Глава тринадцатая Пречистенка

Глава тринадцатая

Пречистенка

Дорога в Новодевичий. – Бой у Красных палат. – Палаты Голицыных. – Спас на Божедомке. – Церковь Троицы. – Сталинский стиль Зиновия Розенфельда. – Модерн Льва Кекушева. – «Городская усадьба В. В. Суровщикова». – Гнездо Всеволожских. – «Орлов с Истоминой в постели...» – Телепатия полицмейстера Николая Архарова. Его брат Иван. – Пречистенский дворец. – Где умер Алексей Ермолов, покоритель Кавказа. – Пожарное депо. – Дом Долгоруковых. – Александро-Мариинское училище. – Герои братья Тучковы. – Коллекция Ивана Морозова. – Дворец из дерева. – Гимназия Поливанова. – Славные жильцы Пречистенки. – Роман Айседоры Дункан и Сергея Есенина. – Мария Андреева в роли директора. – Музей А. С. Пушкина. – Улица Михаила Булгакова. – Судьба солдата Муралова. – Минора на фасаде. – Институт г-на Лупичева. – Возвращение двуглавого орла

Дорога в Новодевичий. Самая красивая улица – Пречистенка возникла на сотни лет позже, чем ее соседки, потому что никогда не служила дорогой между городами, торговым путем. Она появилась после того, как основали в 1524 году Новодевичий монастырь. К нему пролегла улица от Чертольских ворот, давших ей название – Большая Чертольская.

Набожный царь Алексей Михайлович, постоянно ездивший в монастырь на поклонение иконе Пречистой Богоматери, переименовал улицу. Так появилась Пречистенка. В начале ее стоял «убогий дом», игравший роль морга, куда свозили тела подобранных на улицах покойников, умерших или убитых без покаяния. Отпевали их два раза в год в церкви Спаса Нерукотворного на «убогих домах», она же – Спас на Божедомке.

Пречистенка прошла по землям трех слобод – Старой Конюшенной, Царицыной и стрелецкой, полковника Зубова. О них память хранится в названиях Староконюшенного переулка и Зубовской площади. Царицынский переулок переименовали в Чертольский в пятую годовщину Октября, когда искореняли монархические названия...

Бой у Красных палат. Какой была Пречистенка до Петра, дают представление палаты, которыми она начинается. Сравнительно недавно здесь все выглядело иначе. Под первым номером значился упоминавшийся в главе «Остоженка» угловой «дом с лавками» середины ХIХ века, построенный на палатах XVIII века. Они похоронены под землей, а состоявший на государственной охране «дом с лавками» сломали. Но дальше по задуманному разрушителями сценарию дело не пошло. Особенно усердствовал «отец города», Владимир Промыслов, люто ненавидевший старую, обветшавшую застройку, которую у него не было ни средств, ни желания капитально ремонтировать. При первой возможности Промыслов, по его словам, «подламывал» любые старинные дома.

Архитекторы реставрационной мастерской, получившие срочное здание – обмерить, «зафиксировать» перед сносом обреченные строения, весной 1972 года взбунтовались и отправили без ведома руководства телеграмму в Кремль на имя Брежнева. В борьбу включились московские художники во главе с Ильей Глазуновым. Они составили альбом фотографий с видами сломанных зданий и построенных взамен «коробок», таких, как новое здание гостиницы «Интурист». Написали эмоциональное письмо. Его передал в секретариат Генерального секретаря ЦК КПСС друг Глазунова, автор гимна СССР Сергей Михалков. Этот альбом я держал в руках в приемной коменданта Кремля, куда его после ознакомления передали из секретариата с напутствием – не допускать подобного на вверенной территории. Возымело действие и письмо художников, и телеграмма реставраторов, и усилия таких подвижников, защитников старины, как Петр Барановский и Владислав Тыдман.

– Барановский не раз, бывало, будил ночью телефонным звонком со словами: «Гибнет русская культура!» – рассказывал мне Владимир Либсон, шеф той самой архитектурной мастерской, что восстала против произвола «отцов города».

– Тыдман – чудный человек! Завещал на могиле написать: здесь лежит литовец, погибший за русскую культуру. На моих глазах, когда его без пригласительного билета не пустили в Таврический дворец на учредительный съезд Общества охраны памятников, он достал из кармана мандат Ленина, предписывавший пропускать его всюду! И прошел! Так он открывал себе дорогу везде, где нужно было спасать памятники. Я о нем напишу, – пообещал Илья Глазунов.

Палаты Голицыных. Да, «дом с лавками» сохранить энтузиастам не удалось. Но с тех пор оберегаются законом как памятники русской архитектуры открытые реставраторами Красные палаты и Белые палаты на Пречистенке 1, 3. Первыми, с длинным рядом зарешеченных окон, владел в 1713 году генерал-адмирал Михаил Михайлович Голицын-младший.

По всей вероятности, здесь родился его сын Александр Михайлович Голицын, будущий вице-канцлер Екатерины II. В истории города этот человек оставил след строительством Голицынской больницы с церковью Святого Дмитрия Царевича.

(Избранный на царство Василий Шуйский, чтобы доказать самозванство Лжедмитрия, собиравшего под свои знамена сторонников, приказал перенести гроб Дмитрия, погибшего 15 мая 1591 года, из Углича в Москву. При вскрытии гроба тело царевича предстало нетленным, после чего Русская православная церковь причислила Дмитрия к лику святых и установила три праздника в его честь: в дни его рождения, смерти и перенесения мощей.)

Колоннада и портик Голицынской больницы (на Большой Калужской улице, ныне Ленинском проспекте) всем известны, это одно из лучших произведений Матвея Казакова. Ансамбль возводился Михаилом Голицыным на средства, завещанные ему родным братом, Дмитрием Голицыным, тридцать лет служившим послом в Вене. Братьев похоронили в церкви больницы, названной именем их рода – Голицынской. Они собрали первоклассные коллекции картин, завещанные князем Александром больнице, в свое время лучшей в Европе. Славился хор Голицынской больницы. При ней построили картинную галерею, где открыли первый в Москве художественный музей. Но воля дарителя была нарушена в связи с финансовыми трудностями лечебницы, картины распродали на аукционе, и они ушли за границу. (Как мы знаем, неудачно сложилась в Москве и судьба картин музея Голицыных на Волхонке, купленных императором и отправленных в Петербург.)

Спас на Божедомке. Окна Красных палат смотрят в сторону бывших Чертольских ворот Белого города. Белые палаты с проездными воротами относят к московскому барокко. Признаки этого стиля видны в окнах верхнего, парадного этажа. Напротив Белых и Красных палат в Чертольском переулке стоят каменные побеленные палаты с крыльцом. Как полагают, они принадлежали церкви Спаса, где отпевали «убогих». (Спас – сокращенное наименование Спасителя, Христа. Спасской, в честь Христа, названа главная башня Кремля и ее ворота, в Москве сохранился Ново-спасский монастырь, переведенный из Кремля, где с древних времен стоял Спас на Бору, сломанный большевиками.)

Спас на Божедомке связан с именем Марфы Матвеевны Апраксиной, жены царя Федора Алексеевича. В память о нем вдова-царица построила небольшой одноглавый храм «в вечное поминовение мужа ее», как свидетельствовала мемориальная доска, встроенная в стену церкви, освященной в 1694 году. На Пречистенке, 7, вблизи храма, находился двор Апраксиных, где жила до замужества царица. В XVIII веке у церкви появился придел Николая Чудотворца, еще век спустя – трапезная и колокольня.

Где все это? Там же, где сотни других церквей, сломанных вандалами с партбилетами. На месте Спаса построили школу, оказавшуюся фоном роскошной усадьбы... Другую утрату улица понесла на Пречистенке, 31. Здесь главенствовала самая высокая в Москве шатровая колокольня, прорезанная 32 слуховыми окнами, чтобы лучше слышен был звон ее колоколов. Она считалась шедевром русской архитектуры. Уничтожить ее препятствовали даже советские органы охраны памятников. Но никто с ними не посчитался, дивный шатер рухнул на землю вместе с церковью Троицы.

Церковь Троицы. Троицу воздвигли стрельцы полка Ивана Зубова, охранявшие Чертольские ворота Земляного города, в том месте, где заканчивается Пречистенка, на нынешней Зубовской площади. Пятиглавую церковь построили в 1642 году. У нее было два придела – Покрова Богородицы и Николы. Колокольня появилась спустя десять лет.

Сталинский стиль Зиновия Розенфельда. Земля храма понадобилась, чтобы построить жилой дом московской милиции. Его проектировал, не скупясь на отделку фасада колоннами, архитектор Зиновий Розенфельд. По его проектам сооружены шесть крупных домов на Кутузовском проспекте. Все они, в том числе тот, что на Пречистенке, дают представление о стиле соцреализма.

Кроме дома милиции при советской власти сооружен в стиле конструктивизма жилой дом на Пречистенке, 26. В шестидесятые годы «подломали» строй старинных зданий во владении 30, чтобы дать номенклатуре восьмиэтажный кирпичный корпус с лоджиями без всяких «архитектурных излишеств». Улице здесь нанесен сокрушительный удар, разрушивший ее планировку. Дом поставлен с отступом от красной линии, перед ним разросся сквер, где установлен памятник Сурикову.

За исключением этого владения, Пречистенка в целом сохранилась, и мы видим улицу, признанную венцом творения московских архитекторов. Они строили по заказу знатных и богатых людей, чьи фамилии перешли в названия пречистенских переулков – Всеволожского, Лопухинского, Хрущевского... Около двадцати строений одной улицы попали на страницы четырехтомника «Памятники архитектуры Москвы». Ни одна из московских улиц не удостоилась такой чести. Кроме Красных палат и Белых палат в число памятников входят дома и городские усадьбы XVIII—ХIХ веков.

Модерн Льва Кекушева. И в начале ХХ века удалось создать шедевр. Это сделал Лев Кекушев на Пречистенке, 28, построивший в стиле модерн жилой дом, оказавшийся в компании десятка других 5—7-этажных его ровесников. Все они появились во время строительного бума, пережитого Москвой на рубеже веков. Эти здания громоздятся в середине и в конце Пречистенки над крышами приземистых построек XVIII—ХIХ века. Тогда господствовал другой стиль – ампир, породнившийся на их фасадах с эклектикой при поздних переделках.

«Городская усадьба В. В. Суровщикова». После всех пережитых бурь капитализма и социализма Пречистенка осталась улицей дворцов, связанных с памятью о великих генералах, художниках, поэтах. Начнем с «Городской усадьбы В.В.Суровщикова». Этот купец завладел в середине ХIХ века усадьбой, главный дом которой не сохранился. На его месте сквер. Новый хозяин надстроил левый флигель вторым этажом и превратил его в уютный особняк с балконом над входной дверью. Адрес дома и усадьбы: Пречистенка, 5.

После революции здесь поселился большевик Емельян Ярославский, первый комиссар Кремля, комиссар Московского военного округа, глава агрессивного «Союза воинствующих безбожников», инициировавшего уничтожение храмов. По отцу он Миней Израильевич Губельман. На это обстоятельство акцентируют внимание шовинисты, не желающие знать, что матерью этого вандала, члена партии с 1898 года, действительного члена Академии наук СССР, была дочь баргузинского рыбака. Вандализм верного сталинца объясняется не еврейством, а принадлежностью к верхушке партии, поставившей цель искоренить «религию – опиум для народа». Ярославский сочинил выходившую миллионными тиражами атеистическую «Библию для верующих и неверующих», настольную книгу душителей религии, он же автор «Очерков по истории ВКП(б)», служивших настольной книгой коммунистов, пока не вышел сталинский «Краткий курс истории ВКП(б)».

Соседом «пламенного революционера» оказался бывший царский полковник Борис Михайлович Шапошников, ставший Маршалом Советского Союза. Сталин ему всецело доверял, назначал командующим войсками Московского военного округа, начальником Военной академии имени Фрунзе, начальником Генштаба. Квартира Шапошникова находилась рядом с домом МВО и с академией, располагавшимися на Пречистенке.

Гнездо Всеволожских. На Остоженке стоит ампирный особнячок, игрушечный деревянный домик с гербом Всеволожских, древнего дворянского рода. На Пречистенке, 7, на углу со Всеволожским переулком, крупная городская усадьба принадлежала камергеру Всеволоду Андреевичу Всеволжскому, чье имя вошло в энциклопедии как устроителя первого русского парохода на Волге. Этот богатейший аристократ, которого звали Крезом, в будний день принимал за обеденным столом по сто персон, а в праздники и по пятьсот. Он успешно занимался выделкой железа и разработкой каменного угля, рафинированием сахара. Крез владел миллионами, домами в столицах. Страстью его была музыка, в стенах пречистенского дома до пожара 1812 года играли лучшие музыканты. Дом на Пречистенке он надстроил третьим этажом.

Его сын Никита основал вольнолюбивое общество «Зеленая лампа», где, по словам члена этого дружеского собрания Александра Пушкина, шли разговоры:

Насчет глупца вельможи злого,

Насчет холопа записного,

Насчет небесного царя,

А иногда насчет земного.

В литературоведении известна «Тетрадь Всеволожского», сборник пушкинских стихов, которые автор «полупродал, полупроиграл» в карты, по его словам, «лучшему из лучших минутных друзей», своей «минутной младости».

На одном из собраний Пушкин прочитал посвященное Никите Всеволожскому послание, начинавшееся со слов: «Прости, счастливый сын пиров, балованный дитя свободы!» В нем есть дивные строчки о Москве:

В сей азиатской стороне

Нас уверяют, жизнь игрушка!

В почтенной кичке, шушуне

Москва, премилая старушка,

Разнообразной и живой

Она пленяет пестротой,

Старинной роскошью, пирами,

Невестами, колоколами,

Забавной, легкой суетой,

Невинной прозой и стихами.

Никита Всеволожский допировался до такой степени, что стал несостоятельным должником и попал за границей в тюрьму. Усадьба со всеми строениями перешла в руки купца М. А. Степанова. В главном доме с дюжиной полуколонн открылся Политехнический музей, пребывавший здесь, пока не построили для него собственное здание.

«Орлов с Истоминой в постели...» С 1878 года дом служил штабом Московского военного округа. В октябре 1917 за штаб шел яростный бой, закончившийся известным финалом...

Усадьба на Пречистенке, 10, называется историками архитектуры «Жилой дом XVIII—ХIХ веков с палатами XVII века». Он принадлежал несколько лет генералу Михаилу Орлову. Его подпись стоит под актом о капитуляции Парижа в 1814 году. Храбро воевавший генерал, потомок Григория Орлова, фаворита Екатерины II, был одним из основателей «Ордена русских рыцарей», от которого пошли тайные сообщества будущих декабристов. После женитьбы генерал, командовавший дивизией, отошел от заговоров. Но его первым арестовали в Москве после разгрома восстания. Заступничество родного брата, поспешившего на помощь растерявшемуся Николаю I, спасло Михаила от Сибири.

После нескольких лет ссылки в деревне попавший под надзор полиции генерал поселился в Москве, где приобрел дом на Пречистенке, который отделал по своему вкусу. Здесь последние три года полуопальный генерал жил с женой, Екатериной Раевской, дочерью героя Отечественной войны.

«...моя Марина славная баба, настоящая Катерина Орлова! Знаешь ее? Не говори однако ж этого никому», – писал Пушкин другу.

Катерина – Екатерина Раевская, послужила прототипом Марины Мнишек в «Борисе Годунове». В семейном альбоме она изображена с пучком розг над стоящим на коленях провинившимся супругом, генералом... Имя этой «Катерины» есть и в «Донжуанском списке» поэта. Ей же посвящено стихотворение:

Увы! Зачем она блистает

Минутной, нежной красотой?

Она приметно увядает

Во цвете юности живой...

Смотрю на все ее движенья,

Внимаю каждый звук речей,

И миг единый разлученья

Ужасен для души моей.

Екатерина Раевская оправилась от болезни, вышла замуж, пережила поэта. Ее муж отличался геркулесовой силой и выдающимся умом. Петр Вяземский назвал его «рыцарем любви и чести», однако Пушкин в эротической эпиграмме не пощадил Орлова и приму-балерину Авдотью Истомину, ту самую, которую воспел в «Евгении Онегине»:

Орлов с Истоминой в постели

В убогой наготе лежал.

Не отличился в жарком деле

Непостоянный генерал.

Не думав милого обидеть,

Взяла Лаиса микроскоп

И говорит: «Позволь увидеть,

Мой милый, чем ..............».

Михаил Орлов известен не только как герой войны 1812 года, основатель тайного сообщества, собеседник Пушкина, но и как основоположник Художественных классов.

Телепатия полицмейстера Николая Архарова. Его брат Иван. Владели генералы на этой улице Пречистенским дворцом, построенным, как все другие, на месте палат на Пречистенке, 17. При Екатерине II здесь жил московский обер-полицмейстер Николай Петрович Архаров, придавший дому черты классицизма. По воспоминаниям мемуаристов, он обладал редчайшим даром ясновидения, телепатии, не нашедшим до сих пор научного объяснения. Так, когда обер-полицмейстера запросили, не поступило ли в Москву украденное в столице серебро, он ответил, что искать его нужно в подвале дома петербургского полицмейстера, где краденое и оказалось.

(Профессор Юрий Васильевич Гуляев, первый в Академии наук СССР изучавший гениальные способности телепатии Нинель Кулагиной, показывал мне в 1980 году хранимый им, как реликвию, листок с номерами московских телефонов. Их записала разгневанная ясновидящая, когда в номере гостиницы «Москва» долго поджидала запаздывавшего экспериментатора. Не желая слушать объяснений, возмущенная Нинель протянула появившемуся с извинениями молодому профессору листок со словами: «Вот телефоны твоих любовниц!» К изумлению физика (ныне академика, директора Института радиотехники и электроники), она записала неведомые ей семизначные номера из записной книжки профессора и его рисунки, наложив их друг на друга.)

Дар природы позволял Архарову находить преступников, не выходя из присутствия. По просьбе императрицы ему удалось обнаружить украденную икону Толгской Богоматери, которой Елизавета Петровна благословила Екатерину II.

Но вошедшее в русский язык ныне устаревшее слово «архаровец» обязано своим появлением не Николаю Архарову, а его родному брату Ивану Архарову, который командовал московским гарнизонным батальоном, наводившим порядок в городе. Его солдат, отличавшихся не только вымуштрованностью, но и нахрапистостью, москвичи называли архаровцами. Иван Архаров в отличие от солдат-архаровцев слыл человеком примерным. И он являлся жителем Пречистенки, но другого дома, где бывала «вся Москва», званная на балы и маскарады. За оградой старого сада, чудом сохранившегося, виден бывший архаровский дворец на Пречистенке, 16.

Возникает вопрос, бывал ли в этом богатом доме Александр Сергеевич? Конечно, да, потому что после Ивана Архарова владел особняком его дядя, сенатор Иван Александрович Нарышкин, посаженый отец на свадьбе поэта. В связи с ней жениху приходилось здесь бывать не раз и до свадьбы, и после женитьбы. И этот двухэтажный дом не раз перестраивался, но сохранил первоначальные пропорции, черты фасада. Искусствоведы называют его «Жилой дом XVIII—ХХ века».

Пречистенский дворец. Домом Николая Архарова владел генерал Гавриил Ильич Бибиков, меломан. В его бытность здесь происходили музыкальные вечера, концерты. После Бибикова хозяином дома был генерал-партизан, поэт Денис Давыдов. Прожив здесь пять лет, он обратился к директору Комиссии для строений с таким заявлением:

Помоги в казну продать

За сто тысяч дом богатый,

Величавые палаты,

Мой Пречистенский дворец.

Тесен он для партизана:

Сотоварищ урагана,

Я люблю, казак-боец,

Дом без окон, без крылец.

Без дверей и стен кирпичных,

Дом разгулов безграничных

И налетов удалых...

В Пречистенском дворце не раз бывал Пушкин, но не у генерала-партизана, а у жены генерал-майора Веры Яковлевны Солдан (Сольдейн) на балу.

Где умер Алексей Ермолов, покоритель Кавказа. Как Дениса Давыдова, каждый в России знал генерала Алексея Павловича Ермолова, покорителя Кавказа. В эпилоге «Кавказского пленника» ему посвящены слова:

Поникни снежною главой,

Смирись, Кавказ, идет Ермолов!

Генерал отличился в войнах Александра I в Европе. Ему пришлось вести трудную, но успешную войну в горах, править Грузией, где наместник императора перестроил Тифлис, основал Грозный, дал жизнь Кавказским Минеральным Водам. Однако с Николаем I отношения не сложились. Поэтому Ермолов вернулся доживать век в Москву.

Генерал Ермолов купил двухэтажный дворец рядом с пожарным депо, на Пречистенке, 20, где прожил десять лет и умер. С фасада при перестройках исчезли черты истинного стиля, замененные пышным нарядом, имитирующим классику. Над окнами распростерли широко крылья одноглавые орлы. Но и после этой метаморфозы здание не утратило привлекательности.

Можно только воображать, как выглядел дворец, когда его обновил московский миллионер А. К. Ушков для любимой жены. За него вышла замуж прима-балерина Большого театра Александра Балашова, после революции бежавшая с мужем из роскошного особняка, куда мечтала вернуться, живя в Париже...

Пожарное депо. Родственникам Ермолова принадлежала усадьба на Пречистенке, 22. Когда генерал жил в Петербурге, казна приобрела эту усадьбу для пожарного депо. С тех пор улица стала штаб-квартирой московских пожарных. Над главным домом классической архитектуры поднялась пожарная каланча, где нес вахту вышковой, при появлении огня подававший сигнал тревоги. Спустя две с половиной минуты из ворот депо вылетал конный обоз, мчавшийся во весь опор к месту пожара. На четверках громыхали по мостовой багры, на тройках – пожарный насос, на парах – вереница бочек, наполненных водой. Лишь в 1908 году на Пречистенке появился первый пожарный автомобиль...

Дом Долгоруковых. Дворцы Пречистенки полтора века назад дали основание Михаилу Загоскину утверждать: «Красивая Пречистенская улица, в которой несколько огромных каменных домов не испортили бы и Дворцовой набережной Петербурга».

Где они, эти красавцы? Пречистенка, 19, – адрес дома Долгоруковых. Им владел князь Андрей Долгоруков, отец десяти дочерей и сыновей, из которых наиболее известны три сына, три генерала, Илья, Василий и Владимир.

Старший Илья помянут в десятой, зашифрованной главе «Евгения Онегина»:

Витийством резким знамениты

Сбирались члены сей семьи

У беспокойного Никиты,

У осторожного Ильи.

У Ильи Долгорукова дальше разговоров дело не пошло, он послужил царю и отечеству, стал генерал-лейтенантом.

Василий, средний сын, будучи юнкером, проявил верность Николаю I в самый трудный для того день. На вопрос императора, может ли он рассчитывать на его верность, ответил двумя словами: «Я – Долгоруков!» Генерал был шефом тайной полиции и жандармов, он добровольно подал по-рыцарски в отставку после выстрела Каракозова в императора, посчитав себя виноватым, что не обеспечил безопасность Александра II.

Самым известным из братьев и чтимым в Москве стал Владимир Долгоруков. После долгой военной службы он четверть века(!) управлял Москвой, назначенный генерал-губернатором в 1865 году. Его не только уважали за честность и неподкупность, но и любили за доброту и сердечность в делах, которых он успел свершить много. Генерал-губернатор, будучи военным, никогда не приказывал, только просил, но никто не отказывал ему. При Долгорукове достроили храм Христа, открыли Московскую консерваторию, Высшие женские курсы – первое учебное заведение для женщин, дававшее диплом о высшем образовании. При нем возвели Исторический музей, установили памятник Пушкину, начали освещать город газом, пустили конно-железную дорогу, строили вокзалы. Дума присвоила Владимиру Долгорукову звание почетного гражданина города Москвы. При его жизни часть Новослободской улицы назвали Долгоруковской, случай беспрецедентный в Москве. Князю подарили серебряный барельеф с видом дома на Пречистенке, где он родился в 1810 году.

«Он всегда бывал на разных торжественных общественных собраниях и празднествах, причем его присутствие не вызывало никакой натянутости в обществе... Часто он бывал в театрах, в особенности в бенефисы выдающихся московских артистов, к которым относился всегда с большим вниманием и лаской». Так характеризовал генерал-губернатора один из историков, очевидцев, но, кажется, эти давние слова сказаны о нашем современнике, мэре Москвы...

Кто построил дом Долгоруковых в век Екатерины II? Шестиколонный портик крупного здания дополняется по обеим сторонам двумя колоннадами галерей на арках, во всем видна рука большого мастера. Но чья? Игорь Грабарь считал, что здание создано с «баженовской выдумкой». Другие называют автором Матвея Казакова, его фамилия приходит искусствоведам на ум вслед за Василием Баженовым. По документам известно, что после пожара 1812 года рабочим было дано указание: «Все ж оное строение производить и двери сделать по приказанию архитектора Кампорези и по рисунку ево данному». А кто «ево» породил до пожара – неведомо.

Александро-Мариинское училище. Жена генерала П. А. Чертова, коменданта Парижа 1814 года, В. Е. Чертова, арендовала, потом купила усадьбу Долгоруковых для основанного Александро-Мариинского училища. После ее смерти частное училище преобразовали в казенный институт, где учились дочери бедных офицеров. Попечительницей института являлась перед революцией Елизавета Федоровна, вдова убитого Иваном Каляевым великого князя Сергея Александровича, генерал-губернатора Москвы. Она приняла постриг настоятельницы основанной ею в Москве Марфо-Мариинской обители милосердия, фактически больницы для раненых и больных солдат. Сброшена была великая княгиня живой в старую уральскую шахту во время расправы большевиков над Романовыми в 1918 году. Ее похоронили в Иерусалиме. Русская православная церковь причислила княгиню к лику святых мучеников.

Герои братья Тучковы.Известна героическая история о том, как на Бородинском поле в один день и час погибли во время жестоких боев впереди полков два родных брата. Ими были генерал-майор Александр Тучков и его старший брат генерал-лейтенант Николай Тучков. Мать генералов, узнав о гибели сыновей, ослепла от горя. Жена генерала Александра Тучкова, продав бриллианты, построила на месте гибели мужа церковь и основала монастырь, став его настоятельницей. Так вот, дворец в классическом стиле на Пречистенке, 21, построил Алексей Тучков, родной брат героев, генерал-майор.

В семье инженер-генерала Алексея Васильевича Тучкова выросло пять сыновей, и все стали генералами, которых в списках русской армии различали по номерам: Тучков 1-й, Тучков 2-й и т. д.

Алексей Алексеевич Тучков расширил перед пожаром Москвы 1812 года главный дом усадьбы, построенный при Екатерине II на Пречистенке, 19. После А. А. Тучкова дворцом владел граф Сергей Павлович Потемкин, гвардии поручик, поэт и драматург. Поэт Петр Вяземский называл его «великолепный Потемкин, если не Тавриды, то просто Пречистенки». Со вкусом меблированный княжеский дворец мог принять сотни гостей. Жена князя, Елизавета Петровна, была посаженой матерью на свадьбе Пушкина, бывавшего в этом дворце, о чем свидетельствуют такие строчки:

Когда Потемкину в потемках

Я на Пречистенке найду,

То пусть с Булгариным потомки

Меня поставят наряду.

Дворец не раз менял владельцев. В дни коронации Александра II в Москве его арендовал посол Англии лорд Гренвилль, давший по этому случаю бал, на котором присутствовал император.

Коллекция Ивана Морозова. Некогда генеральский, княжеский дворец в конце ХIХ века приобрел соуправляющий и совладелец Тверской мануфактуры Иван Морозов, сын Варвары с Воздвиженки. Тогда же он увлекся коллекционированием картин русских и французских художников. С тех пор залы дома, к которому приложил руку архитектор Лев Кекушев, стали заполняться первоклассными произведениями. Природа наделила выпускника Цюрихского политехникума, инженера, даром собирателя, тонким художественным вкусом. В его коллекции насчитывалось сто картин соотечественников – Константина Коровина, Врубеля, Ларионова, Гончаровой... Иван Морозов поддержал молодого Шагала, делавшего первые шаги в искусстве.

Коллекция французских живописцев насчитывала 250 холстов. Их Морозов привозил регулярно с парижских выставок, из галерей, мастерских импрессионистов и постимпрессионистов. Все лучшее, что творили Боннар, Гоген, Ван Гог, Ренуар, Сезан и другие мастера, которые произвели переворот в мировом искусстве на рубеже ХIХ—ХХ веков, попадало на Пречистенку. Иван Морозов заказал Морису Дени декоративные панно «История Психеи» для концертного зала дома, что тот и исполнил... Дворец и музей Иван Морозов намеревался подарить городу Москве. Не сбылось...

Дворец из дерева. Улицей, напоминающей классическую Дворцовую набережную Петербурга, Пречистенка стала в век Екатерины II, давшей дворянам вольность, тысячи крепостных, возможность жить вдали от столицы и строить дворцы. Пречистенка возродилась в числе первых после пожара 1812 года, но в другом облике, стиле империи, ампира, в ХIХ веке повторявшем достижения мастеров древних Афин и Рима. Фасады украшались портиками с колоннадами и фронтонами. Стены декорировались военными эмблемами античного мира и современности: мечами, шлемами, щитами, лавровыми венками, ветвями, стволами пушек и саблями, киверами, барабанами...

Все это можно увидеть на Пречистенке, 12, где возвышается на пригорке высокий одноэтажный дворец с двумя парадными фасадами, двумя колоннадами. Дом деревянный, бревенчатый, где жила семья хозяина, на каменном цокольном этаже XVIII века. В нем помещалась дворня. Стены оштукатурены и покрашены так, что кажутся каменными. Это главный дом усадьбы с садом, жилым зданием, служебными постройками, некогда принадлежавшей богатой дворянской семье тамбовского помещика А. П. Хрущева.

Автор дома точно не установлен, его приписывают Доменико Жилярди или работавшему вместе с ним Афанасию Григорьеву. Последнему приписывают (не очень уверенно) на Пречистенке, 11, маленький особняк того же стиля, со всеми присущими ему признаками. И это деревянный дом на каменном основании с шестиколонным ионическим портиком, украшенным эмблемами.

Неизвестен автор другого прекрасного особняка с мезонином и антресолями на Пречистенке, 35, именуемый искусствоведами «Городская усадьба П. А. Самсонова». Улицу украшает одноэтажный дом с колоннадой коринфского ордера, появившийся через пять лет после пожара 1812 года. И это деревянный оштукатуренный дом, утративший правый флигель, но сохранивший левый.

Гимназия Поливанова. Памятником ампира на Пречистенке, 32, предстает «Городская усадьба Охотниковых». Она выстроена на месте сгоревшей в 1812 году деревянной усадьбы. Двухэтажный дворец с восьмиколонным тосканским портиком воздвигнут на высоком цоколе, прорезанном нишами окон. Большое строение перешло частной мужской гимназии известного педагога Льва Ивановича Поливанова. Его взгляды отличались от представлений о воспитании консерватора Михаила Никифоровича Каткова. В либеральной Поливановской гимназии, в отличие от Катковского лицея, не было строгих наказаний, особое внимание уделялось литературе. Результат такого подхода известен. Из стен гимназии вышли философ-идеалист и поэт Владимир Соловьев, предававшийся забвению при советской власти, Валерий Брюсов, Максимилиан Волошин, Андрей Белый, не нуждающиеся в представлении. И поэт-революционер Леонид Радин, чью песню «Смело, товарищи, в ногу» на его же мотив Москва запела в годы забастовок и демонстраций...

В последний приезд в Москву в гимназии побывал на выставке, приуроченной к открытию памятника Пушкину, Достоевский. Здесь дискутировал с преподавателями Лев Толстой, отдавший сыновей в школу, где пьесы английских авторов на языке оригинала порой ставились раньше, чем на родине.

Славные жильцы Пречистенки. Лучше всего Пречистенка ХIХ века сохранилась в начале, где сгрудились одноэтажные и двухэтажные строения. Угловой «дом с лавками», 2, в начале прошлого века был на этаж ниже. На втором этаже здесь несколько месяцев жил в 1865 году художник Иван Крамской, инициатор «бунта четырнадцати» в Академии художеств в Петербурге, глава художников-передвижников. Это строение выкупил талантливый булочник Иван Филиппов и надстроил третий этаж, открыв пекарню и булочную, которых больше нет.

С этим домом соседствует на Пречистенке, 4, типичный одноэтажный дом с мезонином, каких насчитывалось в городе сотни. И ему лет двести, как и трехэтажному строению под номером 6. В нем фармацевт Андрей Форбрихер открыл в 1873 году аптеку, с тех пор здесь торгуют лекарствами.

В этом месте улица не уступила землю доходным домам. Более успешно они продвигались с Садового кольца. Там в конце ХIХ века появились на Пречистенке, 39, многоквартирные пятиэтажные здания в стиле эклектики. После женитьбы несколько счастливых лет квартиру здесь снимал гениальный Врубель, написавший на Пречистенке «Пана» и «Царевну-Лебедь», ставшую портретом красавицы-жены, певицы Надежды Ивановны Забелы. Она исполняла главные роли в Частной опере Саввы Мамонтова, для нее Римский-Корсаков написал арию Марфы в «Царской невесте», ей посвящал романсы, которые она исполняла первой.

Домами владел перед революцией фабрикант, французский подданный Клавдий Осипович Жиро, хозяин шелкоткацкой мануфактуры, крупнейшей в империи, известной в наши годы под названием «Красной Розы». Так назвали мануфактуру в честь не цветка, а соратницы Ленина – Розы Люксембург, революционерки, убитой во время революции в Германии. О хозяине дома Владимир Маяковский сочинил стишок, один из тех медных пятаков, на которые разменял золотой талант.

А вот молодчик —

Жиро, заводчик.

Нас как липку обдирал,

С рабочих шкуру драл!

Другой фабрикант, Морис Филипп, владел бывшим графским домом Михаила Орлова на Пречистенке, 10. В нем на правах домашнего учителя жил после окончания Московского университета Борис Пастернак. Этот дом московские черносотенцы громили в 1915 году, когда по городу прокатились при бездействии полиции кровавые немецкие погромы. Тогда вещи поэта сохранились, но рукописи пропали, что не очень опечалило автора.

И четная сторона – заканчивается доходными домами, сравнительно невысокими, четырехэтажными, без лифтов. На Пречистенке, 38, несколько лет до 1900 года снимал квартиру художник Валентин Серов. В крайнем доме, 40 проживал композитор Александр Гречанинов, автор опер, симфоний, романсов, церковной музыки, эмигрировавший после революции из России. Покинули родину и умерли на чужбине крупнейшие российские композиторы Рахманинов, Стравинский, Метнер, Глазунов...

Пречистенка испытала на себе все превратности революции. Дом-музей Ивана Морозова захватили анархисты, превратившие его в притон. После них появились некие советские учреждения, жильцы. Собрание национализировали. Бывшему хозяину оставили несколько комнат. Ему пришлось эмигрировать, где вдали от любимых картин он зачах и вскоре умер.

Морозовская коллекция была объявлена Вторым музеем нового западного искусства, который просуществовал до 1940 года. Тогда дворец на Пречистенке посетили Клим Ворошилов и Александр Герасимов, чтимый Сталиным как живописец, творец, как уже упоминалось, картины «Сталин и Ворошилов в Кремле». Нарком обороны покровительствовал советским живописцам, но (как Александр Герасимов) импрессионистов не принимал. После их посещения музей закрыли. Часть коллекции попала на Волхонку, часть – в Эрмитаж.

Александр Герасимов явился в морозовский дом на Пречистенке президентом Академии художеств СССР, воссозданной на обломках императорской – в 1947 году. Пребывал на этом посту десять лет, пользуясь покровительством Сталина. Со смертью великого вождя кончилось время и вождя советского искусства...

Поливановскую гимназию после революции, несмотря на ее либерализм и заслуги перед народным образованием, закрыли.

Роман Айседоры Дункан и Сергея Есенина. Бывший особняк балерины Балашовой с запломбированными комнатами, обставленными роскошной мебелью, передали знаменитой американской танцовщице Айседоре Дункан. Она танцевала под музыку «Интернационала» на сцене Большого театра, где ей аплодировал Ленин. Летом 1921 года балерина приехала в «красную» Москву, чтобы создать танцевальную школу для детей рабочих. «Я хочу, – говорила она, – чтобы рабочий класс за все свои лишения и страдания, которые он нес годами, получил высшую награду, видя своих детей бодрыми и прекрасными». Правительство Ленина финансировало этот проект. Школу открыли на Пречистенке, 20. В особняке Балашовой Айседора поселилась в то самое время, когда в ее парижской квартире томилась бывшая хозяйка пречистенского дворца.

Два года здесь жил Сергей Есенин, с которым Айседора, будучи на 18 лет старше, сочеталась законным браком в пречистенском загсе. Отсюда супруги выехали в долгое турне по Европе и Америке, сюда же вернулись. Мира в семье не было. После очередного скандала пьяный поэт ушел через окно и унес под мышкой свой бюст, созданный другом, Сергеем Коненковым. Дворец Балашовой – Дункан хорошо знаком иностранным дипломатам, живущим в Москве, в нем помещается УПДК – Управление по обслуживанию дипломатического корпуса.

Мария Андреева в роли директора. Удачно сложилась судьба дворца, где задавал обеды хлебосольный генерал от инфантерии Иван Архаров. В 1922 году в нем открылся Дом ученых, ставший клубом профессуры, не эмигрировавшей из страны. Директором много лет была некогда московская красавица, прима Художественного театра, гражданская жена Максима Горького, Мария Федоровна Андреева.

Настоящая фамилия Андреевой – Юрковская. Она же – тайный агент по особым поручениям Ленина, который придумал ей партийную кличку Феномен, он называл ее Белой вороной. Прозвища очень точные. Редко кто, будучи в таком положении, как она, уходил в революцию. Она была издателем большевистской газеты, добытчицей финансов, комиссаром театров в революционном Петрограде – вместо того чтобы всю жизнь блистать на сцене. (Ушла из Художественного после схватки за первенство в театре с другой красавицей, женой Чехова, Ольгой Книппер, поддержанной Немировичем-Данченко. На стороне Андреевой выступал ее муж, Максим Горький, и Савва Морозов, отвергнутый как любовник.) Почему по отношению к Андреевой партия не проявила свойственной ей черной неблагодарности, не засадила в лагерь, дала умереть в постели в 1953 году? Пощадил ее Сталин как бывшую жену Максима Горького, ставшего другом вождя после возвращения на родину...

В Доме ученых после первого полета человека в космос прошла первая пресс-конференция Юрия Гагарина. Трудно назвать всех известных ученых, которые побывали в стенах этого дома, где сохраняются, как встарь, Белый, Синий, Серый, Предсерый залы, украшенные лепниной, старинной мебелью, венецианскими зеркалами.

(На сцене Дома ученых познакомился однажды с генералом Сергеем Михайловичем Крыловым. Оказался с ним рядом в президиуме на одном из вечеров в Большом зале, где я рассказывал о Москве, а генерал – о делах милиции. Крылов поразил меня эрудицией, свойственной не всем высшим чинам МВД. Спустя несколько лет в день памяти Ленина, 22 апреля, генералу, увольняемому с должности начальника Академии МВД, не дали попрощаться со слушателями. Он хотел выступить на сцене клуба, где в зале сидели люди в офицерских погонах. Потрясенный жестокостью сослуживцев, генерал прошел в свой кабинет и застрелился. Затравил его зять Брежнева Юрий Чурбанов, первый заместитель министра МВД.)

Музей А. С. Пушкина. Особняк Хрущевых служил резиденцией районной власти, пока в нем не открылся музей А. С. Пушкина. Он создан в 1961 году усилиями пушкинистов, сотрудников музея, и народом: свыше двух тысяч дарителей наполнили фонды и залы экспонатами. Но здесь поэт не бывал.

Это второй государственный музей на улице, первый открылся на Пречистенке, 11, в 1920 году. В нем поместили экспонаты общественного музея, основанного энтузиастами в первую годовщину смерти Льва Толстого. Советская власть проявляла особое внимание к его памяти, поскольку Ленин не только высоко чтил талант писателя, но и назвал его творчество «зеркалом русской революции». Для такого зеркала была подобрана достойная ампирная оправа. Живший в Хамовниках Лев Толстой часто ездил и ходил по Пречистенке, но не жил на ней.

Улица Михаила Булгакова. Пречистенку можно назвать улицей Михаила Булгакова. Он намеревался написать роман «Пречистенка». Замысел этот не реализовал, но создал «Собачье сердце», «Роковые яйца» и «Мастера и Маргариту», где действие происходит в Москве, в районе этой улицы и ее переулков. В пречистенских домах жили герои писателя, обитали его друзья, родственники и он сам. На звание «дом Мастера» претендует особняк в Мансуровском переулке, 9. В отношении «дома Маргариты» у булгаковедов нет единодушия. По моей версии, на эту роль больше всего подходит особняк в Староконюшенном, 14, между Пречистенкой и Арбатом. Башня, готический стиль, ворота с аркой, трехстворчатое окно, помянутые автором, здесь налицо: переулок «кривой и длинный», пересекает другой «под прямым углом», над ними летела на метле Маргарита...

Судьба солдата Муралова. После революции на Пречистенке остался штаб войск Московского военного округа. Впервые в истории русской армии возглавил округ не генерал, даже не полковник, как было после Февральской революции. Командующим МВО наркомвоенмор Лев Троцкий назначил солдата Николая Ивановича Муралова, депутата Моссовета, руководителя солдатской секции, отличившегося при захвате власти в 1917 году. Никакого военного образования у него не было. До революции закончил сельскохозяйственную школу, управлял имениями в перерыве между арестами. По поводу этого назначения острили:

Нам не нужно генералов,

Есть у нас солдат Муралов!

На посту командующего МВО, на фронтах Гражданской войны Николай Иванович заслужил орден Боевого Красного Знамени, золотые часы и два золотых портсигара. Все награды чекисты изъяли при аресте. Звезда командующего померкла в 1925 году и закатилась за горизонт после 1927 года, когда из СССР выслали Троцкого, выдвиженцем и приверженцем которого считался бывший солдат. Неизвестна дата и место гибели самородка, который командовал царскими генералами, выпускниками Николаевской академии Генштаба.

Горькая участь постигла его родного брата, Александра Муралова, бывшего наркома земледелия республики и президента Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук. Этого Муралова расстреляли в 1937 году, реабилитировали при Хрущеве. Но имя Николая Ивановича предавали забвению до последних дней СССР. Ни в одной советской энциклопедии информации о нем нет.

На место Муралова, столь важное для удержания в руках власти, Сталин назначил старого друга по подполью, беспрекословно выполнявшего его команды, бывшего луганского слесаря Клима Ворошилова. И он отличился в Гражданской войне, которую закончил с двумя орденами Боевого Красного Знамени. Храбрости в бою ему было не занимать. Как и лести по отношению к другу-диктатору. Перу Ворошилова принадлежат работы «Сталин и Красная Армия», «Сталин и строительство Красной Армии», где все победы в Гражданской войне лживо приписаны гению вождя.

Ампирный особняк на Пречистенке, 35, приглянулся Оперативному отделу Наркомата по военным и морским делам. Сюда Ленин первый раз прибыл, чтобы выступить перед коммунистами, которые направлялись на фронт агитаторами. Тогда во время беседы выяснилось, что посланцы Москвы безоружны. По указанию вождя срочно изыскали 50 револьверов и столько же пачек патронов. Ими снабдили каждого агитатора. Во время Гражданской войны Ленин неоднократно бывал в стенах дома, откуда ему поступали оперативные сводки о ходе боевых действий.

Институт, где обучались дочери русских офицеров, разделил судьбу Поливановской гимназии. Его закрыли. В бывшем доме Долгоруковых расположилась часть Военной академии РККА, которой оказалось тесно во дворце Шереметева на Воздвиженке. Таким образом, стены двух дворцов стали университетами полководцев, маршалов и генералов, выигравших великую войну, самую кровопролитную в истории.

Минора на фасаде. Бывший особняк графа Михаила Орлова с ведома Сталина предоставили Еврейскому антифашистскому комитету во главе с Соломоном Михоэлсом. Великий артист, руководитель Московского еврейского театра, летал в годы войны в Америку за долларами еврейской общины США, ратовал за открытие второго фронта, вырос в крупную общественную фигуру. Ее приказал ликвидировать, устроив «автомобильную катастрофу», все тот же Сталин, начавший «холодную войну» с американцами. В Москве популярный артист на улицах появлялся в окружении поклонниц. Поэтому отправили его в командировку в Минск в сопровождении агента госбезопасности, игравшего роль помощника. Обоих завезли на дачу, заставили выпить по стакану водки, после чего во дворе раздавили колесами грузовика...

Членов ставшего ненужным Еврейского антифашистского комитета сталинские сатрапы арестовали, судили и расстреляли, пощадив академика Лину Штерн. Поставили к стенке Льва Квитко. Перед войной он сочинил стихи, которые учили во всех детских садах. Цитирую по памяти, как выучил шестьдесят лет назад:

Климу Ворошилову письмо я написал:

Товарищ Ворошилов, народный комиссар!

В Красную Армию в нынешний год,

В Красную Армию брат мой идет.

Товарищ Ворошилов! Я скоро подрасту

И стану вместо брата с винтовкой на посту!

В память об убитых появилась на стене дома доска с минорой, семисвечником и призывом: «Помни!»

Институт г-на Лупичева. Многие здания улицы заняты поныне государственными и научными учреждениями, вытеснившими жильцов. Знал я одного из них, обладателя книг о Москве, о которых не мог и мечтать. Перед смертью библиофил предложил купить у него старые путеводители, ныне переизданные и доступные каждому, но тогда недосягаемые для меня.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.