НИКОЛАЙ БУХАРИН

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

НИКОЛАЙ БУХАРИН

Многие экономисты и политологи указывают, что большинство наших теперешних начинаний восходит к концепциям Бухарина. Бухарин выступал за то, чтобы предоставить государству права управлять лишь некоторыми отраслями экономики, а все остальное отдать частным предпринимателям, средним и мелким. Бухарин был против превращения госаппарата в элиту, изощренными методами расправляющуюся со всеми, кто покусится на ее привилегии.

Был период, когда взгляды Бухарина составляли основу политики советского государства. «Официальный большевизм 1925– 1926 гг. был, в основном, бухаринским», – писал американский исследователь Стивен Коэн.

Но для Ленина вопрос о революции означал прежде всего вопрос о власти. Для Бухарина же, несмотря на его творческую натуру, главным все же была верность букве марксистского учения, согласно которому, такая революция могла произойти лишь в мировом или хотя бы в европейском масштабе. Бухарин считал себя «осуществителем» учения, казавшегося ему единым и неделимым, как Библия.

В 1917 году Бухарин возглавил московскую организацию большевиков. Веря в правоту Маркса, он почти до самого 25 октября (7 ноября) убеждал (и чуть было не убедил) всех в необходимости отложить переворот до начала общемировой революции. Когда же переворот все-таки произошел, Бухарин сначала обрадовался. Но уже через несколько дней радость сменилась беспокойством и страхом: он не понимал, что происходит и что большевики будут делать дальше.

Бухарин по-прежнему призывал к войне, надеясь, что она вызовет мировую революцию, и Московская группа чуть не выдвинула его альтернативным кандидатом Ленину на пост главы правительства. Но Бухарин счел себя неспособным заменить Ленина: «Разве я обладаю необходимыми данными?»

Н.И. Бухарин

С августа 1918 года начался его рост как ученого-теоретика. В январе 1924 года, когда умер Ленин, Бухарин искренне горевал. Его ввели в Политбюро фактически вместо Ленина. Но снова высокие моральные принципы и заниженная самооценка помешали ему претендовать на роль вождя.

Тем не менее 1924—1925 годы стали вершиной политической карьеры Бухарина. Он писал книги, разрабатывал теории, их признали, публиковали и распространяли. Он стал главой Коминтерна. Но Бухарина не привлекала борьба за власть: он думал, что она придет к нему сама, «заслуженно», и долго верил, что этого можно достичь, не мараясь в интригах. Он слишком поздно понял, что для Сталина понятия «мараться» не существовало.

А тем временем обстоятельства стали складываться не в пользу Бухарина. Он и раньше сознавал, что Сталин ведет хитроумную игру, и его презрение к нему начало перерастать в ненависть.

Силы в партии поляризовались, но вопроса о смещении Сталина Бухарин себе даже не задавал. Недаром одна дама, знавшая его еще по эмиграции, вспоминала, что он был «похож на святого». Его вера в идеалы партии коммунистов как самой передовой силы эпохи была такой же незыблемой, как когда-то вера в мировую революцию. Он предпочел скрывать перед всем миром раскол в партии, молчать о нем, «чтобы не лишать пролетариев всего мира их единственного идеала».

Кроме того, на XIV съезде в декабре 1925 года партия сменила имя, превратившись из РКП(б) в ВКП(б). Провозглашенные ею цели совпадали с теми, которые ставил перед собой Бухарин. Он поверил ей и потому был готов пожертвовать ради нее и высокими постами, и своим добрым именем, и даже жизнью.

Нет, он еще боролся, призывал вернуться к «ленинским принципам». Но теперь вместо пророка он стал чуть ли не дьяволом номер один, «исказителем» учения.

Он еще мог уехать за границу. И не воспользовался предоставленной ему свободой выбора: в 1936 году он побывал в Париже, но вернулся, хотя его уговаривали остаться. Вернулся, потому что верил, что партия – это не Сталин, что еще придет «новое, молодое и честное поколение», как говорил он сам в своем тайном последнем слове, прося жену выучить его наизусть. Он лишился своих постов и в стране, и в Коминтерне, наконец, был исключен из партии и предан суду. Его обвиняли в попытках расколоть партию, в предательстве и шпионаже. На него наперебой клеветали его бывшие друзья и соратники. Насилие, которое этот выдающийся теоретик коммунизма считал необходимым условием для выработки «коммунистического человека», было наконец применено и к нему самому. На практике.

14 марта 1938 года его расстреляли.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.