Дедал

Дедал

Дедал (DaidaloV). Первоначально бывшее эпитетом Гефеста, как божественного художника, слово это (от корня dal – долбить, резать) стало собственным именем сказочного художника, вплетенного в циклы сказаний критских, афинских и сицилийских. Имеется несколько его генеалогий, связывающих его с родом афинских царей Ерехфидов. В Афинах и в историческое время существовал род (к которому принадлежал Сократ), производивший себя от Д., и дем, получивший от него свое название (Daidalidai). Ученика и племянника своего, Талоса, Д. умертвил, столкнув со скалы Акрополя, за то, что тот изобрел более усовершенствованные инструменты. Осужденный за это ареопагом на изгнание, Д. бежит в Крит к царю Миносу. Здесь он делает для жены Миноса, Пасифаи, деревянную корову, по приказанию Миноса строит лабиринт для заключения родившегося у Пасифаи чудовища Минотавра, и, наконец, вручает Ариадне нить, при помощи которой Тезей нашел выход из лабиринта. Преследуемый за это Миносом, Д., с сыном своим Икаром, спасается при помощи искусственных крыльев, сделанных из перьев и скрепленных воском. Икар погиб на дороге, приблизившись больше чем следовало к солнцу, Д. же спасся в Кумы, в Италии, и построил там храм Аполлону; потом жил в Сицилии у царя Кокала. На Крите, повидимому, миф о Д. пустил глубокие корни. Здесь впервые стала процветать резьба из дерева, которая разрабатывалась так назыв. Дедалидами, и отсюда была перенесена в Сикион, Динэном и Скиллисом. В Илиаде (XVIII, 591) упоминается хоровод, сделанный Д. для Ариадны. Павзаний говорит, что видел это произведение и что это был мраморный рельеф.

А. Щ.

В строительном деле Д. считали изобретателем пилы, тесла и отвеса; в скульптуре он первый, будто бы, стал делать деревянные статуи богов с неприлипшими к туловищу руками и с отделенными друг от друга ногами, тогда как до него подобные статуи имели вид безжизненных, окоченелых истуканов, с едва намеченными членами. В цветущую эпоху греческ. цивилизации, во многих святилищах хранились с незапамятных времен деревянные изваяния богов, считавшиеся произведениями Д.; в различных местах существовали сооружения, происхождение которых приписывали строителю критского лабиринта. Так как эти древности выражали собою весьма различную степень развития искусства, от грубых, младенческих попыток художественного творчества, до некоторой, уже заметной умелости, то они, очевидно, не могли принадлежать не только одному и тому же художнику, но и одному и тому же времени. К тому же, самое имя Д., происходящее от глагола daidalein (делать искусно), заставляет видеть в нем не историческое, действительно существовавшее лицо, хотя и приукрашенное легендами, а личность, созданную народной фантазией и символизировавшую успехи, достигнутые несколькими поколениями художников в начальную эпоху греческ. искусства, от глубокой старины, предшествовавшей походу на Трою, и до VI в. пред Р. Хр. (Ср. Kuhnert, «Daidalos» (XV Supplem. Band d. Jahrbucher fur Philologie; 1886); Robert, «Archaeologische Marchen» «Philologische Untersuchungen v. Kiessling und v. Wilamowitz-Mollendorf» (X, 1886).

А. С – в.