НА ЧУЖОМ ГОРЕ

НА ЧУЖОМ ГОРЕ

Лжекиднеппинг — уникальное для российского криминального мира явление. Речь пойдет не о тех, кто убил или похитил ребенка ради крупного куша. О тех, кто увидел в объявлении о пропаже человека только одно — средство поживиться.

С недрогнувшим сердцем они срывают листок с телефоном и потом, потратившись на жетон для автомата, сухо роняют в трубку: «Если хочешь увидеть живым, готовь деньги. Потом позвоню». Все, участок застолбил. Теперь он будет доить жертву — двойную жертву: и подлинного несчастья, и подлого обмана.

На вокзале станции Волгоград-1 столкнулись двое. И хотя судьба развела их врозь и соединила с другими людьми, оба заметили листок с объявлением: пропал 14-летний подросток, высокий, крепкий парень…

Денис действительно был крепким, высоким и сильным. И к тому же добрым и отзывчивым. И вместе со взрослыми — родителями и другими родственниками поочередно ходил в те дни ночевать к недавно овдовевшей бабушке, чтобы ей не было так одиноко, чтобы был рядом кто-то из близких.

Его очередь выпала на субботу и воскресенье. А накануне, в тот злополучный день, в гимназии, где мальчик учился, был вечер. И Денис ушел оттуда довольно поздно. Часть пути он прошел с товарищами, а потом свернул и пошел один… Больше его никто не видел.

Родители, думая, что он у бабушки, не волновались. Словом, пока спохватились, драгоценное время было упущено. Да и кто в таких случаях предполагает худшее? Не случайно же официальные заявления о розыске принимаются только на третий день.

Первый звонок в квартире родителей Дениса раздался через десять дней после его исчезновения. Звонил, как потом выяснилось, некий Василий Маковкин, 42-летний, ранее судимый за хищение грузов из железнодорожных вагонов и сбыт краденого. За это он получил в 1981 г. 12 лет, но был досрочно освобожден в 1990 г. Приехав в Волгоград, он в тот же день прочитал объявление и решил действовать немедленно. Жил на вокзале. Там познакомился с еще одним таким же бродягой, но суть задуманного дела тому не раскрыл: сказал, что хочет получить должок…

Он запросил 375 тыс. рублей. «Ваш сын находится у меня. Положите деньги в ячейку камеры хранения номер…»

Потом он позвонил еще, менял номера ячеек. Разумеется, его уже «вели». Делом занимались, объединив усилия, два солидных учреждения — управление по борьбе с организованной преступностью УВД и отдел по борьбе с терроризмом УФСК.

Его собирались взять сразу же, как только он достанет деньги из ячейки. Но отец мальчика, когда ему обрисовали ситуацию, умолил контрразведчиков подождать: а вдруг?.. Тем более, что экстрасенс внушил ему надежду на то, что сын жив.

Маковкина взяли в аэропорту, куда он с товарищем ринулся сразу же после того, как деньги оказались в его руках. Там они собирались лететь в разные стороны. Обоих задержали.

В тот же день, когда Маковкина задержали в аэропорту, в квартиру родителей Дениса позвонил второй любитель «подзаработать» — 28-летний Сергей Горшков. За свою короткую, но довольно пакостную жизнь он сменил уже много занятий, нигде подолгу не задерживаясь. Даже милиционером был, правда, недолго, не больше двух-трех месяцев.

Этот запросил 600 тыс. рублей. Но сказал, что он — лишь посредник, основная сумма достанется другим, которые в случае отказа пришлют «внутренние органы вашего сына».

Да, этот был похитрее, знал, на чем играть. Деньги получил в такси, затем незаметно выскользнул из машины, назначив еще одну встречу. Но на нее не пришел, а позвонил через некоторое время и потребовал еще 5 млн. рублей: смекнул, что «продешевил», и решил еще продолжать «доить».

Оперативники уверяли меня, что сработали четко и дали уйти ему намеренно, чтобы до конца проверить любую, даже малейшую возможность связи Горшкова с подлинными убийцами (или похитителями). Другие компетентные лица утверждали, что его просто проворонили. Но, к счастью, «жадность фраера сгубила»: при второй встрече с матерью Дениса Горшкова задержали.

…Дело по обвинению В.А.Маковкина в вымогательстве (ст. 148 УК РФ) рассматривалось в нарсуде Центрального района Волгограда, С.П.Горшкова — в суде Ворошиловского района. Уже судимому Маковкину дали 2 года, Горшкову — 4 года лишения свободы.

(«КОД», 1995, N 37)