ВВЕДЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

В октябре 1977 г. ни о чем не подозревавшее человечество было осчастливлено первой книгой «Закона Мерфи и других причин, по которым все в жизни идет вкривь и вкось», из которой оно узнало о существовании развитой, но до этого недокументированной теории под названием мерфология. С тех пор сотни тайных мерфологов объявили о своей поддержке основных принципов мерфологии и не преминули, так сказать, «вставить свои пять копеек».

В то же время место мерфологии в истории философских учений практически обеспечено благодаря шумному появлению диссидентских лагерей, соперничающих теорий и занявших выгодную стратегическую позицию насмешников.

Небольшое количество людей выражает протест против Закона Мерфи, мотивируя это тем, что он противоречит всеобщей вере в позитивное мышление. Мы же считаем, что любое подобное отождествление Закона Мерфи с пессимизмом и негативностью в лучшем случае недальновидно, а в худшем (т. е. вероятнее всего) — симптом глубоко укоренившегося недоразумения.

Нас, мерфологов, нельзя втиснуть в жесткие рамки пессимизма-оптимизма. Несмотря на первое впечатление, сами законы не относятся ни к той, ни к другой точке зрения. Ключ к пониманию их трансцендентальной философской природы скрыт в самом понятии «вкривь и вкось». Эту формулировку нужно интерпретировать так: «вкривь и вкось» является не объективной данностью, а субъективным отношением. Видение мира заслуженного мерфолога выражается наилучшим образом в кардинальном парадоксе:

«Оптимист верит, что мы живем в лучшем из миров. Пессимист боится, что это именно так».

Мерфическая группа законов в силу своей собственной природы неприменима в каком бы то ни было практическом смысле. Мы хотим сказать, что, если вы попытаетесь их использовать, основываясь на собственных наблюдениях их действия, у вас ничего не выйдет.

Доказательства этого существуют, хотя и они несколько сложны для понимания. Можно, например, перейти из своей очереди в соседнюю, и вы убедитесь, что новая очередь тут же начинает двигаться еще медленнее. Или, например, можно помыть машину с надеждой вызвать дождь. К несчастью, уже сам факт, что вы действуете в экспериментальных целях, а не из искренних инстинктивных побуждений и желания достичь конкретной цели, станет причиной того, что в колесах и без того сложного мерфологического механизма окажется палка.

Джерри Зильберман, знаток мерфологии из Беркли, на много лет опередивший свое время в понимании теперешней ситуации, своим комментарием подвел итог как нельзя более сжато:

«Если Закон Мерфи может пойти вкривь и вкось, так и произойдет».

В более широком социальном контексте мерфология дает возможность сделать вывод, что б?льшая часть законов делится на две группы: 1) законы правительственных, коммерческих и других корпоративных организаций и 2) законы природы.

Законы в этой книге имеют фундаментальное отличие от официальных прокламаций, законных ограничений прав и других «человеческих» законов — в основном оно заключается в том, что от применения законов мерфического типа никто не выигрывает (за исключением говорящего с вами автора).

Наши законы более тесно связаны с законами природы, на которые постоянно пытаются наложить свою лапу ученые и другие двуногие, пользующиеся орудиями труда, ищущие спонсоров и свою выгоду. Их поведение свидетельствует о несостоятельности научного метода в объяснении человеческой жизни.

Основное различие между законами мерфологии и «настоящих» наук (т. е. тех, которые окупаются), как мы уже подчеркнули, кроется в их относительной применяемости. Это можно выразить в терминах предсказательного потенциала, который в случае Закона Мерфи равняется нулю.

Естественные законы, которые управляют физическими причинами и следствиями, полезны для предсказания результатов физических взаимодействий и благодаря этому пользуются почетом в обществе. Неестественные законы, обобщенной версией которых и являются законы Мерфи, имеют дело с намерением и целью, факторами, не физическими по своей природе. Таким образом, точность предсказаний не относится к общественно полезным качествам этих законов.

Где же искать эту полезность, если с предсказаниями нас постигла неудача, как не в ретроспективе? «Предсказание прошлого, — как напоминает нам правило Фейгина, — это точная наука».

Страдаем ли мы от сожаления (о том, чего не сделали) или раскаяния (о том, что сделали), время от времени мы улыбаемся, даже если дела не идут на лад, потому что улыбка важнее дел. По крайней мере, за это можно выразить благодарность Закону Мерфи.