КУЛЬТУРА

КУЛЬТУРА

Немецкая культура, по мнению большинства немцев, – явление серьезное и значительное. Они не могут довольствоваться тоненькими томиками изящных новелл, столь любимых французами. Не по душе им и неторопливые описания сельской жизни или нездоровые метафизические изыски современной английской прозы.

Немцы мечтают, чтобы их культура и искусство (Kultur и Kunst) были оценены по достоинству, и не только по их качеству, но и по объему.

Но разве настоящий шедевр может быть маленьким или худосочным? Взгляните на то, что немцы могут предъявить человечеству: Гёте, «Полное собрание сочинений», 143 тома (даже «Избранное» для широкой публики потянет на 15-20 томов); на худой конец – Ницше, «Собрание сочинений», 30 томов; оперы Вагнера – прослушивание без перерыва на еду и сон займет две недели.

Видимо потому, что живописное полотно не может быть слишком длинным или чересчур широким, немцы особенно не отличились в живописи. Зато архитектурные сооружения у них имеют довольно внушительные размеры, и вы можете лицезреть великолепные здания, как старинные, так и современные.

Подход, когда можно задавить массой, сегодня уже не срабатывает. Расслабьтесь, слушайте и внимайте. Вас ждут вещи удивительные, а временами и просто потрясающие…

Немецкая культура в целом, и литература как ее часть, отличается от литературы других наций двумя основными аспектами: она сравнительно молода, поскольку реально заявила о себе только в XVIII веке, и весьма небогата сценическими персонажами, которые даже в XIX веке отказывались подчиняться законам драматургии.

Ее взлет был своеобразной реакцией на довлеющий над немцами комплекс неполноценности из-за отсутствия в германском искусстве самобытности и раболепного страха показаться другим нациям пошлыми обывателями.

Человеком, который круто изменил ситуацию и вознесся над немецкой культурой, подобно колоссу, стал Гёте. Почти в одиночку он создал литературу, которой Германия могла гордиться, особенно в сравнении с тем убожеством, которое предлагали миру французы, англичане или итальянцы. Он поднял немцев вместе с собой – лучшим из них – туда, где им давно надлежало быть. Казалось, он был истинным воплощением немецкой души (Seele), и за это любим, обожаем и обожествлен.

Занудные немецкие эрудиты почти не упоминают о нем. Стыд и позор! Никогда больше не было у Германии такого живого и обаятельного писателя.

Энергия переполняла его до краев, он буквально искрился и фонтанировал идеями. Его интеллект бурлил подобно шампанскому, выстреливающему пробкой. Он заставил по-новому взглянуть на поэзию, роман, драму, путевые заметки и жанр автобиографии, привнеся в них частицу своего незаурядного дарования. Он обладал энциклопедическими знаниями, а безудержная фантазия возносила его до ослепительных высот и погружала в бездну безумия.

В юности Гёте был звездой, не знающей себе равных, этаким Майклом Джексоном своего времени. Когда он написал свой первый роман «Страдания молодого Вертера», одел своего героя в голубое и желтое и заставил его покончить жизнь самоубийством от неразделенной любви, вся европейская молодежь стала носить голубое и желтое и писать трагические прощальные послания.

В зрелые годы он превратился в уважаемого мэтра, и биографы записывали за ним каждое слово. Едва ли не каждый день и каждый час его жизни таят в себе загадку.

Гёте – это немецкий Шекспир, а сам Шекспир – тоже как бы почетный гражданин Германии, благодаря классическому переводу А.В.Шлегеля и Л.Тика. Вопрос «Быть или не быть?» многократным эхом отражается от немецких домов, и большинство немцев воспринимают Шекспира как своего соотечественника, который по ошибке родился и жил не там, где надо.

Не вздумайте искать в немецкой литературе произведения со счастливым концом. Все равно не найдете. Счастливый конец – это не так возвышенно и уж точно не серьезно.

Немцы обожают философию так же, как и литературу. Поэт и Мыслитель (Dichter und Denker) – главные действующие лица немецкой культуры. Философы, которых стоит цитировать: Фихте, Гегель, Кант, Лейбниц, Ницше и Шопенгауэр – настоящие тяжеловесы, рядом с которыми французские или английские философы достойны лишь презрительной усмешки.

Немецкое искусство (Kunst) интроспективно, меланхолично и самосозерцательно. Одним словом, немецкое. Идеи важнее средств их выражения. С трудом перевариваемые (но блестящие) идеи. Все дело в сути, а не во внешней оболочке.

Пятидесятые и шестидесятые годы стали свидетелями целого потока пьес и романов, повествующих о Страхе (Angst) немцев перед своим непоправимым прошлым и перед материальным благополучием духовно опустошенного современного общества. В Англии писателей этого направления называли «рассерженными молодыми людьми».

На первый план выдвинулись политические темы, поднятые в лучших произведениях, пришедших из Восточной Германии. Многим авторам пришлось впоследствии перебраться в Западную Германию; те же, кто остался дома, рисковали подвергнуться обвинениям в сотрудничестве с восточногерманской секретной полицией.

Немцы остро нуждались в небольшом, отгороженном от всего, четко обозначенном пространстве, где можно было бы укрыться от хаоса и вновь обрести привычное для них ощущение порядка. Такую возможность предоставило им кино.

После работ таких режиссеров, как Фриц Ланг и Лени Рифеншталь, появление нового радикального кино стало для многих шоком. Фасбиндер, Герцог, Шлендорф, Маргарет фон Тротта, Вим Вендерс и другие предложили немцам целый ряд незаурядных жестких и талантливых фильмов, которые обращались к немецким проблемам, или, если брать шире, к проблемам уникального исторического пути Германии.

Им пришлось быть резкими, чтобы выстоять, зато они с блеском прошли проверку на серьезность (Ernsthaft).