В ПОИСКАХ ЭЛЬДОРАДО

В ПОИСКАХ ЭЛЬДОРАДО

Туземцы сотнями сходились на берега глубокого черного озера, лежавшего на высоте 2700 метров над уровнем моря, в жерле потухшего вулкана. Вскоре началась торжественная церемония, и индейцы притихли, наблюдая, как жрецы снимают с правителя одежды, обмазывают его обнаженное тело глиной и осыпают золотым песком. Спустя несколько минут правитель, по словам испанского летописца, превратился в Эльдорадо, Золотого человека, и его подвели к бальсовому плоту, на котором уже ждали четыре вождя. Нагруженный подношениями в виде золотых изделий и изумрудов, плот медленно скользнул к середине озера.

Сотрясавшие окрестные горы музыка и пение стихли. Вожди опустили подношения в воды озера, и следом с плота спрыгнул правитель. Когда он снова показался на поверхности, золотого кокона уже не было. Со склонов гор опять грянула музыка.

Хуан Родригес - испанец, столь ярко описавший эту сцену, не был ее очевидцем. В 1636 году, когда он создавал свое произведение, обряд Золотого человека уже отошел в прошлое, да и неизвестно, отправляли ли его вообще когда-нибудь. За сто лет до описываемых событий испанские конкистадоры в поисках легендарных индейских сокровищ вторглись на взгорья современной Колумбии, но сколь-нибудь значительных сокровищ не нашли. Зато с большим успехом искоренили туземную культуру народа чибча.

Относительная легкость, с которой Эрнан Кортес покорил в 1521 году империю ацтеков в Мексике, а Франсиско Писарро 12 лет спустя поставил на колени инков, возбудила захватнические и грабительские аппетиты других европейцев. В 1536 году около девяти сотен белых искателей приключений в сопровождении большого количества туземных носильщиков выступили из поселения Сайга-Марта на северо-восточном побережье Колумбии. Экспедиция хотела пройти вверх по течению реки Магдалена добраться до ее истоков, отыскать новый путь через Анды в Перу и, если повезет, открыть еще одну туземную империю, которую можно было бы подвергнуть разорению и грабежу. Предводителем этого похода стал суровый и набожный помощник губернатора провинции, тридцатишестилетнии стряпчий из Гранады Гонсало Хименесде Квесада

Одиннадцать месяцев его люди терпели неимоверные лишения орудовали мачете, прорубая себе путь сквозь непроходимые заросли, преодолевали топи, бредя по пояс в воде по местности, кишевшей ядовитыми змеями, аллигаторами и ягуарами. Невидимые туземцы осыпали их из засад дождем отравленных стрел. Горе-захватчики голодали, страдали от лихорадки и мерли как мухи, а оставшиеся в живых кормились лягушками и ящерицами. Наконец, Хименес де Квесада принял решение повернуть назад, но тут его полуживое воинство числом менее двух сотен человек выбралось на плато Кундинамарка. Перед ошеломленными незваными гостями лежали ухоженные кукурузные и картофельные поля и аккуратные хижины богатых, судя по всему, деревень. Доносился мелодичный перезвон колеблемых ветром тонких золотых пластин, висевших над дверьми Европейцам, по их собственному признанию, еще никогда не доводилось слышать столь сладостной музыки. После долгих мытарств они, наконец, достигли родной страны индейцев чибча.

Испугавшись чужаков, и в особенности их лошадей, многие туземцы предпочли уклониться от знакомства с пришельцами и покинули свои поселения. Но остальные приветствовали европейцев как спустившихся с неба богов, предложили пищу, женщин и, главное, столь желанное золото. Презренный металл не считался у чибча какой-то особой ценностью Они выменивали его у соседних племен на изумруды и соль, которых в здешних местах было вдоволь. О стоимости золота туземцы не имели ни малейшего понятия, но ценили его за блеск и плавкость, позволявшую местным мастерам делать тонкие украшения, утварь и культовые предметы.

Алчным европейцам оказалось мало дружеских даров, и они начали грабить. Дубинки и копья чибча не могли сдержать захватчиков, вооруженных изрыгающими пламень орудиями, и спустя несколько месяцев Хименес де Квесада подчинил себе весь здешний край, потеряв при этом одного солдата.

Но испанцам сразу не удалось выведать, откуда чибча получают золото Прошло немало времени, прежде чем один старый индеец (вероятно под пыткой) поведал им тайну Эльдорадо, Золотого человека Чтобы Добыть несметные сокровища, надо идти на восток, к горным твердыням, за которыми притаилось озеро Гуатавита. Именно там, сообщил старик легковерным испанцам, один из вождей ежегодно передает богам подношения индейцев, опуская в воды озера золото и изумруды, а потом, покрыв тело золотым песком, ныряет в озеро сам, чтобы присовокупить свой дар к пожертвованиям соплеменников.

Правда? Легенда? Уловка, призванная отвлечь захватчиков от разграбления родной страны? Как бы там ни было, история старика произвела на европейцев огромное впечатление. Эльдорадо вошел в историю конкисты и вскоре превратился из Золотого человека в Эльдорадо - предмет вожделения сонма золотоискателей, страну сказочных сокровищ, которая, как это обычно бывает, лежит «за следующей горой» или «на том берегу ближайшей речки».

Прежде чем повести своих людей на поиски Золотого человека, Хи - менее де Квесада решил вернуться в Санта-Марту и утвердиться на посту губернатора покоренных им нагорий, которые он уже переименовал в новую Гранаду. Но в феврале 1539 года в горы пришла весть о новой экспедиции европейцев, приближавшейся с северо-востока к только что основанной Хименесом столице Санта-Фе-де-Богота.

Вновь прибывшие оказались ватагой из 160 человек, возглавляемой немцем по имени Николае Федерманн, который действовал по поручению торгового дома «Вельзер» из Аугсбурга. В знак признательности за денежную помощь при выборах императора Священной Римской империи король Испании Карл I отдал дому «Вельзер» провинцию Венесуэла. В поисках еще «свободного» туземного царства Федерманн выступил из прибрежного поселения Коро спустя несколько месяцев после того, как Хименес де Квесада покинул Санта-Марту. Два с лишним года искал немец проход через горный хребет на плато Кундинамарка. Хименес встретил изможденных, полумертвых от голода и почти голых незнакомцев настороженно, но предложил им еду и одежду, потому что надеялся на помощью вновь прибывших во время вторжения на землю Эльдорадо.

Пока он ломал голову, как лучше использовать немцев, пришла весть о приближении с юго-запада еще одного отряда, возглавляемого Себастьяном де Белалькасаром, ближайшим помощником завоевателя Перу Франсиско Писарро.

Белалькасар преследовал остатки отступавшего на север войска инков. Загнав их в Эквадор, он основал там город Кито, но по пути тоже прослышал о баснословных богатствах, спрятанных во внутренних районах страны. Приблизительно в то же время, когда Хименес де Квесада покинул Санта-Марту, Белалькасар выступил из Кито в долгий поход на север. Он прибыл в Санта-Фе-де-Богота с отрядом хорошо экипированных и вооруженных европейцев, многие из которых ехали на прекрасных лошадях, и с целой оравой туземных наемников. Белалькасар принес с собой серебряную столовую посуду и пригнал 300 свиней, которые пришлись весьма по вкусу истосковавшимся по мясу европейцам, прибывшим на плато раньше. По невероятному совпадению, в каждом из трех отрядов было по 166 человек, и общая численность воинства составила 498 солдат.

Между предводителями начался спор о преимущественном праве на завоевание очередной туземной империи. Не достигнув соглашения, все трое отправились в Испанию, чтобы изложить свои претензии королю. Тем временем торговый дом «Вельзер» лишился Венесуэлы, захваченной очередным испанским авантюристом, и в итоге оставшийся не у дел Фе-дерманн умер в нищете. Белалькасару была пожалована должность главы одного из городов, основанных им по пути в Санта-Фе-де-Богота, но его звезда тоже закатилась, и кончил он плохо. Хименес де Квесада так и не получил поста губернатора и был вынужден довольствоваться почетным воинским званием маршала Новой Гранады. Он дожил до 80 лет и ни на миг не расставался с мечтой найти страну Золотого человека. Но дни его славы были уже в прошлом.

Пока трое спорщиков обменивались претензиями в присутствии короля Испании, поиски Эльдорадо продолжались. Первым, кто предпринял попытку достать со дна озера Гуатавите якобы лежащие там сокровища, был Эрнан-Перес де Квесада, брат завоевателя Новой Гранады. В сухой сезон 1540 года он велел своим людям сделать из тыкв ковши и вычерпать из озера всю воду. За три месяца кропотливых трудов ему и впрямь удалось понизить уровень воды приблизительно на три с половиной метра и извлечь на свет более трех тысяч мелких золотых изделий, но добраться до середины озера, где предположительно лежала львиная доля сокровищ, испанцы так и не сумели.

Сорок лет спустя была предпринята еще более дерзкая попытка осушить озеро. Зажиточный купец из Боготы нанял несколько тысяч туземцев, чтобы прорыть отводной канал в толще одного из холмов. Когда работа была сделана, уровень воды понизился на 20 метров. На обнажившемся участке дна был найден изумруд размером с яицо и множество золотых безделушек, но этой добычи не хватило, на покрытие издержек. Еще один искатель сокровищ тоже попытался, но был вынужден отказаться от этой затеи, когда его рабочие погибли.

Последняя попытка осушить озеро была предпринята в 1912 году, когда британские кладоискатели привезли на его берег громадные насосы Им удалось откачать почти всю воду, но мягкий ил на дне тотчас засасывал всякого, кто отваживался спуститься в котловину. На другой день донный ил высох и сделался твердым, как бетон. Затратив на предприятие 160 тысяч долларов, британцы извлекли из озера золотые украшения на сумму 10 тысяч А в 1965 году колумбийское правительство объявило озеро Гуатавита национальным историческим заповедником и положило конец всяким попыткам добраться до его дна.

В 1541 году, спустя пять лет после начала похода Белалькасара, Гон-сало Писарро, брат покорителя Перу, тоже покинул Кито и пустился на поиски Эльдорадо, богатой, по слухам, не только золотом, но и очень дорогой в те времена корицей. Вскоре к Писарро присоединился солдат удачи по имени Франсиско де Орельяна. Но как только экспедиция преодолела Анды и отправилась на восток, в сельву, спутники расстались. Писарро в конце концов вернулся в Кито, а Орельяна пошел вдоль широкой спокойной реки и добрался до побережья Атлантики. По пути он набрел на туземное племя, женщины которого владели луком и стрелами значительно лучше, чем мужчины. Вспоминая древнегреческую легенду о воительницах, Орельяна назвал эту реку Амазонкой.

По следам Писарро и Орельяны отправились другие испанские авантюристы, которые расширили зону поиска Золотого человека до устья Амазонки и Ориноко. Одним из самых упорных искателей был Антонио де Беррио, губернатор междуречья. Подобно своим предшественникам, он был убежден, что предмет поисков лежит на дне одного из высокогорных озер, но гораздо восточное, в горах Гвианы, куда отступили побежденные инки и где они основали легендарный город Маноа, улицы которого, по слухам, была вымощены золотом.

За 11 лет, с 1584 по 1595 год, Беррио трижды возглавлял экспедиции в Гвиану. Во время третьего похода он добрался до острова Тринидад, где повстречал сэра Уолтера Рейли, пытавшегося восстановить свою утраченную славу колонизатора. Англичанин подпоил Беррио, выведал у него тайну Эльдорадо и, подвергнув испанца временному заточению, вернулся на родину, где написал восторженный отчет об Эльдорадо, как он называл царство Золотого человека. Рейли поверил Беррио на слово и пылко утверждал, что Эльдорадо куда богаче Перу. Книга Рейли не возбудила особого интереса к Маноа, а его собственная попытка отыскать Эльдорадо завершилась неудачей.

Более четырехсот лет история о Золотом человеке (вероятно, силой выведанная из старого туземца, готового сказать что угодно, лишь бы спровадить европейцев прочь) будоражила воображение золотоискателей. Никто из них, разумеется, не нашел ни озера с золотым дном, ни города с золотыми мостовыми. Все обнаруженное ими золото существовало лишь в виде причудливых украшений и убранства, не отвечавших европейским стандартам тонкого вкуса Поэтому большую часть изделий попросту переплавляли, а слитки отправляли на родину То немногое, что сохранилось в первозданном виде, сейчас хранится в музеях

Сколько ни шныряли европейцы по горам, джунглям и саваннам Южной Америки, но так и не смогли утолить свою ненасытную алчность. По счастью, в ходе поисков они чуть ли не случайно составили подробные карты почти всего континента. Жажда золота помогала им выносить чудовищные тяготы и лишения в чужом краю, приспосабливаться к суровым погодным условиям, выживать среди далеко не дружелюбно настроенных туземцев, которые на свою беду оказались обладателями столь высоко ценимого европейцами желтого металла. Индейцы никак не могли взять в толк, почему пришельцы так жаждут заполучить эти блестящие безделушки, предназначенные для украшения домов и святилищ. От холода они не спасают, голод не утоляют, удовольствия не доставляют. Это повергало индейцев в полную растерянность. Но не европейцев. Они уже знали, что такое рыночные отношения, и оттого с такой готовностью уверовали в Золотого человека, который если и был вообще, то сгинул задолго до того, как они принялись разыскивать его.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.