ВЕЛИКОКНЯЖЕСКАЯ УСЫПАЛЬНИЦА В КРЕМЛЕ

ВЕЛИКОКНЯЖЕСКАЯ УСЫПАЛЬНИЦА В КРЕМЛЕ

Первоначально на месте Архангельского собора Кремля, на южной стороне Боровицкого холма, была поставлена деревянная церковь в честь архангела Михаила — небесного покровителя русских князей в их ратных делах. Свидетельств о конкретном времени ее возведения, так же как и о имени создателя, не сохранилось. Правда, есть предположения, что ее начал возводить в 1247 году Михаил Ярославич Храбрый — владетельный князь Москвы, родной брат Александра Невского. Древние предания повествуют, что в самом начале XIV века в этой церкви были погребены два московских князя — Даниил Александрович и его старший сын Юрий Данилович. Первый скончался монахом в 1303 году, второй был убит в Орде в ноябре 1325 года, но в том же году привезен в Москву и после отпевания погребен в храме.

В 1333 году при Иване Калите вместо деревянного сооружается каменный собор, у южных врат которого через 8 лет был похоронен и сам князь, и с этого времени вплоть до начала XVIII века Архангельский собор служил усыпальницей русских князей, великих и удельных, находившихся в прямом родстве с князьями Московского дома, а впоследствии — и почти для всех русских царей. Вместе с Иваном Калитой покоится и старший сын его — великий князь Симеон Гордый, вступивший на престол в 1341 году и державшийся правил своего отца: служа хану, он укреплял Русскую.[25]

Второй сын Ивана Калиты — Иоанн II Иоаннович — княжил только 6 лет, носил имя Кроткого, скончался монахом в 33-летнем возрасте. В его княжение внутренние и внешние враги, пользуясь тихим нравом князя, много беспокоили княжество Московское. Сын его, будущий князь Дмитрий Донской, внук Ивана Калиты, после смерти отца остался ребенком и первое время княжил под руководством митрополита Алексея. После Куликовской битвы он укрепил свое влияние во многих землях, так как битва стала поворотным моментом в отношениях между Москвой и Золотой Ордой. Великий князь погребен в Архангельском соборе, где позже похоронили и серпуховского князя Владимира Андреевича Храброго — другого героя Куликовского сражения, двоюродного брата Дмитрия Донского. У самого иконостаса похоронен Василий Темный — внук Дмитрия Донского. На великий престол он вступил ребенком (около 10 лет от роду), и в Московском княжестве сразу же начались междоусобицы, продолжавшиеся 20 лет. Князь ослепил своего двоюродного брата Василия Косого, а потом сам подвергся такой же участи.

При великом князе Иване III на Соборной площади Кремля возводятся новые величественные сооружения — великокняжеский дворец, Успенский и Благовещенский соборы, колокольня Ивана Великого, поэтому скромная великокняжеская усыпальница уже не устраивала московских царей. В 1505 году храм времен Ивана Калиты был разобран, и на его месте итальянский мастер Алевиз Новый возвел Архангельский собор, завершивший ансамбль Соборной площади. После перестройки собора останки великих и удельных князей были торжественно перенесены во вновь возведенный храм.

Первая гробница от западных ворот к северной стене — царя Василия Ивановича Шуйского. Возведенный на престол после низложения Лжедмитрия, он, однако, не сумел приобрести расположения народа, к тому же в его царствование появился второй самозванец. Князь М.В. Скопин-Шуйский разбил войско Лжедмитрия II, и народ готовился к торжественной встрече его из похода. Однако во время торжеств пришла весть, что прославленный герой внезапно скончался, это всех сильно поразило и возбудило подозрения. Народ взбунтовался, и во время бунта царь В.И. Шуйский был свергнут с престола, насильно пострижен в монахи и отвезен в Польшу, где через несколько месяцев скончался.

Рядом с надгробием царя В.И. Шуйского расположены три так называемые «неизвестные» гробницы. Они стоят без надписи, нет даже преданий о том, кто в них погребен, поэтому в разное время их приписывали разным лицам, в основном основываясь на предположениях. Одни считали, что в двух из них покоятся братья В.И. Шуйского, а в третьей — князь В.В. Голицын, тоже умерший в польском плену. Прах последнего 23 года покоился в Варшаве, а в 1635 году по желанию царя Михаила Федоровича был перевезен в Москву. Однако многие исследователи считают, что прах князя В.В. Голицына и братьев царя В.И. Шуйского никак не мог быть погребен в Архангельском соборе — священной усыпальнице русских царей. Если гробница М.В. Скопина-Шуйского, находящаяся, впрочем, в приделе церкви Иоанна Предтечи, и указывает на подобное отступление, то надо все-таки помнить, что он был племянником царя В.И. Шуйского и погребен еще при жизни этого государя.

В летописях значатся имена великих князей, похороненных в Архангельском соборе, но гробниц этих князей в соборе нет. Ученые предполагают, что, может быть, они и похоронены в «безымянных» гробницах. Это могли быть тверской князь Дмитрий Михайлович, убитый в Орде, и Иван Иванович Малой — брат Дмитрия Донского. Последнее подтверждается и изображением на стене его ангела — святого Иоанна Богослова. В третьей гробнице, почти достоверно можно сказать, похоронен великий князь Андрей Иванович Старицкий, о чем сказано на надгробном камне, найденном при реставрации собора в 1835 году: «Въ лето 7045–1537 декабря въ 11 день преставися благоверный князь Андрей Ивановичъ Старицкш», сын Ивана III. Великий князь был человеком слабохарактерным и блестящих свойств не имел никаких, поэтому при дворе пользовался лишь внешними знаками достоинства и уважения. Однако он решился на бунт, за что был заключен в «тесную палату», где и умер через 6 месяцев.

Из 54 захоронений Архангельского собора 52 находятся под землей. Князья, великие и удельные, похоронены в тесаных белокаменных гробах, скрытых под полом, а над захоронениями возведены кирпичные надгробия. В XVIII веке на них были установлены белокаменные плиты с надписями и орнаментом. В 1903 году, чтобы охранить надгробия от разрушения, их заключили в медные чехлы.

На полу собора расположились две раки со святыми мощами. В одной из них покоятся останки святого благоверного князя-мученика, убитого в Золотой Орде в 1245 году, в другой — святого страстотерпца царевича Дмитрия (младшего сына царя Ивана Грозного), убитого в 1591 году в Угличе.

В царствование Екатерины II по воле императрицы была устроена рака для мощей святых черниговских чудотворцев — благоверного князя Михаила и боярина его Федора, погибших в Орде. Мощи черниговских чудотворцев сначала привезли во Владимир, потом в Чернигов, где они и почивали 330 лет. В 1572 году по желанию Ивана Грозного их привезли в Москву и сначала положили в построенный для них у верхних Тайницких ворот Черниговский храм. Когда же все строения и приказы, окружавшие этот собор, снесли, то мощи святых чудотворцев перенесли во дворцовый Сретенский собор, а уж оттуда — в ноябре 1774 года — в Архангельский собор.

Для сооружения раки из Коллегии экономии в распоряжение Экспедиции строений Кремлевского дворца было отпущено 12 000 рублей. Наблюдать за исполнением работ поручили архитектору В.И. Баженову, который представил и рисунки барельефа, по его собственному признанию, «скорыми мыслями» за недостатком времени, но в точном соответствии с размерами гробницы. Первый рисунок представлял, как воины Батыя ведут князя Михаила через огонь, чтобы он поклонился идолам. На втором за князем следует его боярин Федор, и оба они от поклонения идолам отвращаются; на третьем изображено, как отступник-христианин отрубает благоверному князю голову, на четвертом — тела святых брошены на съедение псам, а над телами изображен сходящий с небес огненный столп.

Для работы В.И. Баженов пригласил венгра Ивана Пранка — золотых дел мастера, а для исполнения серебряной и чеканной работы — немецкого мастера Роберта Пиля. Пока шли приготовления для сооружения раки, В.И. Баженов составил барельефные рисунки уже в более тщательно отделанном виде. Императрица живо интересовалась сооружением раки и торопила мастеров, но разразившаяся в 1771 году моровая язва унесла жизни многих работавших над ракой, другие перед страхом смерти сами разбежались. Да и В.И. Баженов в июле 1771 года отказался от дальнейшего наблюдения за производством раки, сославшись на множество других дел. Работа возобновилась только в 1772 году и закончена была к 1774 году.

Во главе раки, в украшенном лаврами овале, была выгравирована молитва святым мученикам, а в ногах (в таком же овале) изображалось краткое описание их жизни. Вокруг рака украшалась изображениями ангелов, а крышка и карниз ее были испещрены резными пальмами и другими украшениями. На крышке на медной доске был исполнен образ лежащего в гробу князя.

В 1812 году Архангельский собор подвергся осквернению и разграблению. В надежде найти церковное золото французы до половины разрушили надгробие князя Ярослава Всеволодовича. Затем весь чугунный помост загромоздили бочками с вином, а уходя из Москвы, разбили все бочки и бочонки, и вытекшее вино залило соборный помост на несколько вершков. Была похищена и рака святых черниговских чудотворцев. Ее заменили бронзовой — высеребренной и с образами прекрасной работы как на самой раке, так и на столбе над ней.

Когда епископ Августин в первую ночь после ухода французов пришел в собор, то не обнаружил и мощей святого царевича Дмитрия. Но после выяснилось, что их сохранил Иван Яковлевич Виноградов — священник одного из храмов Вознесенского монастыря. После восстановления Архангельского собора преосвященный Августин 1 февраля 1813 года освятил храм по большому чину, и на другой день в него внесли мощи царевича Дмитрия. Рака царевича Дмитрия была тоже похищена, но к этому времени на средства московского купца Д.А. Лухманова устроили серебряную раку, на которую положили серебряный барельеф с вычеканенными на нем княжескими регалиями. Впоследствии перед ней поставили медно-серебряный подсвечник с круглой чашей, которую поддерживают 4 вызолоченных двуглавых орла. На чаше отливными буквами сделана надпись: «1832 года усердием граждан города Углича».

На крышке раки запечатлен лик царевича в возрасте, когда он погиб. Из серебра вычеканены княжеские одежды и то ожерелье, которое дерзнул схватить убийца, занесший руку над ребенком. Вокруг юного чела царевича сияют два венца: один — земной, второй небесный — мученика. Над возглавием святых мощей царевича Дмитрия, за стеклом медного вызолоченного киота хранятся его личные вещи: деревянные складни с изображением «Деисус» и серебряный вызолоченный ковчежец с резным изображением царевича Дмитрия на крышке. В ковчежце хранятся волосы царевича, ореховые скорлупки, две ладанки из шелковой материи и другие вещи.