Предостережение

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Предостережение

Основная жизненно важная забота французов – быть истинными французами. Они абсолютно убеждены в собственном превосходстве – общественном, моральном и индивидуальном – над всеми остальными народами мира. Но в том-то и заключается их знаменитый шарм, что они нас, то есть этих остальных, не презирают, а жалеют: ведь мы, увы, не французы.

Понятие la force ("сила, власть, держава") лежит в основе всего, что французы сделали – не важно, хорошо или плохо, – в течение, по крайней мере, последнего тысячелетия. La force – суть их жизни. Это понятие связано с другими, не менее великими понятиями: la gloire ("слава") и la patrie ("родина"). Заметим, это существительные исключительно женского рода, что свидетельствует о безграничной энергетической мощи данной нации.

Французов привлекает живой трепет жизни, ее движение, ее блеск и красота. С виду они всегда аккуратны и щеголеваты, однако под внешним лоском скрываются горячие сердца, а порой французам свойственны и довольно дикие, можно сказать, атавистические порывы.

Скорее всего, другие народы были бы, в большинстве своем, неприятно поражены или даже возмущены таким государственным символом, как обнаженная Марианна, нагота которой лишь чуть-чуть прикрыта тонкой вуалью. (Этот символ Французской Республики встречается на французских деньгах и почтовых марках.) Марианна скачет по баррикадам с мушкетом в руках, и у французов сей образ вызывает слезы истинного патриотизма. И хотя национальным символом Франции вполне можно считать также петуха – птицу с пестрым оперением, производящую чрезвычайно много шума, готовую драться со всеми предполагаемыми соперниками подряд и не откладывающую яиц, – французы никогда не забывают, что их страна носит женское имя: la France.

Французы общительны, их трудно чем-либо смутить, и они прямо-таки созданы для всяких торжеств – банкетов, свадеб, фестивалей, праздников, – которые превращают в настоящие спектакли, с наслаждением занимаясь лицедейством и пребывая в полном восторге от своих ролей и костюмов. Дома же им тесно, они чувствуют себя узниками, заключенными в мрачную темницу. Зато французы удивительно хорошо смотрятся и чувствуют себя в таких местах, как офис, ресторан, вестибюль аэропорта (ну кто, кроме француза, может хорошо смотреться в вестибюле аэропорта?), оперный театр или бульвар. Возможно, их собственное поведение порой оставляет желать лучшего, но лицедеи они всегда отменные.