Новые придворные евреи

Новые придворные евреи

Да, именно так – как «новых придворных евреев» – можно охарактеризовать роль еврейских экономистов ХХ – начала ХХI века. Активную научную работу они, как правило, совмещают с практической деятельностью, выступая в качестве финансовых и экономических советников банков, президентов крупных корпораций.

Наиболее значительную роль евреи-экономисты сыграли в США и в СССР, что было обусловлено самим ходом истории и тем специфическим местом, которое еврейская интеллигенция в частности и евреи в целом занимали в этих странах. Одним из основателей новой американской экономической науки с полным правом можно назвать уроженца Харькова Саймона Кузнеца (1901–1985), эмигрировавшего во время гражданской войны в России за рубеж и с 1922 года обосновавшегося в США. Здесь он окончил Колумбийский университет, в 1926 году защитил докторскую диссертацию и приступил… не к научной, а к вполне практической деятельности: с 1926 по 1930 год Кузнец занимается анализом динамики производства и цен, циклических колебаний и сезонных изменений в торговле и выдает «на-гора» предельно конкретные рекомендации бизнесменам и торговцам о том, как использовать эти колебания с максимальной выгодой и избежать возможных убытков.

Саймон Кузнец

В 1930-1950-е годы Саймон Кузнец уделяет основное внимание вопросам взаимодействия между крупным капиталом и государством, разрабатывает фундаментальную методику исчисления национального дохода и формирования госбюджета страны, и снова его выводы получают практическое воплощение, берутся на вооружение правительством США, а самого Кузнеца в годы Второй мировой войны приглашают в качестве экономического консультанта правительства США для разработки оптимальной модели функционирования экономики в военный период.

По окончании войны С. Кузнец занимался сравнительным анализом экономического роста различных стран, выявляя его причины и доказывая, что добиваться поступательного развития экономики тех или иных государств можно только с учетом их экономической истории, а также той роли, которую играют в ней отдельные группы населения, в том числе и евреи. Именно за эмпирически обоснованное объяснение причин экономического роста Кузнец и был удостоен в 1971 году Нобелевской премии по экономике. Немалую роль сыграл Саймон Кузнец и в развитии экономической науки в Израиле, возглавив в 1954–1964 годах американский комитет по поддержке проведения экономических исследований в Израиле, а с 1964 года став членом попечительского совета Института экономических исследований имени М. Фалка в Иерусалимском еврейском университете.

Для понимания той роли, которую сыграли евреи в развитии политической экономии в США, чрезвычайно показательна и фигура другого лауреата Нобелевской премии – Пола Самуэльсона (г. р. 1915). Будучи профессором Массачусетского технологического института, Пол Самуэльсон в годы Второй мировой войны и в послевоенный период был официальным консультантом Министерства финансов США, затем консультировал Федеральный банк и корпорацию «РЭНД», а в 1960-х стал советником президента Д. Кеннеди. В своих экономических воззрениях П. Самуэльсон пытался синтезировать идеи неоклассической политической экономики с идеями великого английского экономиста Дж. М. Кейнси. Сформулированные Самуэльсоном концепции «максимальной полезности», «принципа соответствия» и «скрытых предпочтений» помогли властям США сбалансировать национальную экономику, а его работы в области потребительского кредита легли в основу политики всех банков США в 50-70-е годы.

Пол Самуэльсон

Роберт Мертон Солоу

Одним из учеников, а затем и основных соавторов и соратников П. Самуэльсона был другой видный еврейский экономист Роберт Мертон Солоу (г. р. 1924). В 27 лет Солоу стал доктором экономики, но еще до этого – в 25 лет – начал преподавать в том же Массачусетском технологическом институте, а в 1958 году получил звание его профессора. Как и Самуэльсон, Солоу сочетал научную деятельность с практической – был экономическим советником президентов Дж. Кеннеди, Л. Джонсона и Р. Никсона, затем главой Федерального резервного банка, а в 1980 году был избран президентом Американской экономической ассоциации. Уже этот послужной список свидетельствует о том, насколько ценны были даваемые Солоу консультации и насколько справедливыми и эффективными оказывались его теоретические выкладки.

Уже в своих работах 1960-1970-х годов («Истоки безработицы в США», 1964; «Теория капитала и темпы оборота», 1965; «Теория роста», 1970 и других) Солоу предложил отказаться от взгляда, согласно которому экономический рост гарантируется непрерывным увеличением инвестиций и вовлечением в производственную сферу все больших людских ресурсов. Он был первым, кто с концептуальных позиций выступил с требованием качественного, а не только количественного определения факторов долговременного экономического роста.

Однако и Самуэльсон, и Солоу следовали в целом в фарватере неокенсианства, то есть были сторонниками активного вмешательства государства в экономические процессы с целью корректирования уровня инфляции и безработицы. И именно неокенсианцам бросил свой вызов профессор Чикагского университета Милтон Фридмен (1912–2006), когда, основываясь на полученном им в детстве классическом еврейском религиозном образовании, заявил, что главным стабилизирующим фактором экономики являются деньги и только деньги, а лучшее, что может сделать государство, – это просто контролировать самое себя, следя, чтобы рост объема денежной массы не превышал ожидаемых темпов роста валового национального продукта, обычно составляющих 3–5 %.

Так родилось принципиально новое экономическое учение – монетаризм, которое сегодня имеет множество сторонников среди экономистов и политиков всего мира, включая и такого видного политического деятеля Израиля, как Биньямин Нетаниягу.

В основу своего учения Фридмен положил уравнение:

MV=PQ,

где М – предложение денег, V – скорость обращения денег, Р – уровень цен, а Q – физический объем произведенных товаров и услуг.

Левая часть этого уравнения – MV – представляет собой общее количество расходов покупателей на приобретение произведенных благ, а правая – PQ – общую выручку продавцов этих благ.

Милтон Фридмен

По мнению Фридмена, люди обычно предъявляют довольно стабильный спрос на деньги для покупки производимых в данный момент товаров. Количество денег, которое население желает иметь, определяется уровнем номинального числа национального продукта (ЧНП). Если фактическое предложение денег равно количеству денег, которое население желает иметь, в экономике устанавливается денежное равновесие. Если же предложение денег увеличивается, то естественная реакция населения – потратить имеющуюся у них на руках излишнюю наличность, то есть восстановить равновесие. Это расширяет совокупный спрос, а следовательно, и способствует росту ЧНП до объема, восстанавливающего равновесие. Таким образом, стабильность соотношения между ЧНП и М обусловливает стабильность V.

Но этот процесс имеет предел. Поначалу при увеличении количества денег в обращении люди еще сохраняют веру в стабильность экономики и в стабильность цен. Рост количества денег стимулирует на этом этапе рост производства Q. Расширение массы обращающихся денег ускоряет платежный оборот и способствует инвестированию дополнительного капитала.

Однако на следующем этапе инфляция неминуемо набирает темпы: цены начинают расти быстрее, чем М. Все хотят избавиться от денег – скорость обращения денег увеличивается быстрее, чем М. Возникает понятие «горячих денег»: люди обнаруживают, что, несмотря на увеличение денежной суммы, товаров удается приобрести меньше, чем раньше. Как следствие, уменьшаются прямые и косвенные налоги государства, и оно прибегает к новой эмиссии денег, а это означает и новый виток инфляции. В связи с этим Фридмен выступал за принятие закона о том, что денежное предложение М должно расширяться теми же темпами, что и ожидаемые темпы роста валового национального продукта Q, – в этом случае, по его мнению, стабилизируются и скорость обращения денег V, и уровень цен Р.

Таким образом, Фридмен выступал против представления об инфляции как о неизбежной плате за достижение уровня производства и высокой занятости. Правительство, по его мнению, должно воздерживаться от помех действию свободного рынка и каким-либо образом привязывать уровень цен к зарплатам, и наоборот. Одной из гениальных догадок Фридмена была мысль о существовании некого «естественного уровня безработицы», который жестко определен условиями рынка рабочей силы и не может быть изменен мерами государственной политики. В противном случае возможен кратковременный эффект снижения безработицы, за которым неминуемо последует галопирующая инфляция.

Если уровень безработицы ниже «естественного», то это, писал Фридмен, означает, что существует избыточный спрос на рабочую силу, который автоматически приведет к росту реальной заработной платы. Если же он выше «естественного», значит, имеется избыточное предложение рабочей силы, что ведет к снижению реальной заработной платы. Таким образом, «естественный уровень безработицы» – это тот ее минимальный уровень, который не ведет к ускоряющейся инфляции. Все эти идеи Милтон Фридмен и изложил в ряде своих статей, а затем в вышедшей в 1963 году книге «Монетарная история Соединенных Штатов, 1867–1960».

И, разумеется, сразу после выхода книги на него обрушился настоящий девятый вал критики со стороны экономистов. Удивляться этому не стоило: ведь Фридмен посягнул на «самое святое» – на идеи великого Кейнси, которые вроде бы доказали свою справедливость на практике!

Но затем грянули экономические трудности 70-х годов, и все попытки правительств урегулировать их, основываясь на идеях Кейнси, только усугубили ситуацию, доказав справедливость уравнения Фридмена. В экономических кругах сначала шепотом, а затем все громче заговорили о том, что Фридмен, возможно, прав. Наконец кабинеты британского премьера Маргарет Тэтчер и президента США Рональда Рейгана решили воспользоваться его рекомендациями, и результат стал сказываться незамедлительно: экономика этих стран начала стабилизироваться.

В 1976 году научные достижения Милтона Фридмена были отмечены Нобелевской премией – фактически он получил ее за спасение западной экономики. С этого времени к его услугам как экономического эксперта прибегали правительства многих стран, в том числе и правительство Израиля в 1977 году.

В 2003 году министр финансов Израиля Биньямин Нетаниягу, основываясь на принципах монетаризма Фридмена, сумел предотвратить глобальный кризис, на пороге которого стояло еврейское государство, стабилизировать экономику, а затем и вывести ее из состояния затянувшейся стагнации. А предложения Фридмена в области реорганизации международной валютной системы (прежде всего предложение о свободной продаже золота и отмене официально фиксированных паритетов между долларом США и другими валютами) и сегодня лежат в основе финансовой политики США, стран ЕС и Международного валютного фонда.

О том, насколько велики заслуги евреев в развитии другой области экономики – экономической психологии, свидетельствует хотя бы тот факт, что и в 2003, и в 2005 году Нобелевские премии в области экономики именно за развитие этого ее направления были присуждены израильским ученым Даниэлю Каннеману и Роберту (Исраэлю) Уману.

Идеи о том, что экономические процессы тесно связаны с самой человеческой психологией, были выдвинуты еще в начале ХХ века, и на их основе возникло сразу несколько экономических учений. Однако именно Даниэль Каннеман и Амос Тверский первыми начали изучать психологию принятия человеком экономических решений: как и куда вложить деньги, когда сделать ту или иную покупку и т. п. Подобные исследования они проводили в Иерусалимском еврейском университете, в который Каннеман (будучи уроженцем Тель-Авива и выпускником этого самого университета) вернулся из калифорнийского университета Беркли, где окончил докторантуру и с успехом защитил докторскую диссертацию по специальности «Психология». В 1979 году в соавторстве с профессором Амосом Тверским Каннеман публикует свою самую знаменитую статью «Теория перспектив: анализ принятия решений в условиях риска», положившую начало принципиально новой отрасли науки – поведенческой экономике.

В этой статье были представлены результаты огромного количества опытов, в ходе которых людям предлагалось сделать выбор между различными вариантами решения той или иной жизненной ситуации. И эти эксперименты показали, что большинство людей не в состоянии рационально оценить ни величины ожидаемых выгод, ни величины ожидаемых потерь, как и степени вероятности тех и других.

Во-первых, обнаружилось, что люди по-разному реагируют на эквивалентные (с точки зрения соотношения выгод и потерь) ситуации в зависимости от того, теряют они или выигрывают. Это явление Каннеман и Тверский назвали асимметричной реакцией на изменение благосостояния. Человек боится потери, то есть его ощущения от потерь и приобретений несимметричны: степень удовлетворения человека от приобретения, например 100 долларов, гораздо ниже степени расстройства от потери той же суммы. Поэтому люди готовы рисковать, чтобы избежать потерь, но не склонны к риску, чтобы получить выгоду. Во-вторых, эксперименты показали, что люди склонны ошибаться при оценке вероятности: они недооценивают вероятность событий, которые, скорее всего, произойдут, и переоценивают гораздо менее вероятные события. Ученые обнаружили интересную закономерность – даже студенты-математики, хорошо знающие теорию вероятности, в реальных жизненных ситуациях не используют свои знания, а исходят из сложившихся у них стереотипов, предрассудков и эмоций.

На основе этих своих открытий Д. Каннеман и А. Тверский предложили новую теорию – теорию перспективы. Согласно этой теории, нормальный человек не способен правильно оценивать будущие выгоды в абсолютном выражении – на самом деле он оценивает их в сравнении с некоторым общепринятым стандартом, стремясь, прежде всего, избежать ухудшения своего положения. С помощью теории перспективы можно объяснить многие нерациональные поступки людей, не объяснимые с позиций «человека экономического», а значит, и прогнозировать массовое поведение в тех или иных экономических ситуациях.

А один из выдающихся математиков ХХ века Роберт Уман (именно Уман – по имени украинского городка Умань, где жили его предки, а не Ауман, как часто пишут его фамилию в российских изданиях) был удостоен Нобелевской премии по экономике 2005 года за свои работы по математическому моделированию переговоров.

Любопытно, что жизнь и научная судьба Умана представляет собой своеобразную антитезу судьбе Каннемана: родившись и получив образование в США, Роберт-Исраэль Уман становится страстным приверженцем религиозного сионизма и переезжает в Израиль, где почти сразу же приступает к работе в Иерусалимском еврейском университете. В качестве профессора этого университета он и опубликовал свои работы, посвященные решению знаменитого уравнения Вальраса и теории переговоров. В своей нобелевской лекции Роберт-Исраэль Уман, как уже говорилось выше, подчеркнул, что значительную часть своих идей почерпнул из еврейских источников, прежде всего из Талмуда, который продолжает регулярно изучать и по сей день.

Роберт (Исраэль) Уман

Огромное значение для развития экономической науки имела и разработка математических экономических моделей. Собственно говоря, именно с того момента, когда математика властно вошла в труды экономистов, экономика и превратилась из умозрительного теоретизирования в подлинную, имеющую прикладное значение науку. И первопроходцами в этой области опять-таки были евреи: советские ученые Е. Слуцкий и Л. Канторович, уже упоминавшиеся здесь С. Кузнец, П. Самуэльсон и Р. Солоу, а также В. Леонтьев, Р. Фриш и др.

Наконец наряду с развитием «чисто экономических учений» евреи внесли в ХХ веке и существенный вклад в разработку различных экономико-философских теорий, призванных предугадать ход развития мировой экономики, а через нее и мировой истории, и по возможности, внести в него желаемые коррективы. Одной из наиболее крупных и интересных в списке таких фигур, несомненно, является американский экономист, историк и политический деятель Уолт Ростоу (Ростов), родившийся в 1916 году в Нью-Йорке в семье выходцев из России. Благодаря своим выдающимся способностям и частной стипендии, назначенной ему одним еврейским бизнесменом, Ростоу к 20 годам получает степень бакалавра в Йельском университете, а еще через четыре года блестяще защищает докторскую диссертацию. В 1961 году президент Дж. Кеннеди сделал его своим специальным помощником по вопросам национальной безопасности. Но еще до этого – в 1960 году – вышла в свет книга Уолта Ростоу «Стадии экономического роста. Некоммунистический манифест», принесшая ему поистине мировую известность. Исходя из идей, высказанных в различных статьях Р. Арона, Ростоу выделил в ней пять стадий экономического роста:

1. Традиционное общество.

2. Переходное общество.

3. Стадия подъема.

4. Стадия быстрого созревания.

5. Век высокого массового потребления.

Пятая стадия и соответствует современному капитализму, когда одновременно изменяются сама система общественного производства и распределение денежных расходов каждой семьи. По мнению Ростоу, на этой стадии возникает совершенно новый слой общества – «новый средний класс», в который входят техническая интеллигенция и высококвалифицированные рабочие. Уровень их доходов не позволяет им стать вровень с самыми богатыми слоями общества, но в то же время он вполне достаточен для того, чтобы удовлетворять большую часть их потребностей и обеспечивать им достаточно высокий уровень жизни. Увеличение доли среднего класса с одновременным развитием системы социальной помощи для малоимущих на таком уровне, чтобы разрыв между их уровнем жизни и уровнем жизни среднего класса был не слишком велик, и приведет, по мнению Ростоу, к созданию «общества всеобщего благоденствия». Легко заметить в этой теории Ростоу рамбамовское понимание «эры Машиаха» – в эту эпоху, согласно Рамбаму, человеку не нужно будет тратить большие усилия для обеспечения себя принятыми в обществе жизненными благами, и он сможет посвятить значительную часть личного времени своему интеллектуальному и духовному развитию.

Правда, в 1971 году в своей книге «Политика и стадии роста» У. Ростоу высказал разочарование в «веке высокого массового потребления». При этом он провозгласил, что следующей, шестой стадией развития человечества должна стать стадия «поиска качества», то есть разработка путей качественного улучшения условий жизни человека. Уолт Ростоу сохранил большую творческую активность и способность к неординарному мышлению до глубокой старости – об этом свидетельствует хотя бы получившая широкую известность его книга «Великий демографический подъем», вышедшая в свет в 1998 году, когда ученому было 82 года.

Разумеется, на этом список еврейских экономистов, внесших выдающийся вклад в развитие американской и западноевропейской экономической науки, не исчерпывается. Скорее наоборот – этот список слишком велик, чтобы на страницах данной книги можно было бы рассказать о каждом из них. А между тем нас ждет не менее интересная, захватывающая, а порой и трагически звучащая тема. И потому, обозначив пунктиром биографии наиболее выдающихся еврейских экономистов Запада, автор спешит приступить к следующей главе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.