ДОМИНИК КАРТУШ — «НЕПОБЕДИМЫЙ»

ДОМИНИК КАРТУШ — «НЕПОБЕДИМЫЙ»

Среди мастеров борьбы с полицией одно из первых мест занимает Доминик Картуш. Его внушительные авантюры представляют собой своего рода секретную службу, построенную на военный лад, снабженную всеми видами оружия, исключая разве артиллерию. Эта организация, действовавшая с преступными целями, состояла из уголовников, объединенных в целую разбойничью бригаду. «Непобедимый» Картуш обладал качествами крупного вожака. Имя его, однако, связано только с удачными уголовными преступлениями большого масштаба.

В октябре 1693 года шорник по имени Франсуа-Луи Картуш, живший в Париже, зарегистрировал рождение сына Луи-Доминика. После казни этого сына отец признался в том, что неизвестный дворянин и видный представитель влиятельных кругов принесли ему будущего вожака преступников еще в пеленках и платили крупные деньги за воспитание ребенка и сокрытие от него тайны его действительного происхождения.

В четырнадцать лет Доминика отправили в знаменитую иезуитскую школу, куда был отдан и юный Фран-суа-Мари Аруэ, впоследствии обессмертивший себя под именем Вольтера. Большинство учеников грубо и пренебрежительно третировало сына шорника. Озлобленный несправедливостью и подозрениями, которыми он был окружен в школе, Картуш вступил в труппу бродячих акробатов. Тогда это был малорослый, но крепкий, мускулистый юноша, с веселым открытым лицом, и первые его соратники называли его «Дитя».

Подобно многим видным преступникам, он был атлетически сложен и имел природные актерские способности. Легкость, с которой он изменял свою внешность, была поразительна. Картуш появлялся то в образе молодого дворянчика, солдата или аббата, то в виде игрока или маклера, расталкивающего толпу у биржи, то под маской остроумца, бездельничающего в только что открытом кафе «Прокоп».

Это была для него хорошая реклама, ибо Картуш стремился удвоить и учетверить ежедневно пополнявшуюся свиту своих удальцов. Стремясь расставить своих агентов повсюду, он получал от них шпионские донесения или помощь, как от сверстников. Именно ему пришла в голову мысль — вербовать честных людей в осведомители и соучастники без подрыва их доброй репутации или положения в обществе; это делало их особенно ценными для его организации.

Так, в ней оказалось на службе немало полицейских. Жандарм, стоявший у дверей Королевского банка р Париже, был агентом Картуша, этого мастера уголовщины; многие писцы этого и других финансовых учреждений были тайными «картушевцами».

Шайка Картуша в пору своего расцвета насчитывала свыше 2000 человек. С каждого из них было взято обязательство исполнять все приказания вожака. С другой стороны, он никогда не растрачивал сил на невыгодные или мало обдуманные, показные задания; он многократно доказывал своим подчиненным, что

Могущество Картуша обусловливалось многочисленностью и преданностью его сотрудников, умелой тактикой, готовностью всегда быть впереди в минуту опасности и удивительным пониманием всей важности хорошо поставленной разведки.

Огромные денежные суммы и дорогие изделия из золота и драгоценных камней становились добычей Картуша и его шайки. Королевских стрелков, тюремных смотрителей, даже высоких придворных чиновников легко было подкупить и вовлечь в шпионскую организацию этого короля разбойников. Даже видные врачи, пациенты которых принадлежали к сливкам парижского общества, сопровождали по ночам Картуша, консультируя его по уходу за ранеными бандитами.

Столь дерзкий разбой ставил полицию в тяжелое положение, и она делала вид, что никакого преступника, именуемого Картушем, нет и в помине, что самое имя «Картуш» есть лишь условное название, придуманное для себя сборищем воров и грабителей для устрашения честных людей. В ответ на это Картуш бросил вызов властям и начал появляться в публике, сопровождаемый одним из своих подручных, «Огнешерстным» или «Сангладом», и еще несколькими товарищами. Он, бывало, внезапно появлялся в какой-нибудь веселящейся компании. «Я Картуш», объявлял он, обнажая оружие, и либо обращал всю компанию в бегство, либо увлекал ее с собой для участия в грабеже. Человек двадцать из его свиты, одетых и загримированных под Картуша, неоднократно появлялись в разных кварталах Парижа в один и тот же час.

Полиция была бессильна поймать настоящего Картуша, как не умела справиться и с его разбойничьей армией, действовавшей отрядами в по л сотни и больше человек. Картуш и его молодцы утащили из дворца посуду, украшенную драгоценными камнями, рукоятку шпаги принца-регента, а в дальнейшем украли огромные серебряные канделябры. Возмущенный бездарностью полиции, регент Гастон Орлеанский вызвал представителя военных властей, облек их неограниченным полномочиями и назначил огромную награду за поимку главного разбойника и доставку его живым или мертвым.

На всех окнах и стенах Парижа появились железные решетки с заостренными кольями. Полк королевских гвардейцев постоянно находился под ружьем. Хотя Картуша охраняли только его проворство и превосходная система шпионажа, все эти мероприятия правительства не привели ни к чему.

Однако то, чего не могли сделать все силы полиции, сделал в конце концов мешок с золотом. Один из кар-тушевцев^ некий Дюшатле, польстился на деньги, и король парижских уголовников очутился в тюрьме. «Вы меня не удержите», — сказал он тем, кто схватил его; и многие поверили этой похвальбе. У Картуша были шпионы в каждой тюрьме, и он надеялся бежать из камеры, где его приковали цепью к стене и держали в часы, свободные от пыток и допросов, под неусыпным наблюдением четырех сторожей.

Однажды, после неудачной попытки побега, его перевели в фактически неприступную тюрьму Консьержери. Наконец, после того как палачи истощили на нем всю свою изобретательность, он был отвезен на Гревскую площадь, где огромная толпа собралась смотреть, как его будут колесовать.

Говорят, он и тогда надеялся на спасение; но лишь только Картуш заметил, что в толпе нет никакого движения, он понял, что помощи ждать неоткуда. Тогда он нарушил свое упорное молчание и стал йъповедоваться тут же, возле орудия казни. Он продиктовал отчет о своих преступлениях и сообщниках, «заполнивший 36 листов мелко исписанной бумаги».

Перед тем как он погиб страшной смертью, отряды солдат и полиции рыскали по всему Парижу, вылавливая его сообщников. Было произведено около четырехсот арестов. Признания Картуша, из мстительных побуждений назвавшего всех, кого он презирал за то, что они его покинули, равно как и признания его подручных, раскрыли в подробностях всю обширную шпионскую систему уголовников. Больше половины торговцев Парижа скупали краденое добро, причем некоторые, несомненно, делали это поневоле, ибо Картуш любил роскошь и обычно настаивал на погашении своих долгов натурой. Большинство городских трактирщиков также оказались агентами или осведомителями, связанными с секретной службой, организованной Картушем.

(Р. Роуан. Очерки секретной службы. — М., 1946)