МИРЕЙ МАТЬЕ (1946)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

МИРЕЙ МАТЬЕ

(1946)

Эта хрупкая женщина стала символом целой эпохи, визитной карточкой Франции. Не случайно именно с нее вылепили скульптуру Марианны — национальной героини.

Морис Шевалье, мэтр французской эстрады, как-то сказал о Мирей Матье, что она "всегда ходит по солнечной стороне улицы. Музыка в исполнении Матье — это продолжение традиций мастерства Джуди Гарланд, Мориса Шевалье, Шарля Азнавура. Проникновенная лирика, доверительность и высокая вокальная культура — основные слагаемые успеха Матье. Самые большие, престижные залы всего мира ей удалось превратить в уютное домашнее варьете, в котором гости видят друг друга и становятся близкими друзьями.

Мирей Матье родилась 22 июля 1946 года в Авиньоне. Она старшая дочь каменотеса, в семье которого было 14 детей!

«Мне страшно повезло — я родилась настолько пронзительно бедной, что мне не оставалось в жизни ничего иного, как научиться много и хорошо работать», — говорила позднее Матье.

Мирей работала на почте и часто напевала себе под нос, склеивая конверты. Первые шаги Мирей на певческом поприще не предвещали будущих побед. В 1962 голу пятнадцатилетняя девочка решила попытать счастья на конкурсе, проходившем в ее родном Авиньоне, — ничего не вышло: дебютантке не присудили даже утешительного приза. Но Мирей не теряла надежды: год интенсивных занятий пением, новый конкурс — и новая неудача.

Третья попытка была предпринята в июне 1964 года. На этот раз ее выступление не прошло бесследно: ее приглашают принять участие в программе «Телевизионное воскресенье». Подготовка заняла 16 месяцев, но, когда 21 ноября 1965 года Мирей Матье появилась на телеэкране и спела несколько песен, о ее голосе заговорила вся Франция. Уже на следующий день после первого триумфа внезапно вспыхнувшей звезды предприимчивый импресарио Джонни Старк подписал контракт с ее отцом, и ровно через четыре недели Матье предстала перед зрителями «Олимпии», самой престижной эстрадной площадки Франции.

Джонни Старк, знаменитый антрепренер, работавший раньше с Тино Росси и Луисом Мариано, Джонни Холидеем и Франсуазой Арди, и менеджер, и учитель, и самый близкий для Матье человек. Папа Джо — так звала его певица — заменил Мирей отца.

«Папа Джо был моим добрым ангелом, — вспоминает Матье. — Он сделал меня певицей. Он жил ради меня, я же только пела. Срывал шипы с роз, которые потом доставались мне как знак любви и признания. Месье Старк умер от инфаркта весной 1989 года. И какие только слухи не распускали злые языки после его смерти. Дескать, мы были с ним любовниками. Якобы у меня есть от Джонни Старка ребенок, которого я от всех и вся тщательно скрываю… Какая гадость эти сплетни!»

В 1966 году выходит первая пластинка Мирей «Мое кредо», разошедшаяся огромным тиражом 1 миллион 700 тысяч экземпляров. «Новая Пиаф», — твердили о ней критики. «Эдит Пиаф — мое божество, которому я поклоняюсь с детства, — сказала сама певица. — Но она неповторима и такой останется навсегда». Кредо Матье заключалось в том, что она не хотела никого копировать, шла от своей индивидуальности. Этому подчинено в ее работе все — и выбор темы песни, музыки, и сценическое воплощение. Тогда стал формироваться ее сценический образ: элегантная, миниатюрная француженка носит обувь 33-го размера и одевается исключительно у Лакруа, мастера изысканной роскоши.

Матье поняла, что в состоянии нести людям в своих песнях светлые чувства, надежду, счастье, веру в торжество добрых начал. В жизни есть место и драме, и трагедии, как бы говорит певица своим слушателям, но человек создан для счастья и должен верить в свою звезду. В трагедиях Матье, как это ни парадоксально, чувствуется счастливый исход, ибо и трагические обстоятельства в ее творчестве предстают как элементы полноты жизни.

Оптимистичны все программы, поставленные для Мирей Матье на эстраде. Они отмечены праздничностью, яркостью формы, восхищают зрителя элегантной демонстрацией умения певицы петь соло и в ансамбле с такими знаменитостями, как Шарль Азнавур, Нил Даймонд или «АББА». Певица отлично двигается и танцует, играет песню, превращенную в условное драматическое действие. И при всем этом Матье взяла себе за правило никогда не повторяться — каждая новая программа должна отличаться от предыдущей.

Она охотно участвует в телешоу, создающих при помощи «трюк-машины» почти фантастические зрелища; исполняет главную роль в мюзикле, поставленном по мотивам ее биографии; но главной, постоянной ее заботой остаются репертуарные поиски. Она стремится расширить границы лирики, включает в свои программы песни гражданского звучания, фольклорные произведения других стран. «Посол французской песни» (так Матье называют в печати) обращается и к произведениям, впервые прозвучавшим в свое время у Эдит Пиаф, Жака Бреля и других знаменитых шансонье. И будь это всеми любимые и известные «Падам, падам», «Хорошо» или «Голос любви», вошедшие в память поколений с голосом их первого исполнителя, Матье, проявляя такт, не стремясь вывернуть наизнанку традиционное прочтение, находит для каждой из них свою трактовку, давая им порой новую жизнь.

Во время своих бесконечных турне по всему миру Матье не позволяет себе расслабляться, всегда старается выучить песню на языке той страны, в которой выступает, выражая таким образом, уважение к зрителю.

О. Левинсон так писала в газете «Труд-7» накануне очередных гастролей французской певицы в Москве в июне 1997 года:

"Только что Мирей Матье была в Италии, где получила престижную награду. И приехала в Россию, где не была десять лет. Тогда, в пике моды на советскую перестройку, она спела в Большом театре пиафовскую «Жизнь в розовом свете», неувядаемую «Марсельезу» и весьма высокопарную песню про нашу Октябрьскую революцию. Вызвав овацию, подобную шквалу, увезла с собой в Париж охапку роз, полученных от зрителей. Сестра Мирей их засушила и соорудила икебану. Те розы и по сей день находятся в комнате у певицы. Столь бережное отношение к России и русской публике не может не трогать. Французский шансон всегда как-то по-особенному был близок русской душе. Очень созвучен он городскому романсу — столь любимому у нас песенному жанру, в том числе и в среде русской интеллигенции. Данную созвучность, видимо, прочувствовала и Мирей. И потому сама исполнила (и обещает исполнить теперь) «Очи черные».

В эти дни многим москвичам впервые предоставляется уникальная возможность — живьем услышать Мирей Матье. Она выступает с концертами в Кремле. Накануне же, 3 июня, состоялась ее получасовая пресс-конференция (певица торопилась на съемки). За полчаса было сложно поговорить о чем-либо всерьез, впрочем, как и выудить сенсацию. Певица была сама собой — дружелюбна и недоступна одновременно. Сказала, что любит жизнь, путешествия и деревья. Прическу менять не собирается — этого ей просто не позволит публика. Музыку слушает разную, в том числе и современную, но свой собственный репертуар украшать разными техно и прочими модными ритмами и аксессуарами не собирается. О личной жизни деликатно отказывается говорить, но с удовольствием рассказывает о своей огромной семье — семи братьях, семи сестрах и разных других родственниках. Во время ответа на вопросы Матье старается смотреть прямо в глаза спрашивающим журналистам, тем самым как бы снимая подозрения в неискренности. Внешне все еще молода. В одежде предпочитает классический стиль. Одна из милых слабостей — красивые туфли".

Многочисленные статьи зарубежных изданий сообщают о Мирей Матье многое, и прежде всего что друзья и родные называют ее Мими, что ее рост равен одному метру пятидесяти трем сантиметрам, а вес — сорока пяти килограммам, что она обожает лошадей, полевые цветы и рыбные блюда и т.д. Но в чем секрет ее успеха?

"Загадка (или разгадка?) Мирей Матье, — продолжает Левинсон, — еще и в необыкновенном сочетании видимой легкости, нежности, даже субтильности и мощного голоса с интонациями, порой доходящими до, если можно так сказать, некоторой развязности. Все это от Эдит Пиаф, ушедшей со сцены и из жизни в шестидесятых и вдруг затем волшебно воскресшей для ее поклонников в облике скромной школьницы из Авиньона.

Но нет, при всем сходстве искусство Матье иное, не столь надрывно-трагичное, в нем больше спокойного света, мягкой женственности (при том, что сама она не обзавелась семьей), созерцательной лирики.

Она обаятельна и мила в общении — и в то же время отстраненно закрыта, замкнута: она не скажет ничего более того, что считает нужным сказать. Она открыто улыбается, но за этой улыбкой чувствуется постоянная работа над имиджем и словом. Она не станет исповедоваться, теоретизировать перед журналистами на тему жанровой природы песен, которые ею исполняются. Для нее это просто не важно, а важно то, что эти песни слушает огромное количество людей. Но все эти проявляющиеся при первом знакомстве противоречия на самом деле вполне закономерны и объяснимы: она актриса до мозга костей, и самая большая страсть в ее жизни — сцена. Там она и живет. Все остальное — игра с определенными правилами, которые как-то надо стараться соблюдать".

Матье — неисправимая домоседка: «Ненавижу магазины, задыхаюсь в толпе!» Она редко выходит из своего дома-"крепости" в фешенебельном парижском пригороде Нейи. Здесь она давно живет вместе с Моник, младшей сестрой, которую Мирей с детства зовет Матит. Моник тоже не замужем.

"Жизнь без мужчины. Почему? Хочется задать Мирей этот вопрос, но я не решаюсь, — писал в 1997 году из Франции корреспондент «Российских вестей» Кирилл Привалов. — Может быть, потому, что сам люблю по-своему эту красивую женщину и не хочу сделать ей больно лишний раз? Тем паче, что об интимной жизни Мирей Матье исписан в Париже и вне его целый Монблан бумаги. Так, в 1983 году певица получила официальное предложение от одного известного французского промышленника. За месяц до свадьбы энергичный бизнесмен выдвинул свой ультиматум: «Мирей, я хочу, чтобы у нас была дружная семья. Обещай мне, что, как только у нас появится ребенок, ты перестанешь петь!» Он был сумасшедшим, этот слишком деловой человек! Мирей ушла чуть ли не из под венца, ибо не могла не петь. Обманывать же она как не умела, так и до сих пор не научилась.

Скажете: дела давно минувших дней? Не совсем. Недавно во французских изданиях появились сообщения о том, что (наконец-то!) «авиньонская дева» нашла себе достойную пару. И впрямь: мадемуазель Матье стала появляться на многочисленных парижских светских раутах в сопровождении Оливье Эшодмезона, знаменитого специалиста по макияжу. Месье Эшодмезон не скрывал своей влюбленности. «Голубки» нежно позировали рука в руке перед фотографами, трогательно дефилировали среди почетных гостей на показе очередной коллекции известного кутюрье Кристиана Лакруа (говорят, что Мирей уже заказала ему свой свадебный наряд). Казалось бы, на этот раз обручального кольца ей было не избежать… И опять осечка!"

Сама певица говорит так: «В самом начале моей карьеры Папа Джо однажды сказал мне: „Когда человек влюблен, он не спит, не ест и не работает. Если ты желаешь стать победительницей, надо спать, есть и работать. Вот три гарантии твоего прекрасного голоса. Чудес на свете не бывает“. Этим советам я строго-настрого следую и сейчас. Моя профессия диктует такой жесткий и напряженный ритм жизни, что я не могу и не смогу уделять необходимого внимания мужу и детям. Это правда, и от нее никуда не уйти. Я люблю детей, люблю нянчиться, играть с ними. Не забывайте, что в нашей семье я была старшей из четырнадцати детей, у меня, образно говоря, большой педагогический опыт… Работа, однако, прежде всего! Пение — это постоянный, каждодневный тренинг, вокализы, репетиции, выступления. Кроме того, я должна спать минимум десять часов в сутки, так уж устроен мой организм».

Когда Матье спросили, какую жизнь она бы хотела, если бы не была певицей, она ответила: «Другой судьбы себе не представляю. Каждый человек не похож на другого, зачем же превращаться во что бы то ни было, не значит ли это — отказаться от себя?»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.