Операция "трест"

Операция "трест"

Одновременно с операциями по поимке Савинкова советская разведка и контрразведка проводили и другие, направленные против белогвардейских организаций. В Берлине действовал ВМС – Высший монархический совет, в Париже РОВС – Российский общевоинский союз. Они ставили своей целью свержение советской власти и восстановление монархизма в России.

В конце 1921 – начале 1922 года в ВЧК стали поступать сведения о наличии в России нескольких монархических групп, которые стремились установить прямой контакт с центрами белой эмиграции и, опираясь на их помощь, готовить вооруженное восстание. Сами эти группы не были опасными, но их объединение под руководством ВМС могло представить серьезную угрозу.

Руководство ВЧК решило перехватить инициативу, создать легендированную Монархическую организацию центральной России (МОЦР) и сделать так, чтобы она превратилась в своего рода "окошко", через которое ВЧК могла бы иметь точное представление о планах и замыслах противника и управлять событиями.

Дзержинский сумел привлечь на свою сторону одного из активных монархистов Якушева, который по его заданию практически возглавил МОЦР, отвечая за все ее зарубежные контакты.

Заместителем Якушева по финансовым делам стал агент ВЧК, бывший царский офицер Опперпут (под фамилией Стауниц), человек авантюрного склада, с неустойчивым характером. "Военную" часть МОЦР впоследствии возглавил бывший царский генерал Потапов, также активно помогавший ВЧК.

Опперпут

Организации присвоили вполне невинное, особенно в разгар нэпа, наименование "Трест". Перед "Трестом" была поставлена задача: подчинить себе монархическое общественное мнение за рубежом; внедрить ему мысль о вреде террора и диверсий; убедить, что главное – внутренняя контрреволюция, то есть "Трест", а эмиграция – только подпора; "подсовывать" эмиграции материалы для споров и раздоров; выявлять забрасываемых в Россию шпионов и террористов, а также перехватывать каналы связи с иностранными разведчиками.

Оперативная игра под названием "Трест" началась. Ею руководил надежный помощник Дзержинского Артузов. .

14 ноября 1922 года Якушев по заданию Дзержинского и Артузова выехал в командировку в Берлин. Там он встретился с руководителями ВМС. Они обсудили практические вопросы сотрудничества МОЦР и ВМС, связи, программы и тактики деятельности МОЦР в России. Переписку решили вести, используя дипломатическую почту эстонской миссии в Москве.

Якушев

Позже был решен еще один вопрос. МОЦР стала заниматься не только монархической, но и шпионской работой. Эстонской, а затем польской и финской разведкам стали передавать под видом "ценной информации" дезинформационный материал, специально подготовленный в Генштабе Красной Армии. Этим материалом эстонцы, поляки и финны делились с англичанами и французами. И так как не всегда они указывали свои источники, то получалось, что информация очень убедительная – ведь она поступала от трех независимых разведок, что подтверждало ее достоверность.

Эта дезинформация сыграла свою роль: в ней сила Красной Армии намного завышалась. А это заставило западные державы отказаться от новых планов интервенции и искать пути мирных торговых отношений с Советской Россией.

"Трест" решил и еще одну задачу. Он рассорил ВМС и РОВС. Да и в самом РОВСе он привел к смене власти. Вместо генерала Врангеля к руководству РОВС пришел генерал Кутепов. Врангель, который до этого был знаменем белого движения, во многом утратил свой авторитет. Это было важно, так как Врангель, можно сказать, был вождем всех белых, а Кутепов – только монархически настроенной эмиграции, прежде всего из офицерской среды. Правда, оказалось, что он еще "круче" Врангеля.

Кутепов

Чтобы проверить работу МОЦР, Кутепов направил в Москву своих особо преданных представителей – племянницу Марию Захарченко–Шульц и ее мужа Радкевича (они получили кличку "племянники"). Это осложнило ведение игры "Трест", так как племянники, а особенно Мария, оказались дотошными контролерами. Прежде всего их интересовало, откуда МОЦР получает военную информацию. Пришлось в "руководство" МОЦР включить настоящено бывшего генерал–лейтенанта царской армии Потапова. Ранее он был руководителем военной разведки России, теперь работал в Генштабе Красной Армии.

Возглавив военную часть МОЦР, генерал Потапов несколько раз выезжал за рубеж, встречался с Кутеповым, убрав все сомнения, которые у того существовали. Якушев тоже встречался с эмигрантским руководством, в том числе с Кутеповым и великим князем Николаем Николаевичем.

Жизнь обоих разведчиков не раз висела на волоске, но их высокие волевые качества, природный ум, опыт разведывательной работы Потапова не раз выручали из беды.

Все задачи, поставленные перед МОЦР, успешно выполнялись. Теперь Артузов знал о всей засылаемой из–за рубежа агентуре. На советско–финской границе было открыто "окно", через которое перебрасывали агентуру и почту. Хозяином "окна" был начальник заставы Тойво Вяхя, игравший роль человека, "завербованного" МОЦР.

Из разных источников поступили сообщения о том, что находящийся в США английский разведчик Сидней Рейли проявляет интерес к положению в России. Была проведена операция по его "заманиванию", и захвату (об этом подробнее в следующем очерке).

Несмотря на все принятые меры, провал Рейли вызвал сомнения в отношении МОЦР у разведчиков некоторых стран. Чтобы рассеять их, было решено дать возможность беспрепятственно "тайно" въехать и выехать из СССР

В. Шульгину. Он был крупным государственным деятелем царской России, монархистом, уважаемым лицом в кругах белой эмиграции. Цель поездки была сугубо личной: поиски пропавшего в войну сына. Но сам факт его поездки "под защитой" МОЦР имел большое значение для авторитета этой организации.

Поездка, полностью контролируемая чекистами, прошла, конечно, успешно. Более того, вернувшись в Париж, Шульгин написал о своих впечатлениях книгу "Три столицы". Чтобы не повредить МОЦР, он присылал свои рукописи на просмотр и согласование "руководителям" организации. Так и получилось, что первыми читателями книги стали Дзержинский, Менжинский и Артузов, которые внесли в нее нужные поправки. Однако этого было недостаточно. Монархические эмигрантские организации настойчиво требовали от МОЦР проведения террористических акций. В самом МОЦР особенно усердствовала Захарченко, требуя не медлить. Ее поддерживал Кутепов.

Подвернулся случай хотя бы на время избавиться от Захарченко – ее отправили в командировку в Париж. Но там Кутепов, Захарченко и стороннник террора монархист Гучков разработали новый план: провести массовое отравление газом делегатов съезда Советов в Большом театре, подготовить группу из двухсот боевых офицеров, тайно перебросить в Москву и сразу после теракта с их помощью захватить Кремль.

Якушев и Потапов, естественно, категорически выступили против теракта, чем вызвали новые подозрения. Теперь Захарченко стала готовить теракт на пару с Опперпутом. Чтобы предотвратить его, Якушев выехал в Париж для свидания с Кутеповым. Он обвинил Захарченко в интриганстве и убедил Кутепова отказаться от теракта, но временно. Настроения монархистов оставались прежними. Нежелание МОЦР заниматься подрывной деятельностью вызывало у них все большие подозрения.

На встрече с Потаповым Кутепов категорически настаивал на проведении подрывных действий и совершении терактов. Он предложил направить в СССР группу террористов (двадцать – тридцать человек). Вернувшись в СССР, Захарченко и Опперпут начали готовить террористические акты.

Стало ясно, что операцию "Трест" пора завершать. Это решение совпало с бегством Радкевича, Опперпута и Захарченко, которые заподозрили слежку, за границу. Уезжая, Опперпут оставил записку, в которой потребовал сто двадцать пять тысяч рублей на неразглашение всего, что ему известно об операции "Трест". Денег он не получил и опубликовал в Финляндии статью о " Тресте ".

Однако теперь ему и его друзьям уже не верили за рубежом. Чтобы доказать свою "честность", Опперпут, Захарченко и еще один боевик Петерс вновь пробрались в СССР для совершения террористических актов. Осуществить это им не удалось. При задержании они застрелились.

Так фактически завершилась операция " Трест ".

Но Кутепов не оставил своих планов заброски в СССР новых террористических групп и в 1927–1928 годах продолжил их подготовку.