Любительский театр

Любительский театр

Мы все в каком-то смысле актеры-любители.

Наполеон был величайшим актером своей эпохи… точно так же, как и Борджа, и Цезарь. Чаще всего, однако, мы не претендуем на столь значительные роли, довольствуясь скромным участием в любительских спектаклях.

Практически в каждом пригороде, в каждом провинциальном городке сыщется горстка мужчин и женщин, одержимых страстью к театру. Во всех прочих отношениях они ничем не отличаются от своих сограждан — точно так же ходят на работу и занимаются домашним хозяйством. Но несколько раз в неделю они собираются по вечерам в арендованном зале какого-нибудь муниципального здания для того, чтобы «ставить пьесу». Как правило, все они не слишком довольны распределением ролей, однако с неизменным оптимизмом утверждают, что «вечером все будет в порядке». Когда… каким таким вечером? Очевидно, они имеют в виду время, когда поставят «Кошкин дом»…

Даже журналист мистер Хэннен Сваффер — при всем своем опыте и проницательности — не сумел выяснить природу данного феномена. Действительно, с какой стати взрослые люди, которые вовсе не обязаны это делать, тратят личное время на постановку любительских спектаклей? Совершенно очевидно, что делается это не из любви к человечеству или, скажем, сочувствия к бессловесным тварям. Корыстные мотивы также исключаются, ибо практика показывает, что это далеко не прибыльное предприятие.

После того, как будет оплачена аренда зала, освещение, декорации и костюмы (не говоря уж о зарплате рабочих сцены), финансы «Кошкиного дома» останутся в своем первоначальном плачевном состоянии.

Профессиональный психолог наверняка сошлется на такую черту человеческой натуры, как тщеславие. Но лично я скорее соглашусь с идеалистом, который делает ставку на романтику. В самом деле, что мешает человеку довольствоваться обычной службой в газовой конторе или в компании «Кока-кола», если не врожденная склонность к некому героизму. Скука повседневной жизни вгоняет такого человека в тоску, которую неспособны излечить никакие традиционные хобби. Теннис тут не годится, он дарит лишь физическое наслаждение и подходит для недалеких людей. С другой стороны, любительский театр дает возможность хотя бы ненадолго сбежать от прозы жизни в вожделенный мир фантазии. Самодеятельный актер получает бесценный опыт перевоплощения совсем в иного человека. Поэтому не удивляйтесь, если увидите, как кассир в магазине или ничем не примечательный продавец бормочет себе под нос:

Чтоб черт тебя обуглил, беломордый!

Ты отчего так бледен? Вот глупец!

Слова эти ни в коей мере к вам не относятся — просто в данный момент он ощущает себя Макбетом.

Как правило, браки, зародившиеся в стенах любительского театра, имеют неплохие шансы на успех. Верный своей привычке играть, мужчина-актер с воодушевлением берется за партию примерного мужа, жене же отводится роль благодарной аудитории (что поделать, для актеров и один человек — зрительный зал). От ее поведения зависит, насколько счастливой будет концовка у этого спектакля, но у женщины есть все предпосылки сделать подобный союз прочным и долговременным. (Кстати, если верить статистике по бракоразводным делам, то с профессиональными актерами гораздо труднее иметь дело.) Что касается актера — любителя, он обладает массой полезных качеств. Начать с того, что он хорошо знаком с классическим репертуаром театров — следовательно, не чужд романтике. По роду своей деятельности ему постоянно приходится перевоплощаться в различные образы, так сказать, влезать в чужую шкуру — в чужие мундиры, дублеты и пулены. Это уже само по себе требует определенной пластичности характера и умения приспосабливаться к текущим условиям. А проникновение в психологию сценического образа делает его внимательным и сочувственным. И это еще далеко не все достоинства нашего мужа-актера. Он достаточно раскован и редко попадает в неловкие ситуации. А некоторое пристрастие к внешним эффектам (тем самым, которые в пьесах Шекспира обозначаются ремаркой «шум за сценой и звуки фанфар») вносит приятное разнообразие в рутину тихой семейной жизни.

Далее… Самодеятельный актер настолько привык ко всевозможным накладкам — партнер, к примеру, забыл слова или вовсе не явился на спектакль, — что выработал в себе весьма полезную бдительность. К тому же он умеет хорошо излагать мысли: его словарь значительно расширился, а язык развился благодаря знакомству с великими драматургами. Правда, порой его красноречие несколько утомительно, но для умной женщины не составит труда скорректировать эти маленькие недостатки супруга. И, что важнее всего, он является достаточно уравновешенным человеком (неуравновешенные типы идут в профессиональные актеры).

По сути наш герой представляет собой тот редкостный и привлекательный (с женской точки зрения) тип мужчин, который время от времени позволяет себе полет фантазии. Однако флюктуации эти достаточно редкие и кратковременные, чтобы представлять собой угрозу семейному очагу. Он похож на яркий воздушный шарик, реющий на надежной веревочке: и глаз радует, и можно не опасаться, что улетит. И не важно, что ваш муж по вечерам умерщвляет юных принцев в Тауэре — это не помешает ему вовремя попасть на утреннюю электричку…

А теперь несколько слов об актрисах любительского театра.

Практика показывает, что это крайне опасный персонаж. Всякий раз, как прелестная девушка исполняет роль Розалинды, Джульетты, Порции, Джессики, Виолы, Оливии, Миранды или Титании, она неизбежно насмерть ранит сердце своего партнера — Орландо, Ромео, Бассанио, Лоренцо, Герцога, Фердинанда или Оберона. Нередко, сама того не желая, она поражает и когорту второстепенных актеров, так называемых «стражников, слуг и гонцов». В исключительных случаях ее разрушительные чары распространяются даже на тех, кто в сценарии поминается всего лишь лаконичной ремаркой «Уходят».

Таким образом, любительская постановка Шекспира подчас выполняет функции брачного агентства. И делает это наилучшим образом. В конце концов это так романтично — найти свою судьбу благодаря самым лучшим в мире стихам…

А теперь заглянем на одну из репетиций самодеятельного театра. Все актеры (вернее, те из них, кто удосужился прийти на репетицию) печально сидят в арендованной классной комнате, где по стенам развешаны ученические натюрморты и географические карты. Один из мужчин вполголоса бормочет, обращаясь к нарисованной цветными мелками морковке:

Пусть некий бог направит выбор мой!

Посмотрим; надписи перечитаю.

Что говорит свинец?

Тем временем молодой режиссер — энергичный и не слишком популярный в труппе — уж битый час бьется над сценой из пятого действия «Венецианского купца».

Его подопечные — Лоренцо и Джессика — никак не могут ухватить настроение. Молодой человек впервые сталкивается с Шекспиром, и судя по всему, встреча эта не из приятных. Шекспир ему активно не нравится. Трудно вообще понять, зачем Лоренцо пришел в театр, ведь на уме у него одни мотоциклы. Реплики он подает без всякого энтузиазма, словно зачитывает начальнику отдела малоутешительные биржевые котировки.

— Стоп! — кричит режиссер. — Так не пойдет, старик! Требуется вкладывать побольше страсти!

— Что вы имеете в виду? — интересуется Лоренцо.

— Черт, неужели непонятно? — кипятится режиссер. — Ведь по сценарию вы влюблены в нее! Ну-ка, попробуем еще раз со слов «Кто так спешит сюда в молчанье ночи?»

А между тем актриса, исполняющая роль Джессики, само очарование. Уже после двух репетиций как-то забывается, что зовут ее мисс Джонс и работает она в «Балморале». Во всяком случае режиссер успел уже начисто забыть об этом. Он тихо ненавидит Лоренцо и мечтает лишить его роли (а лучше вообще убрать из труппы).

К сожалению, это не так-то просто сделать. Лишь крайняя степень слабоумия может послужить основанием для изгнания из любительского театра. (Между прочим, единственное, что примиряет Лоренцо с Шекспиром, — это прелестная мисс Джонс из «Балморала».)

— Смотрите внимательно! — кричит режиссер. — Показываю, как надо играть.

Он решительно направляется к Джессике и, приобняв ее за плечи, делает несколько шагов по «залитой лунным светом аллее». При этом режиссер произносит свои слова низким взволнованным голосом, в котором слышны отзвуки соловьиного пения. Под конец он проникновенно целует девушку.

Она немедленно заливается краской. Молодой человек изо всех сил старается изобразить на лице профессиональную заинтересованность, а сам думает: «Ну, не знаю… По-моему, здесь он хватил через край. С другой стороны, это ведь всего-навсего пьеса». Джессика по-прежнему рдеет, точно маков цвет. И неожиданно режиссер тоже отчаянно краснеет. (Сидящая в сторонке Порция заговорщически толкает в бок свою служанку Нериссу.)

Ого!

Вот уж я бы никогда…

На следующей репетиции Лоренцо полностью пересмотрел свои позиции. Он непривычно активен и смел, но режиссер все равно недоволен. Он пытается оттереть его от партнерши.

— Полегче, дружище! Вовсе не обязательно пожирать бедную Джессику! — строго выговаривает он парню, но предательский румянец выдает его истинные чувства.

— Но вы же сами просили меня быть романтичным!

— Романтичным — да! Но не голодным же. Запомните: это спокойная, поэтичная сцена…

Прелестная в своем смущении Джессика посылает ему благодарную улыбку. Этот Лоренцо действительно такой тупица! Ах, если бы сам режиссер…

И снова вечер. Рабочий день позади. Газовая контора и здание компании «Кока-кола» опустели, банковские проблемы начисто забыты. Неожиданно приносят телеграмму от Лоренцо: «Упал с мотоцикла. Растянул связки. Играть не смогу».

Какое счастье, думает режиссер, что мы с ним примерно одного роста.

Читаем рецензию в местной газете: «Режиссеру труппы мистеру Герберту Джонсу пришлось подменить заболевшего актера, исполнителя роли Лоренцо. В общем и целом мистер Джонс блистательно справился со своей задачей, если не считать любовной сцены в пятом действии. Увы, здесь он поддался природной скромности и говорил едва слышно (во всяком случае голос суфлера звучал гораздо громче)».

А еще через полгода в той же газете в разделе светских новостей можно прочитать: «В качестве свадебного подарка члены Вестфильдского драматического общества преподнесли молодым изящное собрание сочинений Шекспира».

Вот так это обычно и происходит. Люди, намеревающиеся принять участие в любительском спектакле, должны помнить: им придется действовать на собственный страх и риск (особо это относится к тонко чувствующим и увлекающимся натурам).