VI

VI

1907 годъ. Терроръ. Работа "Боевого отряда при Центральномъ Комитет?". Покушенiе на Великаго Князя Николая Николаевича. Подготовка покушенiя на жизнь Государя Императора. Арестъ заговорщиковъ. Процессъ о заговор?. Д?ятельность "Летучаго боевого отряда С?верной области". Арестъ "Карла" и его штабъ-квартиры. Д?ятельность областныхъ летучихъ боевыхъ отрядовъ и м?стныхъ боевыхъ дружинъ. Вторичная подготовка покушенiя на жизнь Государя Императора.

1907 годъ былъ годомъ наивысшаго напряженiя партiйнаго террора, дошедшаго въ своемъ проявленiи даже (!) до покушенiя на цареубiйство, но вм?ст? съ т?мъ онъ былъ и посл?днимъ годомъ широкой террористической д?ятельности партiи.

Упоминавшiйся уже выше "Боевой отрядъ при Центральномъ Комитет?" къ началу года окр?пъ окончательно. Въ составъ его, кром? основателя и руководителя Зильберберга (онъ же "Штифтарь" и "Николай Николаевич"), входили "Ирина", братъ и сестры Прокофьевы, Никитенко, Синявскiй ("Китъ Пуркинъ"), Сулятицкiй ("Гронскiй"); къ нимъ т?сно примкнулъ сынъ начальника Петергофской телеграфной конторы Наумовъ.

Отрядъ продолжалъ подготовлять покушенiя на Государя Императора, Великаго Князя Николая Николаевича и предс?дателя Сов?та Министровъ Столыпина, но вс? его д?йствiя, направленныя къ окончательной подготовк? и осуществленiю задуманныхъ злоумышленiй, были парализованы. 21 Января былъ арестованъ Сулятицкiй, а 9 Февраля взятъ на улиц? Зильбербергъ, посл? чего во глав? отряда сталъ Никитенко. 13 Февраля отрядъ пытался совершить покушенiе на Великаго Князя Николая Николаевича. Одинъ изъ террористовъ, переод?тый въ форму нижняго чина 1-го Жел?знодорожнаго полка, проникъ было съ бомбою на путь императорскаго павилiона въ Петроград?, но, зам?ченный нижними чинами полка, скрылся.

Неудача, казалось, лишь подстрекнула боевой отрядъ къ дальн?йшей работ?. Къ половин? марта м?сяца въ центр? отряда уже были сосредоточены вс? главныя св?д?нiя, необходимыя для приведенiя въ исполненiе задуманныхъ имъ тяжкихъ преступленiй; были налажены пути для полученiя посл?днихъ изв?стiй, которыя должны были опред?лить время осуществленiя нам?ченныхъ убiйствъ. Но эти же обстоятельства опред?лили и моментъ возд?йствiя на террористовъ Петроградскаго охраннаго отд?ленiя. Въ ночь на 1 апр?ля весь боевой отрядъ, за исключенiемъ н?сколькихъ лицъ, усп?вшихъ скрыться, былъ арестованъ; вм?ст? съ т?мъ были обысканы и арестованы и лица, находившiяся съ нимъ въ сношенiяхъ. Д?лу былъ данъ законный ходъ.

7 мая предс?датель Сов?та Министровъ прочиталъ въ Государственной Дум? сл?дующее оффицiальное сообщенiе:

"Въ феврал? текущаго года Отд?ленiе по охраненiю общественнаго порядка и безопасности въ Петроград? получило св?д?нiя о томъ, что въ столиц? образовалось преступное сообщество, постановившее ближайшею ц?лью своей д?ятельности совершенiе ряда террористическихъ актовъ".

"Установленное, въ ц?ляхъ пов?рки полученныхъ св?д?нiй, продолжительное и обставленное большими трудностями наблюденiе обнаружило кругъ лицъ, какъ вошедшихъ въ составъ указаннаго сообщества, такъ и им?вшихъ съ членами его непосредственныя сношенiя. Сношенiя, какъ выяснилось, происходили между н?которыми изъ членовъ сообщества на конспиративныхъ квартирахъ, постоянно м?нявшихся, при условiяхъ строгой таинственности, и были обставлены паролями и условными текстами въ т?хъ случаяхъ, когда сношенiя были письменныя. Установленный наблюденiемъ кругъ лицъ, прикосновенныхъ къ преступному сообществу, въ числ? 28 челов?къ, былъ 31 марта подвергнутъ задержанiю".

"Всл?дъ за этимъ, Отд?ленiе по охраненiю общественнаго порядка и безопасности 4 апр?ля донесло прокурору Петроградской судебной палаты о данныхъ, послужившихъ къ задержанiю 28 лицъ. Съ своей стороны, прокуроръ судебной палаты, усмотр?въ въ этихъ данныхъ указанiя на признаки составленiя преступнаго сообщества, поставившаго своею ц?лью насильственныя посягательства на изм?ненiе въ Россiи образа правленiя (ст. 102 Угол. Улож.), того же 4 апр?ля предложилъ судебному сл?дователю по особо важнымъ д?ламъ при Петроградскомъ окружномъ суд? приступить къ производству предварительнаго сл?дствiя, которое было начато немедленно подъ непосредственнымъ наблюденiемъ прокурорскаго надзора Петроградской судебной палаты и производится безъ мал?йшаго промедленiя".

"Въ настоящее время предварительнымъ сл?дствiемъ установлено, что изъ числа задержанныхъ лицъ значительное число изобличается въ томъ, что они вступили въ образовавшееся въ состав? "Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ" сообщество, поставившее ц?лью своей д?ятельности посягательство на священную особу Государя Императора и совершенiе террористическихъ актовъ, направленныхъ противъ Великаго Князя Николая Николаевича и предс?дателя Сов?та Министровъ, при чемъ членами этого сообщества предприняты были попытки къ изысканiю способовъ проникнуть во дворецъ, въ коемъ им?етъ пребыванiе Государь Императоръ, но попытки эти усп?ха не им?ли"[30].

По выслушанiи офицiальнаго сообщенiя, Государственная Дума приняла сл?дующую формулу перехода къ очереднымъ д?ламъ: "Охваченная чувствомъ жив?йшей радости по поводу счастливо изб?гнутой опасности, грозившей Его Императорскому Величеству, относясь съ глубокимъ негодованiемъ къ обнаруженному преступному замыслу, Государственная Дума переходитъ къ очереднымъ д?ламъ"[31].

Въ тотъ же день, вечеромъ, приведенное офицiальное сообщенiе было оглашено въ чрезвычайномъ зас?данiи Государственнаго Сов?та, посл? чего былъ выработанъ и одобренъ Сов?томъ текстъ сл?дующей всеподдан?йшей телеграммы Государю Императору отъ имени Государственнаго Сов?та:

"Государственный Сов?тъ въ чрезвычайномъ общемъ собранiи, выслушавъ правительственное сообщенiе о предупрежденномъ гнусномъ замысл?, направленномъ противъ священной особы Вашего Императорскаго Величества и государственнаго нашего строя, повергаетъ передъ Вами, Государь, преисполняющiя его чувства безпред?льной радости. Государственный Сов?тъ до глубины души возмущается развитiемъ насилiй и злод?янiй, не останавливающихся даже передъ посягательствомъ на Носителя чести и величiя Россiи. Да хранитъ Всевышнiй всемогущею десницею Своею на многiя л?та самоотверженнаго и великодушнаго преобразователя дорогого отечества"[32].

Въ офицiальномъ сообщенiи, появившемся зат?мъ въ повременной печати, о настоящемъ д?л? изложено сл?дующее.

"7 августа въ зданiи судеьныхъ установленiй, въ зал? судебной палаты, Петроградскiй военно-окружной судъ приступитъ къ слушанiю д?ла о заговор? на жизнь Государя Императора. Предс?дательствовать въ суд? будетъ генералъ-маiоръ Мухинъ, обвинителемъ со стороны военной прокуратуры выступитъ помощникъ прокурора подполковникъ Ильинъ".

"По этому д?лу обвиняются:

"I) Отставной лейтенантъ Борисъ Николаевъ Никитенко, 22 л?тъ; сынъ коллежскаго сов?тника Владимiръ Александровъ Наумовъ, 26 л?тъ; именующiй себя м?щаниномъ Китъ Михайловъ Пуркинъ, 27 л?тъ; Марiя Алекс?евна Прокофьева, 24 л?тъ и дочь купца Анна Савельева Пигитъ, 23 л?тъ. — въ томъ, что въ 1906–1907 годахъ вступили въ преступное сообщество, назвавшееся "Боевой организацiей при Центральномъ Комитет? Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ", зав?домо для нихъ поставившее ц?лью свой д?ятельности насильственное посягательство на жизнь священной особы царствующаго Императора, на лишенiе Его власти верховной и на изм?ненiе въ Россiи установленнаго законами основными образа правленiя, и им?вшее въ своемъ распоряженiи средства для взрыва и складъ оружiя; устроивъ конспиративную квартиру, они зав?домо сообща направляли д?ятельность другихъ членовъ организацiи на собиранiе необходимыхъ св?д?нiй какъ для совершенiя цареубiйства, такъ и для задуманнаго сообществомъ лишенiя жизни август?йшаго главнокомандующаго войсками гвардiи и петроградскаго военнаго округа Великаго Князя Николая Николаевича, — выработали текстъ условныхъ телеграммъ, которыми по указанному адресу сл?довало изв?щать членовъ сообщества о предстоящихъ про?здахъ август?йшаго главнокомандующаго, подговаривали другихъ лицъ лишить жизни Государя Императора посредствомъ кинжала или разрывного снаряда; они заручились согласiемъ Наумова, принявшаго на себя исполненiе цареубiйства, снаюжали его деньгами для обученiя п?нiю на предметъ поступленiя п?вчимъ въ придворную капеллу, чтобы указаннымъ способомъ дать ему возможность осуществить цареубiйство, и съ тою же ц?лью прiобрели планъ Баболовскаго парка, какъ м?ста обычныхъ прогулогкъ Государя Императора, и планъ Царскосельскаго дворца съ указанiемъ внутренняго пути по немъ, гд? подъ кабинетомъ Его Величества предполагали бросить разрывной снарядъ. Осуществить задуманнаго они не усп?ли по обстоятельству, отъ ихъ воли не зависившему, такъ какъ 31 марта 1907 года были арестованы. Преступленiе предусмотр?но 3 частью 101 статьи Уголовнаго Уложенiя".

"II) Дворяне: Валентинъ Викторовъ Колосовскiй, 19 л?тъ; присяжный пов?ренный Михаилъ Евгеньевъ Феодосьевъ, 32 л?тъ; Софiя Константиновна Феодосьева, 29 л?тъ; присяжный пов?ренный Борисъ Фавстовъ Тарасовъ, 35 л?тъ; Ольга Петрова Тарасова, 24 л?тъ; Антонiя Магнусова Эмме, 23 л?тъ; В?ра Александровна Педькова, 22 л?тъ; м?щанка Екатерина Александровна Бибергаль, 27 л?тъ; именующiй себя потомственнымъ почетнымъ гражданиномъ Серг?емъ Дмитрiевымъ Булгаковскимъ, 29 л?тъ, — въ томъ, что въ 1906–1917 годахъ вступили въ вышеупомянутое преступное сообщество, при чемъ, находясь въ постоянныхъ и т?сныхъ сношенiяхъ съ главными руководителями боевой организацiи, они обсуждали совм?стно съ ними планъ цареубiйства и планъ лишенiя жизни август?йшаго главнокомандующаго Великаго Князя Николая Николаевича, исполняли съ тою же ц?лью отд?льныя порученiя руководителей организацiи, предоставляя посл?днимъ свои квартиры для конспиративныхъ свиданiй съ лицами, доставлявшими св?д?нiя о внутреннемъ расположенiи Царскосельскаго дворца, о м?стахъ прогулокъ Государя Императора и получали для сообщества партiйную корреспонденцiю и условныя телеграммы, изв?щавшiя о времени про?здовъ август?шаго главнокомандующаго, когда именно и предполагалось лишить его жизни. Предаются суду по 2 и 3 частямъ 102 статьи Уголовнаго Уложенiя".

"III) Дворяне: воспитатель Александровскаго лицея Константинъ Густавовъ Эмме, 29 л?тъ; присяжный пов?ренный Дмитрiй Захаровъ Чiабровъ, 30 л?тъ; Александръ Михайловъ Завадскiй, 28 л?тъ; потомственный почетный гражданинъ Александръ Яковлевъ Брусовъ, 28 л?тъ, — въ томъ, что, не принадлежа лично къ составу, но зная о вышеупомянутомъ преступномъ сообществ?, они для подготовленiя задуманныхъ сообществомъ указанныхъ тяжкихъ преступленiй въ Феврал? и Март? 1907 года, съ ц?лью оказать сод?йствiе боевой организацiи, предоставляли членамъ ея свои квартиры, куда можно было проникнуть только по опред?леннымъ имъ изв?стнымъ паролямъ, что предусмотр?но 51 ст. 2 и 3 ч. 102 статьи Уголовнаго Уложенiя".

"За совершенное преступное д?янiе вс? вышепоименованные обвиняемые — на основанiи 23 и 26 ст и 1 п. 17 ст. приложенiя 1 къ ст. 1 (прим?чанiе 2) XIV т. св. зак. изд. 1890 года, объ изъятiи настоящаго д?ла изъ общей подсудности распоряженiемъ и. д. петроградскаго градоначальника отъ 18 Iюня сего года № 7043, - подлежатъ преданiю Петроградскому военно-окружному суду для сужденiя по законамъ военнаго времени".

"Возбужденное же уголовное пресл?дованiе — во-первыхъ, въ отношенiи скрывшихся Надежды Филипченко и неизв?стныхъ, именовавшихся Сперанскимъ и "товарищемъ Ирина", — прiостанавливается производствомъ до ихъ задержанiя; во-вторыхъ, въ отношенiи м?щанки Валентины Михаловой Картышевой, за недостаткомъ уликъ, прекращено".

Въ правительственномъ же сообщенiи отъ 21 Августа изображено сл?дующее[33].

"Съ 7 по 16 Августа Петроградскимъ военно-окружнымъ судомъ заслушано д?ло о 18 лицахъ, обвинявшихся въ принадлежности къ преступному сообществу, поставившему своею ц?лью посягательство на жизнь священной особы Государя Императора, август?йшаго главнокомандующаго войсками гвардiи и Петроградскаго военнаго округа Великаго Князя Николая Николаевича и предс?дателя Сов?та Министровъ гофмейстера Столыпина".

"Обстоятельства этого д?ла на предварительномъ и судебномъ сл?дствiи выяснились въ сл?дующемъ вид?. Л?томъ 1906 года сынъ начальника дворцовой телеграфной конторы въ Новомъ Петергоф? Владимiръ Наумовъ, двадцатишестил?тнiй молодой челов?къ, не им?вшiй опред?ленныхъ занятiй, свелъ знакомство съ обнимъ изъ казаковъ лейбъ-гвардiи Собственнаго Его Величества конвоя, при чемъ въ первыхъ же разговорахъ Наумовъ сталъ говорить о непорядкахъ въ Россiи, возбуждалъ казака противъ существующаго правительства, сов?товалъ раскрыть глаза на это товарищамъ, рекомендовалъ даже убить дворцоваго коменданта генерала Трепова, обвиняя посл?дняго въ установленiи крайне тяжелыхъ для конвоя порядковъ".

"О своемъ знакомств? съ Наумовымъ казакъ доложилъ по начальству, которое распорядилось о производств? разсл?дованiя, а казаку было приказано, не навязываясь на продолженiе отношенiй съ Наумовымъ, вм?ст? съ т?мъ и не уклоняться отъ свиданiй съ нимъ, въ виду возможности раскрыть такимъ образомъ замыслы Наумова. Однако знакомство это временно прекратилось, такъ какъ Наумовъ у?халъ въ Москву, но зат?мъ, по возвращенiи его въ Петроградъ, возобновилось въ Январ? 1907 года, когда Наумовъ вызвалъ казака къ себ? запиской. Во время этого пос?щенiя Наумовъ прямо обратился къ нему съ предложенiемъ взять на себя, въ виду возможности находиться вблизи Государя Императора, выполненiе убiйства Его Величества, поясняя, что онъ можетъ это сд?лать, выстр?ливъ въ Государя изъ ружья или зарубивъ шашкой. При этомъ Наумовъ, желая подвинуть казака на совершенiе такого злод?янiя, старался под?йствовать на его самолюбiе, уб?ждалъ его въ томъ, что онъ явится спасителемъ отечества, что имя его станетъ историческимъ, что "Партiя Соцiалистовъ-Революцiонеровъ" немедленно провозгласитъ его героемъ и т. п. Когда, т?мъ не мен?е, казакъ р?шительно отказался отъ выполненiя подобнаго замысла, Наумовъ предложилъ ему сод?йствовать революцiонной партiи доставленiемъ необходимыхъ св?д?нiй и сталъ подробно распрашивать объ обычныхъ прогулкахъ Государя въ Баболовскомъ парк?, о м?стахъ расположенiя охраны, о возможности для постороннихъ лицъ проникнуть въ паркъ, при чемъ, узнавъ, въ какой части парка Государь наичаще катается, попросилъ казака тотчасъ же набросать планъ этой м?стности, а зат?мъ подробн?е изучить вс? тропинки парка для составленiя впосл?дствiи новаго бол?е подробнаго плана. Во время этого свиданiя съ Наумовымъ казакъ обратилъ вниманiе на находившiйся въ квартир? его рояль; по этому поводу Наумовъ объяснилъ, что онъ учится п?нiю съ той ц?лью, чтобы поступить въ придворную капеллу. На прощанiе Наумовъ объявилъ, что хочетъ его познакомить съ другими лицами, съ которыми онъ долженъ быть вполн? откровененъ; условленно было, что онъ будетъ вызванъ письмомъ, въ коемъ указана будетъ квартира явки; а кром? того, Наумовъ сообщилъ условные пароли, при помощи которыхъ казакъ могъ бы уб?диться, что въ конспиративной квартир? онъ встр?чаетъ т?хъ именно лицъ, которыя предназначены для переговоровъ съ нимъ. При вход? онъ долженъ былъ заявить: "я отъ Владимiра Александровича", а войдя въ квартиру спросить: "зд?сь-ли Ольга Александровна" и, получивъ ответъ: "я Ольга", разговаривать съ этимъ лицомъ вполн? откровенно. Вм?ст? съ т?мъ, Наумовъ далъ казаку для скор?йшаго розысканiя явочной квартиры чистый бланкъ визитной карточки, объяснивъ, что карточка такого же вормата будетъ прибита на дверяхъ пом?щенiя, которое ему укажутъ въ письм?".

«Нед?лю спустя, казакъ получилъ записку: «Дорогой мой Коля. Я теперь живу на Садовой улиц?, домъ № 80, кв. 8. Прiезжай ко мн?, когда можешь, между четырьмя и половинкой шестого, но по возможности скор?е. Любящая тебя Ольга». Какъ оказалось, онъ долженъ былъ явиться въ квартиру воспитателя Александровскаго лицея Константина Густовова Эмме, которую легко разыскалъ по карточк? на дверяхъ, гд? было написано чернилами. «Константинъ Густавовичъ и Антонiя Магнусовна Эмме». Антонiя Эмме, по предположенiю экспертизы, и являлась авторомъ пригласительной записки. Впустилъ казака, посл? сказаннаго пароля, самъ Эмме, а на вопросъ, зд?сь-ли Обльга Александровна, вышла д?вица Анна Савельева Пигитъ, проживавшая въ Петроград? подъ чужимъ именемъ Нины Залинiянцъ. Пигитъ въ разговор? съ казакомъ заявила, что онъ очень нуженъ для «ихъ», какъ челов?къ близко стоящiй ко дворцу и могущiй дать важныя св?д?нiя, говорила ему о Перовской и ея значенiи, но въ какiя-либо подробныя объясненiя по поводу своихъ плановъ не вступала, поджидая прихода какого-то «нужнаго челов?ка», котораго однако казакъ не дождался и ушелъ, условившись съ Пигитъ о времени новой встр?чи».

«Спустя н?сколько дней, онъ зашелъ въ ту же квартиру Эмме, гд? снова былъ встр?ченъ хозяиномъ и Анной Пигитъ, которая, оставшись съ казакомъ наедин?, стала доказывать ему необходимость убiйства Великаго Князя Николая Николаевича и министра Столыпина. Во время разговора пришелъ Наумовъ и объявилъ, что сейчасъ долженъ прi?хать «капитанъ» (эту кличку, какъ выяснилось, носилъ Борисъ Николаевъ Никитенко, отставной лейтенант флота) или его зам?ститель, прибавивъ, что если никто изъ нихъ не явится, то казакъ можетъ быть вполн? откровененъ и съ Пигитъ. Вскор? пришелъ «зам?ститель капитана» — личность, проживавшая подъ именемъ м?щанина Кита Михайлова Пуркина и только на суд? объявившая, что онъ въ д?йствительности бывшiй студентъ Петроградскаго университета Борисъ Степановъ Синявскiй, сосланный въ административномъ порядк? въ Архангельскую губернiю и б?жавшiй оттуда. Новый знакомый приступилъ къ казаку съ бол?е подробными разспросами — о расположенiи дворца, о порядкахъ въ конво?, особенно живо интересовался, можетъ-ли постророннiй челов?къ, од?вшiй форму конвойца, проникнуть къ Государю, и гд? можно заказать соотв?тственное форменное платье, наконецъ старался установить, изъ какого пом?щенiя удобн?е всего совершить взрывъ команты, въ которой обыкновенно занимается Его Величество. Въ заключенiе, по просьб? Синявскаго, казакъ набросалъ планъ Царскосельскаго дворца, съ обозначенiемъ входа, по которому можно проникнуть подъ видомъ конвойца».

«Сл?дующее свиданiе состоялось 13 Марта на новой указанной Синявскимъ квартир?, по Николаевской улиц?, домъ № 14, кв. 33, принадлежавшей слушательниц? высшихъ женскихъ курсовъ В?р? Александровой Педьковой, при чемъ паролемъ служила фраза «дома-ли В?ра Александровна». Спустя часъ посл? прихода сюда казака въ отсутствiе Педьковой, предупредившей однако прислугу о предстоящемъ его приход?, прибылъ и Синявскiй, который объявилъ, что хочетъ поговорить о томъ, какъ получать св?д?нiя о про?здахъ въ Царское Село Великаго Князя Николая Николаевича и министра Столыпина; р?шено было, что казакъ будетъ посылать телеграммы условнаго содержанiя, а именно: въ депеш? должно всегда стоять слово «прi?зжайте»; «захворалъ» — обозначаетъ утреннiе часы отъ 10 до 12. «забол?лъ» — вечернiе, отъ 5 до 10 часовъ; «Степанъ» и «Дядя» — Великiй Князь, «Иванъ» и «Отецъ» — Столыпинъ. Такимъ образомъ, депеша: «Прi?зжайте, заболелъ Иванъ» означаетъ, что министръ прi?зжаетъ между 5 и 10 часами вечера. Для памяти Синявскiй, оторвавъ два листка отъ лежавшаго на стол? Педьковой блокнота, далъ одинъ казаку, а другой взялъ себ?, и каждый изъ нихъ на своемъ листк? записалъ значенiе условныхъ словъ. Телеграммы должно было, по указанiю Синявскаго, адресовать: Кирочная улица, домъ № 26, кв. 6 (квартира эта принадлежала присяжному пов?ренному Михаилу Евгеньеву Феодосьеву) «Феодосьеву-Никитенко».

"Свиданiе казака съ членами сообщества 13 Марта было посл?днимъ; возвратившись изъ Петрограда въ Царское Село, онъ доложилъ обо всемъ начальству и прекратилъ дальн?йшiя сношенiя съ злоумышленниками. Вс? полученныя имъ письма и другiе документы, именно два пригласительныхъ письма Наумова и Антонiи Эмме, визитную карточку, данную Наумовымъ и оказавшуюся впосл?дствiи совершенно тождественною по форм? и матерiалу съ найденной на дверяхъ квартиры супруговъ Эмме, и листокъ изъ блокъ-нота Педьковой съ записями объ условныхъ телеграммахъ — онъ представилъ къ д?лу".

"Одновременно съ началомъ знакомства казака-конвойца съ Наумовымъ розыскные органы стали тщательно сл?дить за лицами, входившими въ соприкосновенiе съ нимъ; при этомъ было установлено, что Наумовъ состоитъ въ сношенiяхъ съ н?кiимъ Владимiромъ Штифтаромъ, членомъ боевой группы "Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ", участвовавшихъ въ организацiи убiйства петроградскаго градоначальника фонъ-деръ-Лауница, и впосл?дствiи казненнымъ. Наблюденiе за Штифтаромъ и его сообщниками въ д?л? убiйства фонъ-деръ-Лауница: Гронскимъ (также казненнымъ) и неизв?стной особой, именовавшейся "товарищъ Ирина", выяснило, что "Ирина" въ начал? Февраля 1907 года поселилась въ Петроград?, по Ярославской, въ дом? № 1, вм?ст? съ упоминавшимся ран?е отставнымъ лейтенантомъ Никитенко, а въ качеств? прислуги у нихъ жила, подъ именемъ крестьянки Дарушичевой, интеллигентная особа, оказавшаяся Марiей Алекс?евой Прокофьевой, родной сестрой Прокофьева, погибшаго въ Декабр? 1906 года въ Петроград?, въ гостиниц? "Грандъ-Отель", при сопротивленiи полицiи, и близкой знакомой убiйцы министра внутреннихъ д?лъ Плеве — Сазонова, пос?щавшей посл?дняго въ тюрьм? подъ видомъ его нев?сты. Какъ показали результаты дальн?йшаго наблюденiя за Никитенко и "Ириной", они состояли въ сношенiяхъ съ сл?дующими лицами: названными выше Наумовымъ, Синявскимъ, Анной Пигитъ, а также дворяниномъ Валентиномъ Викторовымъ Колосовскимъ, привлеченнымъ къ дознанiю по обвиненiю въ принадлежности къ "Боевой Организацiи Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ" и жившимъ по паспорту Юцкевича, м?щанкой Екатериной Александровой Бибергаль, проживавшей по документу Стаховичъ, жившимъ подъ именемъ почетнаго гражданина Серг?я Дмитрiева Булгаковскаго и на суд? только открывшимъ, что онъ бывшiй студентъ Новороссiйскаго университета Моисей Давидовъ Рогальскiй, привлеченный въ Одесс? къ д?лу о преступномъ сообществ? и скрывшiйся отъ сл?дствiя и суда, и неизв?стнымъ, именовавшимся Валентиномъ Сперанскимъ. При этомъ были установлены усиленныя пос?щенiя Борисомъ Никитенко, Наумова и Колосовскаго, а также особенно частыя сношенiя Никитенко, Синявскаго, Пигитъ и Сперанскаго съ другими перечисленными лицами, посл? начала зимнихъ свиданiй съ конвойцемъ, при чемъ свиданiя этихъ лицъ между собою происходили иногда въ квартирахъ присяжнаго пов?реннаго Феодосьева и его жены Софiи Константиновой, присяжнаго пов?реннаго Бориса Фавстова Тарасова и его жены Ольги Петровой и присяжнаго пов?реннаго Дмитрiя Захарова Чiаброва, а также почетнаго гражданина Александра Яковлева Брусова".

«Въ отношенiи Рогальскаго, кром? того, установлено было, что въ Март? м?сяц? онъ отправился въ Севастополь, при чемъ выяснилось, что прi?здъ его связанъ съ замыслами комитета «Таврическаго Союза Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ» организавать убiйство Великаго Князя Николая Николаевича, прi?здъ котораго въ Крымъ ожидался 16 Апр?ля».

«Начиная съ 31 Марта вс? названныя лица, за исключенiемъ скрывшихся «Ирины» и Сперанскаго, были постепенно арестованы. Обыски, произведенные у н?которыхъ изъ нихъ, дали серьезные результаты.

«1) У Никитенко оказалось — н?сколько подложныхъ паспортовъ, консиративная переписка, чертежъ, указывающiй путь, по которому можно было проникнуть внутрь Царскосельскаго дворца, въ пом?щенiе подъ кабинетомъ Государя Императора, два письма, въ одномъ изъ коихъ авторъ, скрывающiйся подъ иницiалами «В. П.», говоритъ, что «ужасно опечалена инцидентомъ съ «дядей» (какъ выше указано, слово это въ условномъ текст? телеграммы означало Великаго Князя Николая Николаевича, на жизнь котораго было организовано покушенiе 13 Февраля 1907 года путемъ подложеннаго на путь Царскосельской жел?зной дороги разрывного снаряда), и спрашиваетъ Никитенко нуженъ-ли ему тотъ костюмъ, что она для него заказывала, и дв? телеграммы изъ Царскаго Села, отправленныя 30 Марта по адресу Феодосьева-Никитенко и гласящiя: одна — «прi?зжайте, забол?лъ Степанъ», а другая — «прi?зжайте, захворалъ Иванъ».

«2) У Феодосьевыхъ найдено большое количество революцiонной литературы, главнымъ образомъ для пропаганды въ войскахъ, обширная переписка по организацiи кронштадтскаго военнаго мятежа, съ указанiемъ причинъ его неудачи и собственноручной одной зам?ткой Софiи Феодосьевой, списки командъ военныхъ судовъ съ краткимъ обозначенiемъ характеристики личнаго составе въ смысл? революцiоннаго настроенiя, и много явокъ различнымъ чинамъ флота, входящимъ въ составъ военно-революцiонной организацiи. (По этому поводу возбуждено при Петроградском губернскомъ жандармскомъ управленiи особое отъ сего д?ла дознанiе, въ порядк? 1035 ст. уст. угол. суд., къ коему Софiя Феодосьева привлечена въ качеств? обвиняемой)».

«3) У Педьковой — записныя книжки съ шифромъ, рядомъ зашифрованныхъ адресовъ, въ числ? коихъ указаны квартиры Чiаброва, Тарасова и Брусова, и отм?ткой о долг? въ кассу соцiалъ-революцiонной партiи».

«4) У Ольги Тарасовой — собственноручныя записки ея о разсылк? революцiонной литературы во многiя м?стности Россiйской имперiи и письмо, въ которомъ неизв?стный авторъ говоритъ, что онъ и его товарищи только въ лиц? Тарасовой и Екатерины Александровны встр?тили д?йствительныхъ соцiалъ-революцiонеровъ, людей партiйныхъ, даже энтузiастовъ».

«5) У Екатерины Александровой Бибергаль — подложный паспортъ на имя Стаховичъ, по которому она жила, паспорты на имя Антона и Меланiи Лотоцкихъ, 480 экземпляровъ № 7-го «Солдатской Газеты» изданiя Центральнаго Комитета «Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ» отъ 4 Марта 1907 года, большое количество иногороднихъ адресовъ и письмо изъ Одессы, съ просьбой сообщить фамилiю военнаго судьи, который судилъ 2-хъ матросовъ, «казнившихъ офицера».

«Изъ объясненiй, данныхъ по д?лу обвиняемыми, представляется особенно важнымъ показанiе Наумова. По его словамъ, онъ въ Ноябр? 1906 года познакомился въ столовой Технологическаго института со Штифтаромъ, который, пос?щая его и узнавъ о его нужд? въ средствахъ и отсутствiи возможности заработать ихъ, пригласилъ зайти на Зв?ринскую улицу в квартиру, гд? въ назначенный день соберутся товарищи. Въ условленное время Наумовъ пришелъ въ указанный ему домъ, гд? встр?тилъ много лицъ, которыя заходили по одиночк?, встр?чались съ к?мъ нужно и расходились, изъ чего Наумовъ заключилъ, что это была явочная квартира революцiонной организацiи. На предварительномъ сл?дствiи Наумовъ объяснилъ, что квартира эта принадлежала Александру Михайлову Завадскому, но на суд? откзался отъ этого объясненiя, заявивъ, что хозяинъ пом?щенiя ему изв?стенъ не былъ. Зд?сь онъ засталъ Штифтара и Никитенко, котораго называли «капитаномъ». Никитенко тогда же сказалъ, что онъ, какъ бывшiй морякъ, интересуется революцiоннымъ движенiемъ во флот?, а когда Наумовъ зам?тилъ, что такое движенiе онъ наблюдалъ даже въ Собственномъ Его Величества конво?, то Никитенко очень заинтересовался и сталъ разспрашивать Наумова, часто-ли онъ бываетъ въ Петергоф? и Царскомъ Сел?, а при прощанiи просилъ у Наумова разр?шенiя пос?щать его, на что тотъ согласился, давъ свой адресъ. Относительно дальн?йшихъ своихъ соглашенiй съ Никитенко Наумовъ далъ разнор?чивыя показанiя на предварительномъ и судебномъ сл?дствiяхъ. Первоначально онъ разсказалъ, что Никитенко во время пос?щенiй сталъ просить его сперва доставлять нужныя св?д?нiя, не ст?сняясь расходами, а зат?мъ, приходя вм?ст? съ Штифтаромъ, вдвоемъ стали уб?ждать его убить Государя Императора въ Царскомъ Сел?. Когда Наумовъ заявилъ имъ, что къ Царскому Селу онъ никакого отношенiя не им?етъ, тогда Никитенко и Штифтаръ стали уговаривать его совершить цареубiйство въ Петергоф? посредствомъ разрывного снаряда или кинжала, смотря по условiямъ. Чтобы дать возможность Наумову приблизиться къ встр?ч? съ Государемъ, они предложили ему поступить въ придворную капеллу и стали давать деньги на обученiе п?нiю; именно: кром? единовременныхъ получекъ, ему регулярно платили свыше 200 рублей въ м?сяцъ, и еще 31 Марта, въ день ареста, онъ получилъ особо 150 рублей. На суд? обвиняемый отказался отъ этой части своего показанiя, отрицая склоненiе его Борисомъ Никитенко къ убiйству Его Величества, но вм?ст? съ т?мъ подтвердилъ полученiе имъ денегъ отъ Никитенко въ количеств? 125 рублей въ м?сяцъ, кром? единовременныхъ получекъ. Что касается обстоятельствъ знакомства своего съ казакомъ-конвойцемъ, то все изложенное выше по этому поводу Наумовъ вполн? подтвердилъ, отрицая, однако, въ показанiи своемъ на суд? подговоръ казака къ цареубiйству».

«Изъ показанiя учителя п?нiя, къ которому обратился Наумовъ въ Январ? 1907 года съ просьбой обучать его, видно, что подсудимый все время торопилъ его въ д?л? ученiя, требуя, чтобы подтоговить его, Наумова, въ 3–4 м?сяца».

«Подсудимый Никитенко на суд? объяснилъ сл?дующее: не принадлежа къ «Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ», а лишь разд?ляя ея воззр?нiя, которымъ онъ сочувствовалъ еще во время своей службы во флот?, обвиняемый, по выход? въ отставку и пере?хавъ на жительство въ Петроградъ, вошелъ въ бол?е близкiя сношенiя съ этой партiей, желая посвятить свои силы той части ея д?ятельности, которая окажется бол?е подходящей для него».

«По ознакомленiи съ партiйной организацiей, онъ отановился на боевой д?ятельности, какъ наибол?е отв?чающей его способностямъ и склонностямъ, но въ это время Центральный Комитетъ партiи будто бы постановилъ прекратить терроръ, какъ въ виду исполненнаго правительствомъ об?щанiя о созыв? второй Государственной Думы, такъ и того, что террористическiе акты, въ виду ихъ учащенiя, перестали производить какое-либо впечатл?нiе на населенiе. Не разд?ляя этого взгляда, обязательнаго однако для вс?хъ членовъ партiи, онъ и не вступилъ офицiально въ ея ряды, а задался ц?лью, за свой личный страхъ и рискъ, собирать на всякiй случай, для будущаго времени, когда взглядъ большинства членовъ партiи можетъ подъ влiянiемъ событiй изм?ниться, разныя св?д?нiя, могущiя быть полезными для выполненiя покушенiя на какое-либо высокопоставленное лицо. Въ этихъ видахъ онъ и вошелъ въ сношенiя съ Наумовымъ и другими лицами, не им?я, однако, опред?леннаго нам?ренiя подготовить покушенiе именно на Государя Императора».

«Изъ оглашеннаго на суд? письма отца Бориса Никитенко къ младшему сыну Гл?бу, написаннаго тогда, когда подсудимый находился еще на военной служб?, видно, что отецъ Никитенко скорбитъ о перем?н? въ образ? мыслей Бориса, говоря, что съ его революцiонными уб?жденiями оставаться во флот? нельзя и что поэтому онъ выходитъ въ отставку, и объясняетъ крайнiй образъ мыслей сына возд?йствiемъ на него обвиняемой Ольги Тарасовой, подъ влiянiе которой онъ окончательно подпалъ, прибавляя въ заключенiи, что Борисъ окончитъ т?мъ, что поступитъ на службу не въ Добровольный флотъ, какъ предполагаетъ, а къ «террористамъ».

«Наконецъ, обвиняемый Синявскiй въ одномъ изъ судебныхъ зас?данiй показалъ о себ? сл?дующее. Будучи высланъ въ конц? 1905 года въ административномъ порядк? и прибывъ зат?мъ въ Петроградъ, онъ предложилъ «Боевой организацiи при Цетральномъ Комитет? Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ» свои услуги, но комитетъ отъ нихъ отказался. Въ виду этого онъ примкнулъ къ образовавшейся къ тому времени безпартiйной военно-революцiонной организацiи, въ которой состоялъ вплоть до ареста. Хотя въ тактику названной революцiонной группы терроръ и не входитъ, т?мъ не мен?е онъ, Синявскiй, оставался и продолжаетъ быть уб?жденнымъ сторонникомъ террора, но исключительно центральнаго, признавая единственно крупные террористическiе акты, а не мелкiя убiйства низшихъ агентовъ правительства. По поводу обстоятельствъ настоящаго д?ла, Синявскiй объяснилъ, что д?йствительно онъ состоялъ въ сношенiяхъ съ казакомъ-конвойцемъ, котораго указалъ ему Никитенко, какъ челов?ка полезнаго для революцiонной партiи; подсудимый разспрашивалъ казака, безъ всякой, впрочемъ, опред?ленной ц?ли, о возможности проникнуть въ Царскосельскiй дворецъ и уговорился съ нимъ объ условныхъ сообщенiяхъ относительно прi?здовъ въ Царское Село Великаго Князя Николая Николаевича и министра Столыпина, но интересовался посл?дними св?д?нiями только для «статистики», которую велъ по этому предмету Никитенко».

«Остальнык обвиняемые, не признавая себя виновными въ предъявленныхъ къ нимъ обвиненiяхъ, указывали на свою непричастность къ настоящему д?лу».

«На судебномъ сл?дствiи, между прочимъ, выяснилось, что Борисъ Никитенко, двоюродный братъ жены присяжнаго пов?реннаго Феодосьева, состоялъ у него на служб? въ качеств? секретаря и получалъ свою корреспонденцiю по адресу Феодосьева, и что какъ супруги Феодосьевы, такъ и названные выше Тарасовъ, Чiабровъ и Брусовъ не были осв?домлены о характер? происходившихъ у нихъ сов?щанiй остальныхъ обвиняемыхъ, и таковые устраивались на ихъ квартирахъ обыкновенно въ отсутствiе хозяевъ и безъ в?дома посл?днихъ, при чемъ посл?днiе двое заявили, что предоставляли свои квартиры: Чiабровъ — ремесленнымъ союзамъ, коихъ онъ состоялъ юрисконсультомъ, а Брусовъ — блоку л?выхъ партiй во время выборовъ въ Государственную Думу».

«Приговоромъ суда, посл?довавшимъ 16 сего Августа, подсудимые Никитенко, Синявскiй и Наумовъ признаны виновными въ приготовленiи, по соглашенiю между собою, къ посягательству на жизнь священной особы Государя Императора и присуждены, по лишенiи правъ состоянiя, къ смертной казни черезъ пов?шенiе. Т? же Никитенко и Синявскiй, а также Пигитъ, Бибергаль, Рогальскiй и Колосовскiй признаны виновными въ участiи въ сообществ?, составившемся для учиненiя насильственнаго посягательства на изм?ненiе существующаго въ Россiи образа правленiя и посл?днiе четыре осуждены, по лишенiи правъ состоянiя, къ каторг? — Колосовскiй, какъ несовершеннол?тнiй, срокомъ на 4 года, а остальные на 8 л?тъ каждый. Прокофьева же, Тарасова, Педькова, Константинъ и Антонiя Эмме признаны виновными въ пособничеств? означенному сообществу и осуждены по лишенiи правъ состоянiя, къ ссылк? на поселенiе; остальные обвиняемые — супруги Феодосьевы, Тарасовъ, Чiабровъ, Брусовъ и Завадскiй по суду оправданы, по недоказанности обвиненiя».

Обнаруженный заговоръ на жизнь Государя Императора не былъ признанъ Центральнымъ Комитетомъ партiи за партiйное предпрiятiе. 7 Мая членъ Государственной Думы Ширскiй, въ отв?тъ на сообщенiе предс?дателя Сов?та Министровъ, заявилъ, что «Партiя Соцiалистовъ-Революцiонеровъ» не им?етъ къ открытому заговору никакого отношенiя. Позже, въ № 3 «Знамя Труда», Центральный комитетъ пом?стилъ сл?дующее заявленiе:

«7 Мая 1907 года въ отв?тъ на сд?ланное министромъ Столыпинымъ въ Дум? заявленiе о раскрытiи подготовлявшагося одной изъ организацiй «Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ» заговора противъ Царя, представителемъ думской группы соцiалистомъ-революцiонеромъ заявлено было, что «Партiя Соцiалистовъ-Революцiонеровъ», какъ им?ется объ этомъ сообщенiе въ думской групп? отъ Центральнаго Комитета, кх упомянутому заговору, если таковой д?йствительно существовалъ или существуетъ, а не выдуманъ съ провокацiонной ц?лью, никакого отношенiя не им?етъ. Въ настоящее время изъ обвинительнаго акта по д?лу о «заговор?» обнаруживается, что обвиненiе предъявлено къ ц?лому ряду лицъ, часть которыхъ д?йствительно состоитъ членами «Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ». Центральный Комитетъ заявляетъ: что партiя вела, ведетъ и будетъ вести до фактическаго сверженiя самодержавiя террористическую борьбу, старясь довести ее до максимальныхъ разм?ровъ; что эта борьба направлена противъ вс?хъ агентовъ правительственной власти, не исключая, какъ это заявлено въ № 1 «Знамя Труда» отъ 1 Iюля 1907 года, и представителей династiи; что партiя никогда своихъ террористическихъ актовъ и замысловъ не скрываетъ».

«По поводу предъявленнаго обвиненiя Центральный Комитетъ вторично подтверждаетъ, что данной групп? лицъ, искусственно составленной сл?дственной властью, никакого порученiя на совершенiе террористическаго акта противъ Царя дано не было и что эта группа такого покушенiя не подготовляла».

«Если же сообщенiя обвинительнаго акта о переговорахъ, которые будто бы велись отд?льными лицами о план? дворца, о царскихъ по?здахъ и проч., хотя бы въ мал?йшей степени соотв?тствуютъ д?йствительности, то это сл?дуетъ отнести къ области простыхъ информацiй, которыя можетъ вести всякiй членъ партiи». Подписъ: «Центральный Комитетъ Партiи Соцiалистовъ-Революцiонеровъ».

Заявленiе это однако опровергается какъ вс?ми обстоятельствами д?ла, нашедшими окончательную оц?нку въ обвинительномъ приговор?, такъ и н?которыми данными, носящими исключительно партiйный характеръ.

Обстоятельство это было подтверждено на суд? двумя свид?телями. Свид?тель соцiалистъ-революцiонеръ, вызванный защитой для опроверженiя этого показанiя, отъ какихъ либо показанiй по существу вопроса отказался.

Не мен?е интересенъ и сл?дующiй фактъ, разбивающiй только что приведенное заявленiе Центральнаго Комитета объ "икусственно составленной сл?дственной властью" групп? лицъ, привлеченныхъ по д?лу о заговор?. Въ № 52 "Рабочее Знамя" въ стать? "Памяти Марiи Александровны Прокофьевой", которая была осуждена по д?лу заговора и умерла въ Iюл? 1913 года, им?ются сл?дующiя строки: — Въ конц? 1906 года (она) вступаетъ въ центральный боевой отрядъ партiи (отрядъ Никитенко). Съ этого момента начинается ея крестный путь. Отрядъ Никитенко почти въ полномъ состав? былъ захваченъ царскими опричниками".

Писавшiй некролог соцiалистъ-революцiонеръ очевидно зналъ, что онъ пишетъ, да и Центральный органъ партiи едва-ли бы пом?стилъ на своихъ страницахъ подобный "оговоръ" ц?лой группы лицъ, и въ томъ числ? умершей Прокофьевой. Редакторы органа, очевидно, просмотр?ли приведенныя строки и благодаря этому Центральный органъ, случайно, проговорился объ отряд? Никитенко.

Общепартiйный характеръ прiобр?ла въ томъ году террористическая д?ятельность и "Летучаго боевого отряда С?верной области", образованнаго по предложенiю областного комитета въ середин? л?та 1906 года скрывшимся изъ Прибалтiйскаго края письмоводителемъ судебнаго сл?дователя 2-го участка Рижскаго у?зда, Альбертомъ Траубергомъ. См?лый, настойчивый, съ жел?знымъ характеромъ, Трауберъ, слывшiй среди революцiонеровъ подъ кличками "Иванъ Ивановичъ" и "Карлъ", сум?лъ сбить свой отрядъ, подчинить своему влiянiю даже и не родственныхъ ему ни по в?р?, ни по нацiональности, соцiалистовъ-революцiонеровъ и поставилъ терроръ на исключительно широкую ногу. Не онъ былъ виноватъ, если многiе изъ выработанныхъ имъ грандiозныхъ террористическихъ плановъ кончились провалами.

Какъ уже было указано раньше, въ 1906 году отрядъ совершилъ убiйства генераловъ Мина и Павлова и ранилъ генералъ-адъютанта Дубасова. Въ 1907 году центръ организацiи или, какъ его называли, "штабъ-квартира" отряда находился въ Финляндiи. Тамъ жилъ самъ "Карлъ", тамъ находилась лабораторiя бомбъ, была устроена фотографiя, въ которой снимали шедшихъ на убiйства террористовъ, происходило обученiе бомбометанiю и стр?льб? изъ браунинговъ. Тамъ въ полной безопасности отъ русскихъ властей зарождались, обсуждались и разрабатывались грандiозные террористическiе акты, до взрыва Государственнаго Сов?та до убiйства Государя Императора включительно. Тамъ приготовлялись вс? средства къ осуществленiю надуманныхъ предпрiятiй и уже когда все было готово, оттуда совершались налеты на Петроградъ и поражали власть своею см?лостью и неожиданностью.

17 Января 1907 года отрядъ убилъ въ Петроград? начальника временной тюрьмы Гудима, посл? чего въ д?ятельности его зам?чается затишье. Весеннiй разгромъ боевого отряда Зильберберга-Никитенко изм?нилъ положенiе отряда «Карла». Отрядъ его перешелъ въ непосредственное распоряженiе Центральнаго Комитета и съ этого времени начались его неудачи.

Въ начал? л?та «Карлъ» вошелъ въ сношенiя съ автономной боевой группой инженера Б?лоцерковеца, разрабатывавшаго планъ покушенiя на Государя Императора, Великаго Князя Николая Николаевича и н?которыхъ высокопоставленныхъ лицъ. Группа состояла изъ 5 челов?къ, душею ея былъ Б?лоцерковецъ. Задумавъ совершенiе тяжкаго перступленiя, Б?лоцерковецъ, въ ц?ляхъ полученiя къ тому возможности, поступилъ на должность контролера-механика телеграфа петроградскаго участка С?веро-Западныхъ жел?зныхъ дорогъ, что давало ему возможность доступа на вс? посты, какъ варшавской линiи, такъ и императорскаго пути. Держась чрезвычайно конспиративно, члены группы видались только на явочныхъ квартирахъ, гд? ими былъ разработанъ планъ террористическаго акта надъ нам?ченными Б?лоцерковецемъ лицами.

Была разработана идея взрыва императорскаго по?зда и убiйства Великаго Князя. Поселившись около станцiи Александровская, Б?лоцерковецъ изучилъ Высочайшiе вы?зды на по?здахъ и автомобиляхъ и составивъ подробный планъ путей про?зда, отм?тилъ на немъ м?ста, которыя онъ считалъ удобными для взрыва по?здовъ. Но хотя Б?лоцерковецъ и былъ лично готовъ выступить на покушенiе противъ Его Величества и Великаго Князя, все-таки у группы не хватало людей для совершенiя задуманнаго и это заставило Б?лоцерковеца обратиться къ «Карлу» съ предложенiемъ о совм?стныхъ д?йствiяхъ, на что «Карлъ» и согласился. Начались совм?стныя обсужденiя задуманнаго. Свиданiя «Карла» съ Б?лоцерковецемъ происходили у н?коей Резовской, въ квартир? которой посл? отъ?зда ея оттуда были обнаружены дв? бомбы. Въ первыхъ числахъ Iюля к ней на квартиру явился «Карлъ» и былъ арестованъ, но во время писанiя протокола онъ сум?лъ скрыться, а 6 Iюля былъ арестованъ пришедшiй на квартиру Резовской — Б?лоцерковецъ. При обыск? посл?дняго, у него въ чулк?, подъ ступней, былъ обнаруженъ упомянутый выше планъ Высочайшихъ путей сл?дованiя со вс?ми пом?тками, послужившiй главною противъ него уликою, что и заставило Б?лоцерковеца дать подробныя и откровенныя показанiя относительно задуманныхъ имъ покушенiй.

Планы Б?лоцерковеца и «Карла» разстроились. Группа перваго распалась, отрядъ же «Карла» продолжалъ работать.

Л?томъ «Карлъ» установилъ сношенiя съ н?сколькими военными писарями и подготовилъ покушенiе на военнаго министра Редигера. Было р?шено, что въ министра будетъ стр?лять боевикъ-д?вица въ то время, когда министръ будетъ выходить въ одинъ изъ четверговъ изъ министерства съ зас?данiя Военнаго Сов?та. О томъ, что зас?данiе Сов?та состоится, этой д?виц? долженъ былъ сообщить условнымъ знакомъ одинъ изъ писарей, для чего онъ и д?вица должны были сойтись въ столовой на Вознесенскомъ проспект? противъ Военнаго Министерства.

Днемъ покушенiя было нам?чено 12 Iюля, но д?вица почему-то не дождалась писаря въ столовой и покушенiе было перенесено на 19 Iюля. Въ этотъ день д?вица, проживавшая въ Финляндiи, явилась въ столовую и с?ла за отд?льный столикъ. Поодаль уже сид?лъ писарь. Посл?днiй, не здороваясь съ нею, подалъ столовымъ ножемъ условный знакъ о томъ, что зас?данiе состоится. Тогда д?вица, побывъ еще н?сколько минутъ въ столовой, вышла, прошла въ кофейную Александровскаго сквера, гд? и встр?тилась съ прибывшимъ утромъ изъ Финляндiи боевикомъ нелегальнымъ Сущевскимъ. Посид?въ немного, оба направились къ зданiю министерства и были арестованы.

При задержанiи д?вица выбросила браунингъ и запасную обойму, второй же браунингъ у нея былъ найденъ при обыск?.

13 Августа, въ Петроград?, членомъ отряда былъ убитъ начальникъ тюрьмы (Крестовъ) Ивановъ, а 28 Августа командированнымъ въ Псковъ членомъ отряда былъ убитъ бывшiй начальникъ тюрьмы Бородулинъ.

Вскор? посл? этого былъ разработанъ сл?дующiй планъ убiйства петроградскаго градоначальника генерала Драчевскаго. Члены отряда Масокинъ и н?кiй «Леонидъ» лродны были получить въ Петроград? отъ Синегуба бомбы и итти съ ними въ Исаакiевскiй соборъ, гд? и ожидать д?вицу Распутину, которая при благопрiятныхъ для покушенiя обстоятельствахъ должна бла молиться съ зажженной св?чей въ рукахъ, въ случа? же невозможности совершить нападенiе — вытирать лицо платкомъ. Въ первомъ случа? метальщики должны были отправиться въ скверъ противъ зданiя градоначальства, ждать вы?зда генерала и тогда совершить покушенiе. Прохожденiе въ то время мимо градоначальства Синегуба означало бы необходимость уходить и отложить покушенiе. Въ назначенный день, согласно плану, «Леонидъ» и Масокинъ получили въ Петроград? отъ н?коей «Киси» бомбы и отправились въ Исаакiевскiй соборъ, но, не дождавшись тамъ Распутиной, возвратили бомбы «Кис?» и вернулись въ Терiоки. Тамъ они узнали, что покушенiе не состоялось изъ-за того, что градоначальника не удалось вызвать изъ дому.

Вскор? посл? этой неудачи «Карлъ» приказалъ своему фотографу снять на одной групп? Масокина, «Леонида», Синегуба, «Кисю» и д?вицу «Медв?женка» и объявилъ членамъ отряда сл?дующiй планъ убiйства н?сколькихъ должностныхъ лицъ.

Утромъ 15 Октября въ опред?денный часъ вс? члены отряда вы?зжаютъ въ Петроградъ. «Медв?женокъ» является въ губернскую тюрьму, убиваетъ главнаго начальника тюремнаго управленiя Максимовскаго и выбрасываетъ револьверъ въ окно на улицу. Посл?дняго сигнала ожидаютъ на улиц? «Жоржъ» и «Николай Ивановъ», и немедленно же даютъ знать о немъ по телефонамъ «В?р?» и еще кому-то условною фразою: «билеты куплены».