорошо знал тактику противника и старался никогда не вступать в бой, если местность не была достаточно изучена, а войска не в должной мере подготовлены к сражению. Использование эффекта неожиданности и хитрости, смелый маневр на поле боя и решительный удар – вот характерные черты тактики Ганнибала.

В полной мере полководческий талант прославленного карфагенянина проявился в 216 году до н. э. во всемирно известной битве при Каннах, в которой римляне потерпели сокрушительное поражение.

Это сражение ознаменовало собой новый этап в развитии военной тактики: впервые в истории войн сокрушительный удар по противнику был нанесен с двух флангов наиболее боеспособными частями атаковавшей армии, в результате чего неприятельские войска оказались в плотном кольце окружения.

Ганнибал надеялся своими победами внести разлад в римско-италийский союз и добиться его распада, однако этим надеждам не суждено было сбыться. Его настойчивые просьбы прислать из Карфагена свежие силы оставались без ответа, а действующая армия, истощенная кровопролитными столкновениями с римлянами, уменьшалась день ото дня.

В 212 году до н. э. римлянам удалось перехватить тактическую и стратегическую инициативу и одержать ряд побед в Сицилии, Испании и Италии над некогда несокрушимой карфагенской армией. Видимо, счастливая звезда отвернулась от Ганнибала.

Ганнибал обратился за помощью к брату Гастурбалу, командовавшему карфагенскими войсками в Испании, но в ответ получил лишь его отрубленную голову с запекшейся на висках кровью. Столь извращенный способ отмщения и угроз придумали римляне, устроившие шедшим на подмогу к Ганнибалу частям засаду у реки Метавр. Это трагическое обстоятельство лишь усилило ненависть полководца к заклятому врагу – Риму – и придало новые силы для борьбы. Тем не менее положение Барки оставляло желать лучшего. В 204 году до н. э. он получил известие о том, что римские войска под командованием молодого полководца Публия Корнелия Сципиона высадились в Африке. Некогда победоносный военачальник был вынужден покинуть Италию и вернуться в Карфаген.

Собрав новую армию, Ганнибал предпринял последнюю попытку отмщения ненавистным римлянам. В марте 202 года до н. э. в грандиозной битве при Заме Ганнибалово войско потерпело сокрушительное поражение, и Карфаген был вынужден принять продиктованные Римом условия мира.

Согласно подписанному в 201 году до н. э. договору, карфагеняне теряли все свои заморские владения, флот и большую часть сухопутной армии, на них возлагалась обязанность выплачивать Риму огромную денежную контрибуцию, а главное, была утрачена свобода внешней политики: с этого времени Карфаген мог объявлять войну лишь с согласия Рима.

Ганнибал Барка, занявший в 201 году до н. э. должность суффета, стал первым лицом в родном отечестве. Благодаря его дальновидной политике была приведена в порядок финансовая система Карфагена и обеспечена уплата первоочередных платежей, наложенных Римом.

Однако мысль об отмщении не давала Ганнибалу покоя. В поисках союзников для новой антиримской войны он обратился к сирийскому царю Антиоху III и, заручившись его поддержкой, начал готовить боеспособную армию.

Вскоре о замыслах Ганнибала Барки стало известно Риму: враги полководца донесли на него, и римляне потребовали выдачи опасного противника. Ганнибал был вынужден бежать в Сирию, где стал военным советником Антиоха III. Сумев уговорить последнего поднять оружие на Рим, полководец обратился с подобной просьбой и к карфагенскому сенату, но получил решительный отказ.

Война Сирии с Римом длилась четыре года (192–188 годы до н. э.) и закончилась поражением Антиоха III. Подписание мирного договора предусматривало обязательную выдачу сирийской стороной римлянам Ганнибала Барки. Последний был вынужден покинуть страну. Как метко заметил тогда полководец, «не Рим, а карфагенский сенат победил Ганнибала».

Некоторые источники свидетельствуют, что прославленный военачальник нашел пристанище при дворе армянского царя Артаксия и в благодарность за оказанную милость основал для него город Арташат на реке Аракс.

Следы пребывания Ганнибала обнаружены и на острове Крит, откуда, по-видимому, престарелый полководец отправился к вифинскому царю Прузию. Здесь Ганнибал в последний раз вступил в борьбу с ненавистными римлянами, вернее, их союзником, пергамским царем Эвменом, возглавив военный союз между Прузием и правителями соседних территорий. В сражениях на море и на суше войска Ганнибала по-прежнему одерживали победы, и, вероятно, талантливому полководцу удалось бы вновь развязать войну с Римом, если бы не измена Прузия…

В 183 году до н. э. вифинский царь, не желавший ссориться с могущественной державой, начал переговоры о выдаче Ганнибала римским властям. Узнав об этом, 64-летний военачальник покончил с собой, приняв яд, который всегда носил в перстне. Это была тихая безболезненная смерть.

Согласно некоторым источникам, прежде чем принять яд, Ганнибал произнес следующую фразу: «Надо избавить римлян от постоянной тревоги, ведь они не хотят слишком долго ждать смерти одного старика». Позорному пленению прославленный представитель славного рода Баркидов предпочел смерть.

Полководца обнаружили, когда он уже был мертв. Бездыханный, с бледной кожей, закрытыми глазами и приоткрытым ртом, он лежал на диване, свесив к полу безжизненную руку.

Возможно, кто-то скажет, что самоубийство Ганнибала было не чем иным, как страхом за собственную жизнь. Ведь, окажись прославленный карфагенянин в руках римлян, ему не миновать смертной казни. Таким образом, у Ганнибала не было иного выхода, он оказался в роли загнанного в угол зверя, утратившего последнюю надежду на спасение. Но справедливости ради стоит отметить, что не каждый человек решится на подобный поступок и отважится расстаться с жизнью. Это под силу только сильным личностям, к коим и относился прославленный карфагенский военачальник.

Похоронили Ганнибала Барку вдали от родины, в Либиссе, на европейском берегу Босфора. Лишь на 37 лет Карфаген пережил своего прославленного деятеля, оставившего заметный след в мировой истории военного искусства.

Об этом легендарном человеке писали в свое время многие древнеримские историки: Корнелий Непот, Полибий, Тит Ливий, Аппиан. Корнелий Непот отмечал, что Ганнибал свободно говорил на греческом и латинском языках и даже написал несколько книг на греческом.

Восхищением полководческим дарованием опаснейшего врага Рима пронизаны следующие строки Полибия: «Шестнадцать лет воюя в Италии против Рима, ни разу не уводил войска с поля битвы». Все древние историки отмечают, что карфагенский военачальник старался делить со своими солдатами все тяготы военных походов, он «никогда не приказывал другим делать то, чего не смог бы или не захотел бы сделать сам».

Тит Ливий в своей «Римской истории от основания города» писал о Ганнибале так: «Он одинаково терпеливо переносил жару и холод; меру еды и питья он определял природной потребностью, а не удовольствием; выбирал время для бодрствования и сна, не отличая дня от ночи; многие часто видели, как он, завернувшись в военный плащ, спал на земле среди воинов, стоявших на постах и в караулах. Он далеко опережал всадников и пехотинцев, первым вступал в бой, последним покидал сражение».

В то же время Ганнибал не был лишен тщеславия, о чем свидетельствует сохранившийся в источниках полулегендарный рассказ о встрече прославленного карфагенянина с римским полководцем Сципионом Африканским, находившимся в составе римского посольства, направленного в 193 году до н. э. ко двору вифинского царя Антиоха III.

Согласно документам, на вопрос Сципиона о том, кого Ганнибал считает величайшим полководцем, карфагенянин ответил: «Александра Македонского, эпирского царя Пирра и себя». При этом он добавил, что если бы ему удалось одержать победу над Римом, то первое место по праву принадлежало бы ему. И вероятно, в этих словах была доля истины, поскольку Ганнибал Барка вошел в мировую историю как один из величайших полководцев Древнего мира.

Последняя царица Египта

и римский триумвир Марк Антоний

Антоний и Клеопатра – эти два имени навечно вошли в историю как некий символ красивой, страстной и трагической любви. Любовь и политика – две вещи несовместимые, возможно, поэтому жизнь двух пылких влюбленных, посмевших пренебречь своими государственными обязанностями, оборвалась так внезапно.

Правительница Египта Клеопатра происходила из знаменитой греческой династии Птолемеев. После смерти Птолемея XI Авлета в июле 51 года до н. э. престол перешел к его старшим детям – 16-летней Клеопатре и 13-летнему Птолемею-Дионису, которые, согласно египетским традициям, немедленно вступили в брак друг с другом. Клеопатра получила прекрасное образование: хорошо знала литературу, играла на нескольких музыкальных инструментах, изучала философию, изъяснялась на многих языках, обладала поистине политическим умом. Кроме того, Клеопатра обладала невероятной магией очарования. Не удивительно, что ее образ вот уже более двух тысяч лет волнует воображение писателей, поэтов и других почитателей женской красоты. Хотя, по свидетельству современников, она не отличалась яркими внешними данными, однако, по мнению тех же современников, могла в считаные минуты обратить любого мужчину в своего вечного раба. Тайну ее колдовского обаяния пытались объяснить многие.

Клеопатра

Плутарх тоже попытался в «Сравнительных жизнеописаниях» исследовать феномен воздействия Клеопатры на окружающих, и, надо заметить, ему удалось написать вполне законченный портрет царицы: «Красота этой женщины была не тою, что зовется несравненною и поражает с первого взгляда, зато обращение ее отличалось неотразимой прелестью, и потому ее облик, сочетавшийся с редкой убедительностью речей, с огромным обаянием, сквозившим в каждом движении, накрепко врезался в душу. Самые звуки ее голоса ласкали и радовали слух, а язык был точно многострунный инструмент, легко настраивающийся на любой лад – на любое наречие, так что лишь с очень немногими варварами она говорила через переводчика, а чаще всего сама беседовала с чужеземцами – эфиопами, троглодитами, евреями, арабами, сирийцами, мидийцами, парфянами…»

Клеопатра в полной мере владела искусством очаровывать и подчинять себе людей, иначе зачем истории так трепетно хранить ее имя, ведь ничего такого выдающегося эта дама не совершала. Ничего, кроме того, что сумела удержать престол в своих руках на протяжении довольно-таки длительного времени и довести до безумия, практически погубить двух величайших политиков Древнего Рима. Клеопатра всегда умела добиваться своего. Историк Гуго Вилльрих писал по этому поводу: «У нее, как у настоящей дочери Птолемея, не было ничего женственного, кроме тела и хитрости. Свою наружность, таланты, всю себя Клеопатра всегда подчиняла холодному расчету, постоянно имея в виду интересы государства, или, вернее, свои личные выгоды».

Вступив на престол вместе с братом-супругом, юная Клеопатра прекрасно понимала, что от ее дальнейших действий будет зависеть не только ее высокое положение, но и сама жизнь. Любая ошибка может привести к гибели – слишком высоки ставки. Она никогда не забывала о казненной по приказу Птолемея XII сестре Беренике. «Горе побежденным!» – таков главный принцип земного правителя. Поэтому поспешила воспользоваться всеми своими талантами, дабы удержать власть в руках.

Воспитателем ее брата-супруга был умнейший царедворец Потин. Этот человек обладал не меньшим честолюбием, чем царица, и с не меньшим рвением желал власти. Потин надеялся, что будет править от лица своего воспитанника, поскольку 13-летний Птолемей был слаб не только здоровьем, но и умом. Оставалось лишь устранить с пути Клеопатру. На него совсем не действовали чары царицы, причем по самой простой причине – он был евнухом. Можно представить, в каком смятении находилась царица, лишенная всяческой возможности применить хоть малую часть своих великолепных способностей. Возможно, Потину и удались бы его коварные замыслы, но он не учел, что Клеопатра, в отличие от брата, обладала и умом, и женской привлекательностью.

В 48 году до н. э. Потин обвинил царицу в том, что она стремится к единодержавию и ради этого готова призвать на помощь римские легионы. Евнух также поспособствовал распространению слухов о том, что царица якобы уже кое-что успела предпринять в этом направлении. А именно – отдалась Гнею Помпею, в то время сыну римского правителя. Клеопатра действительно провела несколько ночей с Помпеем-младшим и совершенно его очаровала. Семь лет назад властитель Римской империи помог укрепиться на египетском престоле ее отцу, и Клеопатра не сомневалась, что подобную помощь Рим окажет и ей. Оскорбленные жители столицы государства – Александрии – были напуганы и возмущены до крайности. Жизнь царицы была в опасности, и она решила бежать в Сирию.

Помпей, на которого она возлагала большие надежды, потерпел полное поражение во время Фарсальской битвы (48 год до н. э.). Теперь власть в Риме прочно утвердилась за Юлием Цезарем. Сам Помпей, ища спасения, бежал в Египет, но, увы, здесь его встретил один лишь коварный Потин. Вскоре Цезарь отправился в Александрию под предлогом получения денежного долга, который Египет непременно должен был вернуть Риму. Злобный евнух в знак величайшего почтения преподнес ему голову Помпея. Узнав о распре в царской семье, Цезарь, пользуясь правом сильного, повелел и Клеопатре, и Птолемею распустить свои войска, а затем явиться к нему в Александрию для личной беседы. Птолемей немедленно явился к римскому правителю, но отсутствие Клеопатры вызвало у Цезаря некоторые подозрения, и он отправил к ней в Пелузу гонца.

Оказалось, что хитрый Потин передал царице только первую часть приказа, поэтому-то Клеопатра и не спешила в Александрию, хотя прекрасно понимала, насколько важно было встретиться тет-а-тет с новым правителем Рима. Едва гонец открыл ей истинное положение дел, Клеопатра тут же собралась в путь. Опасаясь козней Потина, Клеопатра переоделась простолюдинкой и на рыбачьей лодке добралась до столицы Египетского государства. Чтобы беспрепятственно проникнуть в покои Цезаря, ей снова пришлось прибегнуть к хитрости: преданный раб по имени Апполодор завернул царицу в кусок пестрой материи, перетянул ремнем, взвалил драгоценную ношу на плечи и, благополучно достигнув покоев римского властителя, возложил к его ногам сей дар.

То, чего больше всего боялся Потин, свершилось – несравненная Клеопатра покорила Цезаря. Их первое свидание продлилось до раннего утра, и Клеопатра уже не сомневалась в том, кто будет править Египтом. Наутро Цезарь заявил Птолемею, что должен помириться с супругой и разделить с ней престол. Юный царь, несмотря на свое слабоумие, узрел подвох (видимо, сказалось длительное влияние Потина) и с криками «Измена! К оружию! Измена!» бросился вон из покоев римского правителя. Взбудораженная придворная челядь поспешила на помощь Птолемею, но Цезарю удалось убедить народ не ссориться с сильными мира сего; редкое хладнокровие спасло жизнь и ему, и Клеопатре.

Но волнения не утихали. Однажды дворец, где двое влюбленных предавались утехам, был окружен целой толпой возмущенных и уже готовых к бою египтян во главе с евнухом Потином. На этот раз ситуацию спасли вовремя подоспевшие римские войска. Рим одержал очередную победу, Потин погиб, а несчастный Птолемей XIII бросился в Нил. Эта небольшая стычка между египтянами и римлянами вошла в историю под названием «война Клеопатры». Царица торжествовала, ведь Цезарь сражался только ради нее, к тому же она наконец-то избавилась от своего главного врага – Потина.

Египет лежал у ее ног, но, чтобы не вызвать новой вспышки недовольства среди египтян, Клеопатра, следуя совету Цезаря, вышла замуж за второго своего брата, 16-летнего слабоумного Птолемея XIV. Конечно, этот брак был фиктивным и преследовал исключительно политические цели. Клеопатра по-прежнему оставалась любовницей Цезаря и единолично правила Египтом, опираясь на поддержку Рима.

Между тем в Риме начались беспорядки, и диктатора вызвали в столицу империи для наведения порядка. Но великий Цезарь никак не мог покинуть свою возлюбленную, забыв и о гражданском долге, и о своих обязанностях. Отрешившись от реальных забот, игнорируя ту ответственность, которая возлежит на властителях мира сего, они, словно два безумца, планировали совершить романтическое путешествие по Нилу. Лишь недовольство римских легионеров немного отрезвило диктатора и заставило его заняться своими прямыми обязанностями.

Спустя несколько месяцев после отъезда Цезаря Клеопатра родила сына и назвала Птолемеем-Цезарионом, обнародовав таким образом свои отношения с правителем Рима. Цезарь, не выдержав длительной разлуки с возлюбленной, вызвал ее в Рим. В середине 46 года до н. э. Клеопатра вместе с сыном, фиктивным мужем и в сопровождении огромной свиты пожаловала в столицу великой империи. Египетская царица устроила настоящее триумфальное шествие, помпезность и грандиозность которого поразили даже уже видавших немало величественных торжеств римлян. Между прочим, среди пленниц, которые следовали за колесницей Клеопатры, находилась и ее младшая сестра – Арсиноя, попавшая в опалу после того, как восставшие египтяне пытались, свергнув Клеопатру, возвести ее на престол.

Цезарь поселил свою драгоценную царицу в одном из лучших дворцов на берегу Тибра и все свое свободное время проводил с ней, чем вызвал всеобщее недовольство. В принципе римляне не придавали особого значения любовным связям императора, но на этот раз Цезарь зашел слишком далеко. Он публично признал Клеопатру своей любовницей, воздвигнул в храме Венеры ее золотую статую и заставил почтенных граждан воздавать ей божественные почести. Кроме того, римляне не без основания опасались, что своим наследником Цезарь объявит Цезариона – сына Клеопатры. Эти опрометчивые действия, по мнению Кассия, вдобавок к прочим поступкам диктатора, во многом поспособствовали сокращению его жизни.

15 марта 44 года до н. э. Клеопатра получила страшное известие – сенат восстал, Цезарь убит, ей самой угрожает опасность. Царица вновь вынуждена бежать. Она вернулась в Александрию, а через год умер ее супруг Птолемей XIV. Юный отпрыск царского рода добровольно принял яд, не выдержав бесконечных унижений и намеков на свое странное положение. Некоторое время в его смерти обвиняли Клеопатру, но, поскольку доказать это не удалось, она осталась полноправной властительницей Египта. Царица незамедлительно объявила своим наследником сына, к тому моменту достигшего 4-летнего возраста.

Тем временем в Риме продолжалась война, и враждующие партии поочередно требовали военной помощи от Клеопатры. Целых два года ей приходилось лавировать между противниками, ловко избегая крайностей. Наконец цезарианцы одержали победу, и правителем азиатских провинций был назначен один из триумвиров – Марк Антоний. Клеопатра вновь обрела уверенность в себе, ведь теперь она знала, против кого можно обратить свое оружие, чтобы заручиться поддержкой всесильного Рима. Марк Антоний в то время был одним из наиболее влиятельных лиц Римской империи.

После победы над Брутом в 42 году до н. э. он отправился в Грецию и Малую Азию для сбора контрибуции. Повсюду его встречали с восторгом, чествуя как победителя. Только одна царица Египта словно игнорировала нового правителя и не спешила с поздравлениями. Самолюбие Антония было уязвлено, ведь красивый, удачливый и доблестный воин привык пользоваться успехом у женщин. Он мечтал видеть гордую Клеопатру у ног, тщетно вымаливающей прощения, но вместо этого…

Во время расправы над преступниками на главной площади Тарса Марк Антоний услышал восторженные крики, доносившиеся с берегов реки Кидна. Заинтригованный, он спросил, что там происходит, и льстивые киликийцы сказали: «Сама Венера, для счастья Азии, плывет на свидание к Бахусу» (Антоний частенько называл себя этим именем). Подойдя ближе к берегу, он увидел великолепную картину, которую как нельзя лучше описал Вильям Шекспир:

…Судно, на котором

Она плыла, сверкало, как престол.

Была корма из золота литого;

А паруса пурпурные так были

Насыщены благоуханьем дивным,

Что ветры от любви томились к ним…

Клеопатра нашла самый верный путь к сердцу легкомысленного сластолюбца, ответив на приглашение Антония своим приглашением. Когда он явился в назначенный час во дворец царицы, то был окончательно покорен и представшей перед его взором роскошью, и великолепно приготовленными блюдами, и, конечно же, неотразимым очарованием Клеопатры. Гордый римлянин готов был подарить царице весь мир, только бы добиться ее любви. Но она скромно попросила всего лишь о двух вещах – признании Цезариона наследником Римской империи и избавлении от младшей сестры Арсинои, которая все еще претендовала на египетский престол. Сгорая от страсти, безумец немедленно исполнил оба ее желания. Рим признал ее сына, а младшая сестра, скрывавшаяся в храме Дианы в Милете, была коварно убита. Антоний получил желаемую награду – Клеопатра отныне принадлежала ему безраздельно. Хотя на самом деле все выглядело наоборот. Не случайно Октавиан назвал его «рабом царицы» и изменником Римской империи.

Если триумвир до встречи с Клеопатрой собирался в поход против парфян, то теперь, поспешно отложив поход до весны, удалился с возлюбленной в Александрию. О любовных утехах Клеопатры и Антония написано немало, их жизнь протекала в бесконечных удовольствиях и наслаждениях. Рядом с Цезарем Клеопатра всегда неизменно оставалась остроумной и очаровательной скромницей; близость с Антонием быстро превратила ее в сладострастную вакханку, которая с удовольствием разделяла все, даже самые вульгарные, а порой и опасные, развлечения любовника. Их внезапно вспыхивающие ссоры нередко сопровождались площадной бранью и потасовками, после которых страсть разгоралась с еще большей силой, и размолвка заканчивалась бурным примирением.

Одно из любимейших развлечений «неподражаемых» (так называли друг друга одержимые любовники) – переодевшись в служанку и матроса, разгуливать по темным улицам ночного города. Очень часто такие прогулки заканчивались драками со случайными прохожими или пьяницами из притонов. И хотя оба порой бывали жестоко побиты, но возвращались во дворец абсолютно счастливые и довольные. Добропорядочные египтяне вскоре узнали о тайных проделках высокопоставленных особ, поэтому при встрече старались избегать откровенных стычек и потасовок. Удовольствие утратило свой пикантный привкус, но любовники были неутомимы по части изобретения новых забав и развлечений.

Рано или поздно это бездумное веселье должно было закончиться, поскольку, упиваясь страстью друг к другу и соревнуясь в собственных фантазиях, влюбленные забыли о своих прямых обязанностях. Чрезмерная самоуверенность лишила их бдительности и осторожности, в то время как в Риме приемный сын Цезаря – Октавиан – серьезно и основательно готовился к войне. Он публично обвинил Антония в измене интересам Рима, слишком уж демонстративной была его связь с Клеопатрой. Жена Антония – Фульвия – потеряв всякую надежду вернуть мужа и избавить его от влияния этой «александрийской проститутки», затеяла против него перузинскую войну. Только после этого Марк Антоний вернулся в Рим, где узнал о кончине супруги. Пытаясь вернуть расположение Октавиана, он раскаялся и женился на его сестре Октавии.

Три года провел Антоний вдали от своей возлюбленной, пытаясь вернуть свой прежний политический авторитет. Все это время Клеопатра страдала и мучилась сознанием того, что ее бросили. Это было не просто оскорбленное женское самолюбие. Она действительно любила Антония, хотя и старалась всем своим видом выказать окружающим спокойствие и равнодушие. Но, видимо, не случайно говорят, что настоящая любовь обладает удивительной магией, и какие бы обстоятельства ни развели влюбленных, их с невероятной силой будет тянуть друг к другу.

В конце 36 года до н. э. римские легионы во главе с Марком Антонием были направлены на войну с Сирией. Как только Антоний ступил на азиатский берег, он немедленно отправил гонца за Клеопатрой. Любовь вспыхнула с новой силой, но вскоре Антоний получил приказ из Рима отправиться в Азию. За несколько дней он покорил Армению и пленил царя, стремясь поскорее вернуться в объятия Клеопатры. Свой триумф Антоний решил отпраздновать в Александрии, в который раз потеряв голову от любви. Сенат и римский народ уже не могли простить Антонию новой измены. Хотя сам полководец нисколько не смутился, проигнорировав мнение сограждан.

В настоящий момент его куда более волновала судьба Клеопатры и их общих детей – трех близнецов: Александра, Клеопатры и Птолемея. Антоний смело одарил их завоеванными землями, посодействовал тому, чтобы Клеопатре официально было присвоено имя «Новой Изиды», приказал чеканить монеты со своим профилем и профилем своей возлюбленной и в довершение всех безрассудств повелел на щитах своих воинов выбить имя египетской царицы.

Октавиан, возмущенный поведением своего шурина, объявил войну Клеопатре как главной виновнице всех бедствий. Антоний был абсолютно уверен в победе, поскольку его армия вместе с египетской по численности во много раз превосходила армию противника, но…

В 31 году до н. э. при Акциуме состоялось решающее морское сражение, в ходе которого неопытная воительница Клеопатра, не сумев понять стратегического замысла Антония, в самый ответственный момент бежала с места сражения вместе со всем своим флотом. Октавиан одержал полную победу. Разгневанный глупостью Клеопатры, Антоний несколько дней провел взаперти в своих покоях, не желая встречаться с виновницей позорного поражения. Он никак не мог принять настоящее положение дел. Возможность вернуться в Рим и занять там достойное положение была навсегда утрачена, его честь воина, привыкшего к безоговорочным победам, была попрана, к тому же он подозревал Клеопатру в измене. Антоний был полностью деморализован; его существование утратило всякий смысл, и он искал спасения лишь в вине.

Царица действительно еще пыталась спасти ситуацию и для этого использовала все возможные средства. Вначале собрала нечто подобное «народному ополчению», куда записала даже своего сына Цезариона для поднятия морального духа воинов. В это же время у нее появилась мысль о самоубийстве. Клеопатра, так любившая жизнь, боялась смерти, но она надеялась найти самый безболезненный способ самоубийства. По ее приказу на рабах, приговоренных к смертной казни, начали испытывать действие различных ядов. Царица лично присутствовала на этих церемониях и мрачно наблюдала за действием каждого яда. Наконец, был найден наиболее «безобидный» из них – укус небольшой змейки аспида оказался самым безболезненным и самым смертельным. В это же время для царицы начали возводить усыпальницу на берегу моря, где по ее повелению подданные должны были сжечь свою правительницу вместе со всеми ее сокровищами.

Однако надежда на спасение еще не оставила Клеопатру. Она переправила к берегам Красного моря свои корабли на случай бегства, но они были сожжены арабами. В это время Антоний примирился с Клеопатрой, влюбленные нарекли себя «неразлучными до смерти».

Царица все еще искала пути спасения. Она решилась на отчаянный шаг – послала Октавиану втайне от Антония гонца с богатыми дарами, надеясь задобрить его и спасти собственную жизнь и жизнь своих детей. При этом участь любовника ее, вероятно, мало беспокоила. Октавиан отверг все ее предложения. Царица получила известие, что император расположился с войском недалеко от Александрии. Антонию удалось обратить римлян в бегство, но в помощь Октавиану двинулось войско из города Кирены, и в армии Антония начались волнения, обещавшие перейти в открытый бунт. Сам полководец метался по городу в отчаянии, тщетно надеясь разыскать свою возлюбленную. Клеопатра же вместе со своими верными прислужницами удалилась в только что отстроенную усыпальницу. Антоний, узнав об этом, решил, что царица уже мертва. С ее именем на устах он бросился на свой меч, повторив пример Брута и Катона.

Клеопатра, ошеломленная этим известием, потребовала, чтобы ей немедленно доставили любимого, живым или мертвым. И хотя рана Антония была смертельной, он истекал кровью и еле дышал, но радость, что любимая жива, придала ему нечеловеческих сил. Он так хотел умереть в ее объятиях, поэтому перенес даже мучительный подъем в усыпальницу царицы. Дело в том, что Клеопатра, страшась измены, не стала открывать двери, а спустила из окна своего нынешнего укрытия веревки, к которым и был привязан умирающий Антоний. Вместе с преданными служанками она с трудом втащила окровавленное тело все еще живого Антония наверх и, разрыдавшись, припала к его груди. Последнее желание Антония исполнилось – он умер в объятиях своей возлюбленной.

К этому времени Октавиан уже занял Александрию и захватил в плен детей Клеопатры. Теперь и она, и ее несметные сокровища безраздельно принадлежали ему, он мог диктовать любые условия. Октавиану нужны были богатства царицы, чтобы щедро наградить своих воинов. Кроме того, ему нужна была сама Клеопатра для участия в победном шествии. Царица вернулась во дворец, где ее окружили привычной роскошью, но на самом деле она оставалась пленницей Октавиана. К тому же один его приближенный проговорился, что император планировал отвести далеко не самую приятную роль для царицы в торжественном шествии. Он хотел приковать Клеопатру золотыми цепями к колеснице и в таком виде провезти по всему Риму, дабы посрамить любовницу Цезаря и Антония, эту «египетскую блудницу», перед народом и тем самым лишить ее сына Цезариона права на наследование римского престола.

Выхода у царицы не оставалось. Но ей следовало быть крайне осторожной, ведь Октавиан бдительно следил за каждым ее шагом. Клеопатра устроила роскошный пир в знак прощания и для отвода глаз отправила Октавиану послание, в котором говорилось о том, что она желает быть похороненной рядом с Антонием. После того как гости разошлись, она оделась в лучшие одежды, в это время крестьянин, по договоренности, принес ей корзину с фруктами. Стражники позволили Клеопатре принять эту корзину, не подозревая, что на самом ее дне среди винных ягод притаилась небольшая змейка. Вместе со своими прислужницами Клеопатра удалилась в спальню, опустила руки в корзину и уколола аспида золотой шпилькой…

Едва Октавиан получил послание от царицы, он бросился во дворец, но к этому времени Клеопатра уже была мертва. Мрачная картина предстала его взору: прекрасная египтянка раскинулась на богато убранном ложе, одна из прислужниц в застывшей позе склонилась в ногах госпожи, другая, чуть дыша, расправляла волосы своей любимой хозяйки. Как ни был раздосадован Октавиан, но величественная кончина царицы смутила и восхитила его. Он выполнил ее последнюю волю и с почестями похоронил рядом с Антонием. И если по его приказу статуи Антония были немедленно убраны из Александрии, то мраморные изваяния Клеопатры остались нетронутыми. Правда, сын Клеопатры Цезарион все-таки был казнен, ведь он оставался наиболее вероятным претендентом на трон. Детей Антония от первого брака Октавиан также лишил жизни. Троих же близнецов египетской царицы и Антония Октавиан пощадил.

Так закончился земной путь прекрасной египтянки, любовь которой погубила мудрого Цезаря и мужественного Антония, но эта же любовь подарила ей жизнь вечную в произведениях искусства. Созданный А. С. Пушкиным восхитительный образ Клеопатры – пожалуй, один из самых роковых и пленительных из когда-либо созданных поэтическим воображением:

…В моей любви для вас блаженство?

Блаженство можно вам купить…

Внемлите ж мне: могу равенство

Меж нами я восстановить.

Кто к торгу страстному приступит?

Свою любовь я продаю;

Скажите: кто меж вами купит

Ценою жизни ночь мою?

Марк Брут и Гай Кассий

Брут и Кассий – главные заговорщики убийства Цезаря – покончили с собой, потерпев полное поражение в битве с цезарианцами Октавианом, Антонием и Помпеем, которые вместе составляли триумвират.

Марк Юний Брут(85–42 до н. э.) был римским сенатором. Чтобы понять этого человека, убившего Цезаря, следует обратиться к его родословной. Дело в том, что на протяжении нескольких поколений в семье Брута сознательно культивировался дух свободы, защиты республиканских прав. Тираноборчество стало своего рода традицией для этой семьи. Со стороны отца наиболее знаменитым предком был Луций Юний Брут, который участвовал в свержении Тарквиниев в 509 году до н. э. Со стороны матери среди его предков отличился Гай Сервилий Агала: в 439 году до н. э. он собственноручно убил Спурия Мелия, добивавшегося диктаторской власти. Правда, историки сомневаются по поводу такой роскошной родословной, поскольку в действительности род Брутов прослеживается лишь до конца IV века до н. э.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.